Если башмачок подойдет… - Дрейк Оливия - Страница 53

Ладлоу хрипло рассмеялся.

— Все из-за этой гувернантки, э-э?

— Что? — Осознав, куда устремлен взгляд слезящихся глаз старика, Саймон повернулся спиной и поспешно схватил брюки. — Кто, к дьяволу, связывает ее имя с моим?

— Уверяю вас, милорд, среди слуг не ходит никаких сплетен. Просто я достаточно сведущ в подобных делах. В течение долгих лет я помогал джентльменам этой семьи скрывать множество опрометчивых поступков.

Боже милостивый! Как назло, именно сейчас Ладлоу потянуло на задушевные разговоры.

— Буду иметь это в виду. А теперь дайте мне рубашку.

Ладлоу поплелся, волоча ноги, и спустя некоторое время передал ему требуемую деталь одежды. Когда Саймон натянул ее через голову и застегнул манжеты, старый слуга спросил:

— Вы хотите надеть синий или коричневый сюртук?

— Ни тот ни другой. — Голос Саймона остановил Ладлоу в его усердном продвижении к гардеробу. — Я отправляюсь к себе в кабинет. Пожалуйста, распорядитесь подать туда чай немедленно.

— Как пожелаете, милорд.

Учитывая медлительность Ладлоу, это должно было занять около часа. Саймон был не в духе и изнывал от жажды прямо сейчас — хотя чувство это скорее относилось к его сексуальной неудовлетворенности, чем к потребностям желудка.

Он прошел из гардеробной в свою спальню, а затем в безлюдный коридор. Наверное, ему следовало подняться наверх, чтобы увидеться с Аннабелл. Должен же быть какой-то способ вновь добиться ее расположения. Сложность состояла в том, что он не осмеливался послать цветы, или шоколад, или, Боже упаси, драгоценности гувернантке. Это бы только сделало ее предметом осуждающих пересудов среди прислуги. Нет, он должен действовать более тонко.

Но как? Постоянное присутствие рядом его племянника сводило на нет всякую возможность флирта, не говоря уже о соблазнении.

О дьявол! Почему он позволяет женщине скручивать его внутренности узлом? У него есть масса других проблем, требующих пристального внимания. Например, найти наконец того, кто стрелял из пистолета. Не в пример Аннабелл, он не верил, что негодяй покинул эти края. У Саймона были кое-какие подозрения, и он не спускал глаз с одной персоны в особенности. Но пока он не найдет доказательств, ему придется ждать благоприятного случая и стараться изо всех сил уберечь Аннабелл от беды.

Так много причин, чтобы вытеснить эту женщину из головы. Но он не мог связать и двух мыслей воедино, как снова возвращался к ней. Вот почему, когда он завернул за угол и заметил ее входящей в одну из гостевых спален, он первым делом подумал, что она — всего лишь плод его воспаленного воображения.

Он только мельком заметил, как темноволосая женщина в элегантном голубом платье скрылась из виду. Она походила на Аннабелл — и в то же время нет. Но кем еще, черт побери, она могла быть?

Ускорив шаг, он быстро преодолел коридор. Ковровая дорожка заглушала его шаги. В замке не было гостей. Значит, это должна быть она.

Что она делает на этом этаже? Детская располагалась в другом крыле замка.

Саймон подошел к комнате, в которую она вошла. Дверь была приоткрыта, и он слегка толкнул ее рукой. Никого не увидев, он проскользнул в спальню и тихо затворил за собой дверь.

Пусто.

В комнате царил полумрак, шторы на окнах были задернуты. Там находилась только кровать под зеленым парчовым балдахином, пара кресел возле незажженного камина и изящный письменный стол с бумагой и перьями на нем. Неужели он ошибся дверью? Нет, она точно вошла сюда, он был уверен в этом.

Может, он видел привидение?

Саймон раздраженно зарылся пятерней во влажные волосы. Более вероятно, что это постоянно терзающее его вожделение довело его до безумия…

Из гардеробной донесся слабый звук. Приглушенный шорох шагов. Его взгляд устремился к открытой двери. Затем он бесшумно прошел по ворсистому ковру.

У двери он остановился и заглянул внутрь.

