Убить Рыбку Джонса - Кинг Каро - Страница 13

Ханут сделал шаг в направлении Гримшо и подбадривающе посмотрел на него, и Гримшо чуть не вывернуло от испуга.

— Скажи, о кошачье создание без шерсти, как это — быть столь… тривиальным?

Гримшо не знал, что значит «быть тривиальным», но догадывался. Он пошевелил ушами и повел хвостом, изобразив на песке зябь.

— Ммм… Типа… уныло.

Ханут кивнул своей головой шакала и сочувственно помахал крыльями, из-за чего Гримшо подумал, что его сейчас разорвут на куски. Он сглотнул и выдавил:

— Как это — быть столь… поразительным?

Демоны разразились хохотом, похожим на звук, который издают умирающие от удушья.

Ханут поднял руку, все умолкли.

— Нет, нет. Я отвечу. Пусть существо меня услышит. — Он приблизился еще на шаг.

Гримшо подался назад, запутавшись в хвосте. Остальные демоны порывисто покидали свои места и, казалось, собирались вокруг него, что не предвещало ничего хорошего. Гримшо передернуло, он нервно прижал уши к голове и вжался в песок.

Ханут шагнул ближе, в его глазах полыхал желтый огонь. Он поднял лапу, на которой блестели тяжелые когти, и медленно поднес ее к съежившемуся Гримшо.

— Что ж, надо подумать. Что чувствуешь, когда запускаешь руку в человеческое тело и вырываешь его внутренности? Когда видишь, как его взгляд становится безжизненным, и знаешь, что положил конец тому, кем он был, и тому, кем мог бы стать? Когда летишь на крыльях пламени и видишь, как люди бледнеют и падают пред тобою ниц? — Ханут в задумчивости потряс головой. Затем он обнажил длинные зубы в улыбке, больше походившей на оскал. — Чувствуешь себя… ВСЕСИЛЬНЫМ. Именно так.

Ханут улыбнулся. Гримшо пожалел, что не закрыл в этот момент глаза.

— Коль столь низкое создание, как ты, — продолжил Ханут, — никогда не сможет узнать, что чувствуешь, когда обладаешь великой силой, то я хотя бы покажу тебе, что испытывает… жертва.

Гримшо судорожно сглотнул, демоны подошли ближе. Он чувствовал, как они смотрят на него сверху вниз. Один глаз он не сводил с Ханута, а другим посматривал вправо, в сторону затемнения на небе. В Лимбе только одна вещь могла отбрасывать такие тени. Всадники. Ханут с друзьями еще не заметили их, потому что были увлечены Гримшо.

— Я тут просто… м-м… Тана искал, — выпалил демон, — но его тут нет, так что…

Он проворно повертел наугад стрелки часов и потянулся к кнопке. Ему было все равно, куда его забросит хронометр, сейчас где угодно в Лимбе было лучше, чем в пустыне. Гримшо никогда еще не встречался с Всадниками и нисколько к этому не стремился. Ему было достаточно одного взгляда на их леденящие фигуры, несущиеся по Лимбу в окружении тьмы и криков.

— А вот и нет! — Забинтованная рука вцепилась в плечо Гримшо и подняла его с земли. Демон беспомощно болтался в воздухе и не мог дотянуться до хронометра, не вывихнув себе что-нибудь.

— Смотрите! — предостерегающе вскрикнул Гримшо.

Он свободной рукой указал на летевших к ним Всадников. В Реальном Мире их прибытие заслоняет солнце, оставляя тени на земле. Но в Сером Мире освещение не меняет своей серости.

— Этим нас не проведешь! — Ханут даже не взглянул в ту сторону, куда указывал Гримшо, а лишь рассмеялся. Его смех походил на лай огромного пса.

Остальные Воплощения присоединились к нему, устроив страшный ор, который заглушал отдаленный шум.

Темное пятно на небе уменьшалось, устремленное вниз. Оно было достаточно близко, и Гримшо мог разобрать в нем гигантские очертания Всадников, орудующих большими огненными мечами, поверх их кровавых одеяний блестели кольчуги. Он различал также темную как ночь лоснящуюся шкуру коней, их полные огня глаза и обнаженные зубы величиной с могильные плиты.

Гримшо закрыл глаза и захныкал.

— Смотрите-ка, знает, что его ждет, — усмехнулся самый размотавшийся демон с голосом, полным праха смерти.

— Да, — пробубнил Гримшо, — но сомневаюсь, что вы знаете!

Когда он говорил, Ханут обернулся, услышав наконец мученические крики, которые повсюду сопровождали Всадников. Он издал вопль голосом, охрипшим от ярости и отчаяния. Остальные демоны поняли, что происходит, тут же повсюду забинтованные руки бросились выкапывать хронометры.

