Выбери любимый жанр
Мир литературы

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии
Сергей2018-11-27
Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит
К книге
Lynxlynx2018-11-27
Читать такие книги полезно для расширени
К книге
Leonika2016-11-07
Есть аналоги и покрасивее...
К книге
Важник2018-11-27
Какое-то смутное ощущение после прочтени
К книге
Aida2018-11-27
Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит
К книге

Ледяной поцелуй страха - Калинина Наталья Дмитриевна - Страница 1


1
Изменить размер шрифта:

Наталья Калинина

Ледяной поцелуй страха

Моей Рыжей – с любовью

Глава I

– Эй?

Чья-то ладошка помахала перед лицом. Полина поморщилась и помотала головой, словно прогоняла назойливую муху, не переставая при этом быстро набирать что-то на клавиатуре ноутбука. И только лишь когда дописала до точки, подняла голову и недовольно проворчала:

– Я же просила не отвлекать меня во время работы!

Анастасия, будто не услышав неразборчивое бурчание вновь уткнувшейся в компьютер подруги, присела на краешек тяжелого дубового стола.

– Если тебя не отвлечь, ты так и просидишь обед, ужин и завтрак, а также конец света и начало ледникового периода.

– Настя, я же прос…

– Обеденный перерыв, подруга, не слышала? – перебила та, томно выгибаясь и закидывая ногу на ногу. Яркая, как солнце, в ситцевом платье с крупными подсолнухами, с выступившими на бледном носу веснушками цвета гречишного меда, с полевым цветком в медно-рыжих волосах, она казалась самим летом, принявшим вдруг человеческое обличье. От нее даже пахло чем-то одновременно и свежим, как морской ветер, и горьковато-пряным, как полевые травы.

– Все за столом собрались, только нашей великой сочинительницы не хватает, – насмешливо произнесла Настя.

– Еще минуточку, и иду, – пробормотала Полина, переводя взгляд с подруги на разложенные рядом с ноутбуком мятые листочки.

– Ох… Минуточка у тебя на три часа затягивается.

Настя спрыгнула со стола и покинула комнату. А Полина, оставшись в одиночестве, вновь погрузилась в изучение лежащих перед нею записей. Любопытная история. Будто небо услышало отчаянное восклицание, вырвавшееся у Полины не так давно в разговоре с подругой: «Я не могу написать ни строчки! Нет ни эмоций, ни вдохновения, ни идей! Понимаешь? Я «пересохла»! И не знаю, что еще может произойти, что вернуло бы мне желание писать!» Настя в тот же день, не сказав ни слова, отправилась на вокзал, купила два билета и вечером выложила их на стол перед находящейся в мрачном настроении подругой. «Вот. Едем на месяц к твоим родителям. Тебе просто нужен отпуск». – «Какой отпуск?! – возмутилась Полина. – У меня срок сдачи книги приближается, а я не написала еще ни строчки! Ты понимаешь?!..» – «Понимаю, – сказала Настя и достала из шкафа чемодан. – Пакуй. Завтра – в путь». Подруга как в воду глядела: не только отдых у родителей пошел Полине на пользу, но и в дороге она нашла свою историю.

Задумчиво разглядывая записи, сделанные ее неразборчивым почерком, Полина совсем забыла, что уже звали к обеду, и очнулась, когда из большой комнаты раздался хор голосов:

– По-ли-на-а!

Она встрепенулась, наконец-то выключила ноутбук и вышла к ожидавшим за столом родителям и подруге.

– Обед ведь остынет! – упрекнула мама. – Сидим, ждем-ждем Ее Величество.

– Без меня бы начинали. Я бы позже пришла.

– Как же, пришла бы, – проворчала мать, разливая по тарелкам куриный суп с домашней лапшой. – Если уж погрузишься в свои книжки, все, пропала. Да и отец без тебя обедать не желает.

– Ну! – воскликнул тот. – Мы наконец-то встретились не для того, чтобы порознь за стол садиться.

Полина поцеловала его в румяную щеку, обняла мать и присела на свое место. Зажмурившись, втянула носом поднимающийся от тарелки пар и улыбнулась. Как в детстве! Из всех супов она любила этот.

– Дома так и не ешь первые блюда? – угадала мама. Полина промолчала, вместо нее ответила Настя:

– Я готовлю и заставляю есть! Иначе, теть Тань, она так и просидит на чае и бутербродах.

– Ох… Вот приеду я к вам…

– Да когда же ты приедешь, мам? Давно уже ждем!

– Да как я все тут брошу? У меня работа и огород, – тут же ответила женщина, наконец-то присаживаясь.

– Всегда у тебя находятся отговорки, – проворчала Полина, работая ложкой. Лапшу надо есть горячей, дуя на нее и обжигаясь. Остывшая, она уже не такая вкусная.

