Второй шанс - Дессен Сара - Страница 75

Отступив на шаг, я улыбнулась, села на велосипед и несколько раз объехала Илая. А он медленно поворачивался на месте, провожая взглядом, — словно совершал магический обряд.

— Значит, подвозить тебя не надо? — переспросил он, хитро улыбаясь.

— Нет, — усмехнулась я в ответ. — Встретимся на балу.

19

В столовой университета Дефрис подают приличный кофе, но назвать его первоклассным — язык не повернется. Одна отрада — пей сколько хочешь, огромными кружками. Кстати, со временем я привыкла и к его не слишком изысканному вкусу.

Накрыв крышечкой внушительную кружку кофе, я сунула ее в перевозочную упаковку и свободной рукой закинула сумку за спину. На дворе — октябрь: с каждым днем становится все холоднее, и осень все больше вступает в свои права. Кто в такое время года откажется от бодрящего напитка?!

Я села на велосипед, осторожно балансируя упаковкой с кофе, и медленно покрутила педали в сторону общежития. Не успела доехать, как началась мелкая морось, а когда добрела до комнаты, в окно уже вовсю барабанил осенний ливень.

— Ой! — воскликнула Мэгги, уставившись на меня с двухэтажной кровати, пока я вытряхивала у входа плащ. — Я-то полагала, ты уже уехала.

— Пока нет, — ответила я. — Пришлось кое-что доделать.

Она зевнула, снова вытягиваясь на кровати.

— Кстати, звонил твой телефон. Уже пару раз.

Я присела на кровать, ставя упаковку с кофе на деревянный ящичек из-под молока. Он у меня вместо тумбочки. Вместе с будильником на нем лежит стопка учебников и содержимое последней посылки, присланной мачехой: два пакетика морской соли для ванн, тюбик блеска для губ и новая пара стильных джинсов. Честно говоря, я еще ни разу ничем не воспользовалась, но тем не менее благодарна Хайди за подарки.

Кроме того, на тумбочке стоит рамка для фотографий с надписью «Лучшие денечки», подаренная несколько месяцев назад Холлисом. Я чуть не забыла о ней, пока не стала паковать вещи для переезда в университет. Кстати, у меня наконец-то появились фотографии, которые без зазрения совести можно вставить в рамку. Только какую из них выбрать? Ту, что была сделана на выпускном балу, или одну из тех, которые я с Мэгги, Лиа и Эстер нащелкали в последние дни, проведенные в Колби? Или вставить фотографию, где я стою в обнимку с Холлисом и Лаурой в день их официальной помолвки? Выбрать нелегко, согласитесь! Поэтому я оставила рамку пустой до тех пор, пока не решусь на одну из фотографий. К тому же вдруг лучшие денечки еще впереди? Кто знает?

Под рукой всегда лежит еще одна фотография, но, правда, не с моей физиономией. Если честно, первое, что я предпочитаю видеть, проснувшись утром, — это личико маленькой Изби. Знаете, с каким щемящим чувством в груди пришлось прощаться с сестричкой в конце лета?! В день отъезда мы просидели вместе больше часа — она спала на моем плече, а я качалась на кресле-качалке. В памяти навсегда останется и ощущение теплой кожи под пальцами, и завиток волос на потном виске, и запах молока вперемешку с детским шампунем, как и те слова, что я шептала малышке о ней, о себе и о чудесном мире, в котором девочки дружат с мальчиками. Скоро Изби вырастет и расскажет о своих открытиях в нашем прекрасном мире. Жду не дождусь!

Кроме того, об Изби напоминает еще одна вещица. Я присмотрела ее в первом же походе за покупками в местный супермаркет после переезда в общежитие и недолго думая закинула в тележку. Мне по многим причинам повезло, что соседкой по комнате стала Мэгги, но больше всего я ценю подругу за то, что она спокойно переносит звуки рокочущих волн — особенно записанных на пленку!

Ну-ка, поглядим, кто пытался до меня дозвониться. Да, так и есть, два пропущенных звонка. Первый — от мамы. Она теперь регулярно звонит, якобы узнать о моих успехах, но за время разговора мы успеваем обсудить и другие темы. Например, часто беседуем о предстоящей свадьбе Лауры и Холлиса, которая сводит маму с ума, хотя она клятвенно уверяет, что старается относиться к грядущему событию философски. Или болтаем о том, как медленно, но верно развиваются ее отношения с Финном, тем молодым аспирантом в очках с темной оправой, оказавшимся милым весельчаком. Он боготворит маму, а вот о ее чувствах к нему пока сказать трудно. Впрочем, я не унываю и постепенно готовлю ее к откровенному разговору о любви. Придет время, и она сумеет признаться в своих чувствах.