Было слишком поздно. Всадники нависли над ними, наполнив воздух запахом крови и раскаленного металла. Вонь проникла в ноздри Гримшо, так что тот начал давиться и откашливаться. Копыта с грохотом приземлялись на песок, и демон почувствовал мощь огромных коней, окружавших Воплощения.

Все еще во власти дружка Ханута, Гримшо ожесточенно боролся, стремясь высвободиться во что бы то ни стало. Вдруг он почувствовал резкий толчок, и его со свистом подняло в воздух, когда предводитель Всадников наклонился и выудил себе древнеегипетскую добычу и Гримшо вместе с ней. Какое-то время орущего демона бросало из стороны в сторону, пока он беспомощно болтался у коня на боку. В ушах стоял ор, перед глазами пробежали хаотичные картинки: иссиня-черный круп лошади, облаченная в сталь нога и размотавшиеся бинты. Внезапно кони взмыли вверх, и стук стих, когда их копыта оторвались от песка и забили по воздуху. Тряска тоже ослабевала, в то время как их поднимало все выше и выше в небо.

Над головой у Гримшо раздался невыносимый вопль, и он почувствовал, как забинтованный дружок Ханута отцепился от его руки, потому что его схватили и перебросили через круп лошади. Обезумев от внезапного освобождения, Гримшо инстинктивно вцепился во что-то, его пальцы ощутили твердую, гладкую и обжигающе горячую поверхность. Гигантский, полный ярости глаз повернулся и посмотрел прямо на него — Гримшо был привязан к голове лошади!

Взвизгнув, демон снова разжал руки. Оказавшись во власти ветра и хаотичного вихря, он зажмурился, зная, что впереди его ждет долгое падение вниз. Зато он был свободен, а это было самое главное. И вот когда он начал по-настоящему падать, почерневшие пальцы зажали его рюкзак в кулаке, подхватив его. Теперь Гримшо заорал что есть мочи. Его сцапал Всадник!

Готовый в любую минуту лишиться сознания от ужаса, он почувствовал, как Всадник поднял его и повернул перед собой, все еще держа демона за рюкзак. Гримшо с ужасом разглядел Всадников по обе стороны от себя и зажмурился. Он собрался с духом, готовясь к тому, что в любую минуту его начнут разрывать на куски.

Гм, произнес голос, в котором чувствовался стальной скрежет, а тебя мы зачем прихватили?

Гримшо знал, что Всадники были Воплощениями ангелов, но он не мог себе представить что-либо менее ангельское, чем этот голос. К этому времени отряд выровнялся, и кони припустили, ветер хлестал по лицу, воздух был полон криками демонов, моливших о пощаде. Однако голос звучал так отчетливо, словно попадал в голову Гримшо, минуя его уши.

Демон осмелился приоткрыть глаза и увидел, что висел непосредственно перед вселявшими ужас глазами своего мучителя. Он различил череп, кое-где прикрытый потемневшей плотью, глазные дыры светились, как раскаленные печи. Все его тело было покрыто искрами, мерцавшими даже в завывающем вокруг них ветре.

Раскаленные печи с любопытством смотрели на Гримшо.

Отвечай, сказал Всадник. Он потряс демона и с осторожностью посадил его между ушей коня. Гримшо вцепился в клочок гривы и для большей безопасности обвился хвостом вокруг шеи лошади. Даже находясь в воздухе, галоп заставлял все его тело подпрыгивать при каждом новом скачке.

— С-случайно! — заикался Гримшо, надеясь не упустить выпавший шанс. Он с серьезностью посмотрел в пылающий глаз Всадника. — Я Т-т-тана искал. Знаете? П-проклятие дома О-омбрей? — Ему приходилось перекрикивать вой ветра и крики, из-за галопа его голос звучал прерывисто. Он дважды прикусил язык, во рту ощущался привкус крови.

Знаем. А ты? Ты проклятие помельче, верно?

— Г-г-гримшо. Проклятие вора Лампвика. Очень незначительный. М-мой Создатель — глупый вор. Никакого к-к-класса.

Гримшо силился не замечать, что творится с другими демонами, хотя он различил впереди Ханута, который орал диким голосом, пока один из Всадников методично по частям выворачивал его наизнанку. Всадник Гримшо, казалось, позабыл о древнеегипетском демоне, которого небрежно закинул перед собой. Все это время демон не прекращал тщетных попыток спрыгнуть с лошади. Все его старания были бесполезны, потому что одна рука мучителя покоилась на его пояснице. Гримшо не сомневался, что бедолагу удерживала железная хватка.