– Приеду, приеду, – пообещала мама, с нежностью глядя на «своих девочек».

– А приезжайте уж, тетя Таня! – горячо поддержала Настя. – Вместе погуляем по Москве. А то Полинку от компьютера не оттащишь.

– Да всегда она такая была – вся в книжках, – вздохнула мать. – Полина, ты хоть эту книгу не такой страшной делай, а то я, когда последнюю читала, думала, до утра не доживу. В туалет, стыдно сказать, встать боялась.

Девушки дружно рассмеялись.

– А вы, тетя Таня, на ночь не читайте.

– А когда ж, если днем работа, а вечером – ужин и огород! Вот перед сном до полуночи. Страшно читать, а оторваться не могу. Начитаюсь, а потом всякие страсти мерещатся. И откуда в твоей голове, Поля, такие страхи берутся? Сколько тебя помню, всегда пугливая была. В детстве даже мультики про Бабу-ягу не смотрела. Неужто к фильмам ужасов пристрастилась?

– Еще чего! – усмехнулась дочь. – Когда я говорю, что за все тридцать лет жизни ни одного ужастика не посмотрела, никто мне не верит. А я и правда ни одного не видела! Боюсь я их.

– Так чего же такие книжки страшные пишешь? Привидения, шумы, тени… Бр-р, как вспомню твою последнюю историю!

– А я, когда пишу, не боюсь. Может, так страхи «выписываю». Советуют же психологи записывать то, что тебя тревожит. Так вот я пишу о том, что меня пугает.

– Заставляет меня читать, а потом сама же смеется над тем, что я засыпаю с включенным светом в комнате, – проворчала Настя, на секунду оторвавшись от мобильного телефона, с которого что-то читала. Она так и ела, поднося одной рукой ко рту ложку с супом, а другой набирая что-то на телефоне. Глотала девушка суп машинально, увлекшись перепиской, и, казалось, не прислушивалась к разговору. Но, поди ж ты, слышала, о чем говорили.

– Настасья, убери свой телефон и ешь нормально! – шутливым тоном прикрикнула на девушку хозяйка. – С ним и спишь, и ешь, и в душе, наверное, моешься.

– У нее новая любовь, – усмехнулась Полина и встала, чтобы отнести свою опустевшую тарелку в раковину.

– Да какая это любовь! – возмущенно воскликнула Настя, мигом оторвав взгляд от экрана, при этом ее орехового цвета глаза вспыхнули негодующим огоньком. Но продлилось это мгновение: бросив мимолетный взгляд на телефон, она уже заулыбалась и оборвала себя на полуслове.

– Ну вот, а я о чем говорю, – тихо добавила Полина, кивнув родителям на подругу, уже что-то быстро набирающую в ответ.

– А жених-то хороший? – также шепотом спросила мама. Полина пожала плечами.

– Не знаю. Я его не видела. Только по фотографиям. Красивый. Слишком. Это его первый недостаток. Второй – находится далеко. Третий – ни бельмеса по-русски.

– Но зато он готовит отличную пасту, очень интересный и любит детей! – припечатала Настя, которая опять все услышала.

– Погодите… Как это «ни бельмеса по-русски»?! Он что, турок какой-нибудь? – растерянно замерла с ложкой, которой собралась вылавливать вареники, мама.

– Итальянец. Живет в Венеции, – ответила за подругу Полина. – Настасья с ним в последнюю поездку в Италию познакомилась. Вскружила ему голову и упорхнула, пташка наша. Теперь вот целыми днями и ночами переписывается с ним. С телефоном в руке даже спать ложится.

…В Венецию Настя отправилась одна: подруга задерживала сроки сдачи нового романа и не могла уехать до тех пор, пока не закончит рукопись. Девушка не раз собиралась в город своей мечты, но каждый раз поездка по каким-то причинам отменялась. Она думала перенести поездку и в этот раз, но Полина отговорила, сказав, что Венеция уже давно Настю ждет.

Город принял ее с распростертыми объятиями. Они – Настя и Венеция – словно вступили в тайный сговор. Город открывал ей свои секреты легко, будто старому другу, вел ее по паутине узких улиц, переходящих одна в другую, словно за руку, дарил подарки в виде неожиданных экспозиций, устраиваемых художниками прямо во дворах. Настя, никогда не бывавшая в Венеции, гуляла по ней так свободно, словно тут родилась. Солнце, ласкающее каменных львов, голуби на площади Святого Марка, уличные оркестры, резной, как шкатулка восточной красавицы, дворец Дожей – все это было с нею раньше, в снах ли, мечтах ли, рассказах ли, прошлых жизнях. Каталась ли она по Большому каналу на речном трамвае, трогала ли прохладные камни домов, жмурилась ли от солнца на площади, пряталась ли в тени случайного дворика – она узнавала город.