Если башмачок подойдет… - Дрейк Оливия - Страница 13

— Вы… вы и вправду моя гувернантка?

— Конечно. И должна добавить, я проделала огромное расстояние, чтобы встретиться с вами. Надеюсь, вы простите мне мое нетерпение, не позволившее мне дождаться утра.

Он неспешно кивнул. И только тогда девушка заметила, что он сжимает что-то в руке.

Заинтересовавшись, она сделала несколько шагов в его сторону, стараясь не напугать его. На ковре перед камином Аннабелл обнаружила небольшую армию оловянных солдатиков. Это глубоко тронуло ее сердце. Неужели он мог играть только в такое позднее время? Тайком, после того как его уложили в постель? Вполне вероятно.

Похоже также, что осторожный сообразительный плутишка предусмотрительно уложил подушки к себе в постель, чтобы казалось, будто он спит, если кому-нибудь придет в голову его проверить.

Аннабелл опустилась на колени, желая не столько получше рассмотреть поле боя, сколько оказаться поближе к мальчику. Оловянное войско, выстроенное на ковре, представляло собой впечатляющее зрелище. Две крошечные армии противостояли друг другу. Пехота против кавалерии. Форма на солдатиках была несколько устаревшего образца. И краска на фигурках в некоторых местах облупилась, словно ими слишком долго и часто пользовались.

— Какое грозное сражение! Можно мне взглянуть на одного бойца?

Николас пожал худенькими плечами. Аннабелл решила принять это за согласие. Осторожно, чтобы не нарушить строй, она ухватила пальцами солдатика в красном мундире с мушкетом. Хотя фигурка полностью уместилась в ее ладони, она оказалась на удивление тяжелой. Подняв взгляд, девушка увидела, что Николас держит в руке миниатюрного кавалериста на коне. Украдкой поглядывая на девушку, мальчик погладил фигурку кончиком пальца, словно она представляла для него огромную ценность.

— Этот всадник для вас особенный? — спросила она.

Он снова пожал плечами. Нельзя было более ясно выразить свое нежелание разговаривать.

Бедный паренек. Аннабелл не могла винить его за излишнюю подозрительность. Никто не предупредил его, что должна приехать новая гувернантка. Он не мог предугадать, не собирается ли она выдать его или отнять у него игрушки.

Девушке очень хотелось убедить его в том, что с ней он в полной безопасности. Может, игрушечные солдатики помогут ей в этом.

— Давно у вас эти игрушки? — ласково спросила она.

Мальчик виновато опустил голову.

— Я не стану бранить вас за то, что вы покинули постель, по крайней мере на этот раз. — Девушка прижала ладонь к сердцу. — Клянусь, что все, что вы доверите мне, не выйдет за пределы этих четырех стен.

Некоторое время Николас смотрел вниз, на свои маленькие босые ноги. Затем поднял на нее взгляд и прошептал:

— Я нашел их.

— И где же?

Он указал на сундук в углу.

— Там.

— Значит, они ваши.

Еще ниже опустив голову, он отрицательно покачал ею в ответ.

— Они принадлежали папе… и дяде Саймону. Я не должен их трогать без разрешения.

Аннабелл представить себе не могла, почему Николасу не дозволено пользоваться старыми игрушками его отца. Все в этом замке принадлежало ему по праву рождения. Не считая того, конечно, что бразды правления держал в своих руках лорд Саймон, будучи опекуном мальчика.

— Тогда мы должны получить разрешение вашего дяди.

Николас смертельно побледнел и поднял на нее умоляющий взгляд.

— Пожалуйста, не говорите ему… он очень рассердится.

Сердце Аннабелл болезненно сжалось. Как ужасно, что мальчик боится спросить у дяди простейшую вещь. Должно быть, лорд Саймон жестоко обращается с племянником, раз внушает ему такой страх.

Сильная неприязнь к опекуну мальчика окрепла в ее душе. Члены семьи должны любить друг друга, в особенности если один из них — одинокий осиротевший мальчик, отчаянно нуждающийся в любви.

Раздавшийся в коридоре звук привлек внимание девушки. Поднявшись на ноги, она прижала палец к губам, предупреждая Николаса не шуметь. Широко раскрыв глаза, он наблюдал, как она тихонько подошла к двери и осторожно выглянула наружу.