Аннабелл в красивом наряде стояла спиной к нему в гардеробной перед высоким зеркалом. На ней было прекрасно сидевшее голубое платье с кремовой нижней юбкой. Она сбросила свой безобразный старушечий чепец, зачесав кверху свободно падающие локоны. Саймон видел лебединый изгиб ее шеи, когда она посмотрела вниз на свой корсаж.

Она вносила какие-то исправления в низкий вырез лифа. Затем она провела ладонями по бедрам, захватила рукой складки юбки и приподняла подол платья. На ногах у нее обнаружились темно-бордовые бальные туфельки, расшитые сверкающим хрустальным бисером. Она повертелась туда и сюда, словно разглядывая их под разными углами. Затем она снова подняла голову, чтобы критически рассмотреть себя в зеркале.

Саймон сразу понял, в какой момент она заметила его отражение в стекле. Ее глаза широко раскрылись, а одна ладонь прижалась к груди. Она коротко еле слышно ахнула.

Одно долгое красноречивое мгновение они смотрели друг на друга через зеркало. Его сердце бешено колотилось в груди, перекачивая кровь прямо к его чреслам. Ему трудно было дышать, не то что двигаться.

Она повернулась лицом к нему.

— Лорд Саймон! Я никак не думала… Мне только нужно было высокое зеркало… Я сейчас же уйду.

Легкий розовый румянец растекся по ее коже, и ее смятение очаровало его. Она представляла собой обворожительную смесь невинной девушки и зрелой женщины.

— Не уходите, — хрипло произнес он. — Не надо.

В несколько быстрых шагов он преодолел разделявшее их расстояние и заключил ее в объятия. Она положила ладони ему на грудь, но не попыталась оттолкнуть его. Когда она подняла на него взгляд, ее губы приоткрылись, а густые ресницы слегка прикрывали ее выразительные голубые глаза. Саймон расценил это как приглашение и немедленно воспользовался этим.

Он прижался губами к ее губам. Сдерживая собственное нетерпение, он сначала действовал нежно, обхватив ладонями ее лицо и осыпая ее губы серией коротких легких поцелуев, чтобы разбудить ее чувства.

Как потрясающе было наконец ощутить ее вкус! Ведь он хотел этого с первого мгновения, как ее увидел, когда она появилась, словно лесная нимфа из окружавшего замок леса. Девушка оставалась неподвижной в кольце его рук, не противясь его действиям, но и не участвуя в них. Он продолжал свою убедительную атаку, слегка поглаживая ее волосы, лицо и шею, в то время как язык его пробрался в щель между ее губами.

Слабая дрожь пробежала по ее телу. С тихим стоном она приникла к нему, поднявшись на цыпочки, чтобы обвить руками его шею. Такой явный знак капитуляции пробудил в нем бурю эмоций, подобных которым он никогда еще не испытывал. Их поцелуй стал глубже и проникновеннее, когда она предоставила ему полную власть над своим ртом. Изнывая от желания, он блуждал ладонями по женственным изгибам ее прекрасного тела, так долго преследовавшего его в мечтах.

Это стройное тело было праздничным пиршеством для его изголодавшихся чувств. Казалось, Аннабелл так же охотно исследовала его, потому что ее пальцы скользили по его плечам и груди, словно изучая особенности его кожи, форму его мускулов. Когда его губы двинулись к ее горлу, она откинула назад голову и открыла глаза. Учащенность ее дыхания свидетельствовала о ее возбуждении.

Боже милостивый, она была само совершенство. Почему же он ждал так долго в страшных мучениях, когда она готова охотно принять его любовь? Стремясь с нетерпением обострить ее желание, он обхватил ладонью ее грудь, поглаживая большим пальцем вершинку. Она вознаградила его еще одним тихим томным стоном. Но шелковая преграда платья мешала ему. Желая ласкать теплую женскую плоть, он проник ладонью внутрь тесного лифа.

Что-то острое впилось ему в палец.

Саймон мгновенно отдернул руку.

— Какого дьявола…

Капелька крови блеснула на кончике его мизинца. Он встряхнул рукой, чтобы уменьшить жжение.

Аннабелл осмотрела крошечную ранку.

— Вижу, вы наткнулись на одну из булавок в моем платье. — Ее губы вытянулись в строгую линию, и она окинула Саймона суровым взглядом гувернантки. — И, осмелюсь заметить, вы это заслужили, милорд.