Второе сообщение — от отца. Он вернулся к Хайди, решив воспользоваться вторым шансом, предоставленным судьбой. Решение далось ему нелегко: в ту ночь после нашего разговора он не сел на свой рейс до Нью-Йорка, а вернулся домой. Каково же оказалось его удивление, когда вместо меня папа увидел первую жену, убаюкивающую его дочь от второго брака. Невероятная картина затронула давно забытую струну в его душе и открыла простые истины, о которых и я бы лучше не рассказала. В тот вечер папа отослал маму в гостиницу и нянчился с дочерью до самой поздней ночи, пока домой с вечеринки не вернулась взволнованная Хайди с туфлями в руках. Пока Изби посапывала в колыбельке, они наконец-то спокойно поговорили.

Думаете, папа сразу переехал домой? Нет. Сначала шли долгие и нудные переговоры, в результате которых уклад их жизни существенно изменился. Теперь Хайди каждый день посвящает часть времени магазину, а папа преподает в колледже всего один курс. Таким образом, они и работают, и справляются с малышкой. Правда, в те дни, когда заняты оба, с Изби остается Карен, мама Илая, которая всегда не прочь повозиться с малышней, или папина студентка из Уэймар-Колледжа, оказавшаяся падкой до скидок в «Клементине». Папа до сих пор пытается продать написанный роман и, кстати, уже пишет новый — «о проблемах родительского долга и пользе вторых шансов». Правда, работать над книгой удается только по ночам, тем не менее, несмотря на отсутствие полноценного девятичасового сна, отца такое положение дел устраивает. К тому же он всегда выходит в чат пообщаться, если я тоже вдруг припозднюсь с уроками.

Спрятав телефон в карман, я подняла сумку с упаковкой кофе и попрощалась с Мэгги:

— До встречи, я поехала.

— До завтра, — ответила она, а потом охнула: — Нет, погоди, завтра не увидимся. Я ведь еду в Колби.

— Серьезно?

— Да! Завтра грандиозное событие, помнишь? Ах, вспомнила, Адам же прислал для тебя футболку. Она лежит на комоде.

Господи! Как я могла забыть?! Особенно если учесть, что Адам во время своих визитов — а он появляется почти каждые выходные — только об этом и говорит. Учась параллельно в Уэймаре, осенью Адам взял на себя обязанности управляющего магазином велосипедов. Клайд предоставил ему полный карт-бланш, и теперь новый менеджер с завидным энтузиазмом внедряет нововведения, сам закупает новые партии велосипедов и модернизирует магазин. Новые витрины, новые прилавки — все новое. Единственное, что осталось от предыдущего менеджера, — это название магазина, которое я прочла на футболке, развернув ее:

— «Велосипеды Эйба»! Лучшего названия и не придумать!

— Тебе правда нравится? — переспросила Мэгги, свешиваясь над краем кровати. — Господи, а Адам просто сходит с ума! Стоит ему занервничать, и сразу дела идут наперекосяк. Боюсь, как бы у него не случился срыв, если вдруг открытие магазина пойдет не по плану.

— Все будет хорошо, — улыбнулась я. — Но если его идеальный план даст сбой, передай Адаму, чтобы не тянул время и снова садился на велосипед.

— Что?

— Ты ему только скажи, а он поймет.

Помахав Мэгги на прощание рукой, я повесила сумку на плечо и вышла из комнаты в коридор, потом спустилась по лестнице вниз и поспешила к своей машине. На часах только пять дня, а осеннее солнце уже прячется за горизонт. Когда через два часа я свернула с автострады на парковку возле ресторанчика «У Рэя», на улице совсем стемнело.

Я заглушила двигатель и на секунду замешкалась в машине, глядя на яркие неоновые огни и сверкающие столы. Конечно, ресторанчик «У Рэя» не сравнить с прачечной Клайда, но обслуживание здесь неназойливое, а главное, при желании всегда можно задержаться до утра. Два неоценимых качества уютного ресторанчика, словно созданного для тех, кому некуда податься в темное время суток, как произошло со мной, когда я впервые обнаружила это славное местечко. Сегодня у меня много поводов, чтобы явиться сюда, но есть один — самый важный.