В классной комнате дородная женщина поставила на учительский стол поднос с едой и скрылась в коридоре, ведущем в спальню Аннабелл. Элоуэн вернулась и пошла разжигать камин.

Девушка повернулась к Николасу.

— Служанка принесла мне ужин. Я скажу ей, что уже заходила к вам и ей не следует вас беспокоить.

Мальчик ничего не сказал. Он стоял, сжимая в руке маленького кавалериста, и выглядел таким одиноким и настороженным, что Аннабелл страшно захотелось крепко обнять его и утешить. Но, учитывая его сдержанность, это было бы преждевременно.

— Я вернусь через полчаса, — сказала она. — Вы можете поиграть еще немного, ваша светлость. Но к моему возвращению вы должны уже собрать свою армию и лежать в постели. Надеюсь, я могу рассчитывать, что вы так и поступите?

Николас продолжал настороженно смотреть на нее. Он не спешил вернуться к своей игре, как сделал бы, если бы полностью ей доверял. Как осторожный лесной зверек, он оставался неподвижным, пока она покидала его спальню.

Глава 6

На следующее утро Аннабелл начала свой первый рабочий день в должности гувернантки с серьезного промаха. Она проспала.

Ее ресницы дрогнули, и она открыла глаза, щурясь от яркого солнечного света, льющегося сквозь щель между занавесками. В первый момент она не могла понять, где находится: каменные стены, единственное высокое окно, фаянсовая лохань на умывальном столике напротив ее узкой койки.

Затем она стремительно села в постели, как только события прошедшего дня всплыли в ее памяти. Лорд Саймон Уэстбери почти волоком вытащил ее из-под жестокого ливня с ураганом и доставил в замок Кеверн.

Его грубое, враждебное обращение с ней ошеломило ее. Стоило большого труда уговорить его нанять ее хотя бы на время. Сегодня как никогда ей нужно было не подать ему повода пожалеть о своем решении.

Который же теперь час?

Сбросив одеяло, Аннабелл соскочила с кровати. Каменный пол опалил холодом босые ноги. Не обращая на это внимания, она поспешила к двери. Приоткрыв ее, выглянула наружу. Глухой мужской голос доносился из классной комнаты. Незнакомый голос.

Должно быть, учитель Николаса уже был на месте.

В ужасе от того, что опаздывает, Аннабелл наскоро умылась. Поскольку ее чемодан еще не доставили, ей пришлось спать в одолженной рубашке. Ее промокшую одежду унесла служанка. Девушка рассчитывала подняться с рассветом и забрать ее назад, потому что она наверняка уже высохла. Вместо этого ей пришлось надеть то же самое мешковатое платье, что и накануне.

Пропади все пропадом! Прежде, в академии, она всегда просыпалась от боя больших стенных часов за дверью своей комнатушки. Но здесь толстые каменные стены не пропускали никакого шума снаружи. Единственным звуком, проникавшим к ней в комнату, был убаюкивающий шепот волн, разбивающихся о скалистый берег.

Да поможет ей Бог, она просто обязана показать себя умелой, исполнительной гувернанткой. Если лорд Саймон узнает о ее опоздании, она легко может лишиться своего места, еще не приступая к работе.

Низко склонившись, девушка заглянула в маленькое зеркало на умывальном столике, наскоро закалывая волосы. Затем втиснула небрежный пучок в белый старческий чепец. На завтрак времени не осталось. Вздыхая по чашке горячего чая с кусочком тоста, она поспешила по полутемному коридору в классную комнату.

В дверях она резко остановилась.

Николас сидел за маленьким столиком прямо перед письменным столом учителя. Возле него возвышался мужчина средних лет в темном профессорском одеянии. Учитель склонился, согнув спину, открывая взглядам лысеющую макушку, окруженную клочками седеющих каштановых волос. В следующее мгновение девушка заметила длинную линейку, которую он поднял высоко в воздух.

— Ваш дядя непременно об этом услышит! — Мужчина с силой опустил линейку, ударив мальчика по костяшкам пальцев.

Это произошло так быстро, что Аннабелл не успела среагировать.