Обманный Дом - Стоддард Джеймс - Страница 73

— Так пойдёмте же скорее, — поторопил архитекторов Картер. — Нужно найти другой потайной ход.

Повинуясь притяжению камня, Картер пошёл по коридору и шёл до тех пор, пока не заметил алого свечения. Все трое оказались в тёмном переходе, и Картер очень порадовался тому, что у архитекторов есть фонарь.

— Каков ваш план, лорд Андерсон? — спросил Крейн.

— Осколок приведёт нас к Краеугольному Камню. Там нас наверняка ждёт опасная стычка с анархистами. Так хотелось бы найти Даскина и всех остальных!

— Большую часть отряда взяли в плен, — сообщил Макмертри. — Мы с мистером Крейном все видели. Только нам и удалось убежать.

— А Даскин и Грегори были среди пленных? А Нункасл?

— Кузенов мы не видели, верно, мистер Крейн?

— Но зато мы видели лейтенанта Нункасла, мистер Макмертри. Он точно был среди пленных.

Картер вздохнул, гадая, живы ли ещё Даскин и Грегори. Ведь несколько человек были убиты при нападении Пса-Хаоса…

Все трое спустились на нижний этаж. В конце тайного перехода их ждал глазок. Выглянув в него, Картер обнаружил, что за стеной библиотека. Он не видел её целиком, но, судя по всему, в библиотеке не было ни души.

Он дал архитекторам знак не шуметь и отворил потайную дверь. В библиотеке и в самом деле никого не оказалось. Видимо, Превращённые её уже обыскали. Тускло освещённая библиотека выглядела мрачно и неприветливо. Вместо серых доломитовых колонн тут стояли вычурные бронзовые спирали. Рисунок на ковре представлял собой абстрактную композицию. Повинуясь безотчётному порыву, Картер прошёл к двери кабинета, где в Эвенмере хранилась Книга Забытых Вещей. Дверь оказалась незапертой, но, открыв её, он в испуге отшатнулся: за дверью лежала бездна, в которой сверкали крошечные точки света. Витраж на потолке вместо ангела, дарующего человечеству Книгу Забытых Вещей, изображал человека, стоящего на коленях и вырывающего из книги страницу за страницей. Картер поспешно затворил дверь и отошёл от нёс.

В библиотеке не оказалось ни стеллажей, ни книг. Лишь на дубовом кубе, служившем столом, лежал один-единственный толстый том в чёрном кожаном переплёте под названием «История Человека». Картер открыл книгу. Страницы её были пусты.

— Пародия на архитектуру, — заключил Крейн, обведя взглядом библиотеку. В голосе его прозвучала нескрываемая горечь. — Здесь нет окон, нет прекрасной резьбы, дивных лепных карнизов и архитравов. Неужели вот это они и строят?

— Видимо, да, — отозвался Макмертри. — Весь этот дом — подлинная архитектурная катастрофа. За все время нашего странствия мы не увидели ни одного ценного архитектурного объекта и уж тем более вряд ли увидим здесь.

— Вы забываете о дивной лестнице в Муммут Кетровиане, — возразил Крейн.

— Да, лестница и вправду была хороша, — кивнул Макмертри. — Но это… — Он обречённо махнул рукой. — И конца этому нет. Насколько же он велик, этот Дом?

— А насколько велик Эвенмер, мистер Макмертри? Он бесконечен — по крайней мере так говорят, — усмехнулся Крейн. — Какое удивительное, торжественное понятие — бесконечность. Архитектура без конца, аминь, аминь… Что скажете, а?

— Но только не такая, мистер Крейн. Поневоле затоскуешь по Эвенмеру, верно? По сводчатым потолкам, дивной лепнине, по стрельчатым нишам, аркам…

— Да… — печально отозвался Крейн. — Не хотелось бы, чтобы весь мир стал вот таким.

Осколок Краеугольного Камня повёл Картера в глубь библиотеки, где он обнаружил ещё одну потайную дверь, спрятанную за зигзагообразной галереей. Вскоре все трое оказались в очередном переходе — точно таком же, как те, что им уже довелось преодолеть. Путешествие по этому коридору оказалось утомительно однообразным: он вёл прямо, никуда не сворачивая, а осколок тянул и тянул Картера вперёд. Наконец путники вышли из потайного хода в безлюдный коридор, заканчивавшийся двустворчатой дверью.

— Давайте я пойду первым и открою дверь, а вы постережете, — предложил Макмертри.

Картер встал у двери, а Говард Макмертри осторожно открыл её. Тревога Картера сменилась изумлением: перед ними предстал громадный, ярко освещённый зал. Изящные галереи обрамляли золочёные балюстрады, на галереях высились бронзовые статуи, по стенам были развешаны огромные гобелены с изображениями птиц и медведей. Окна закрывали лёгкие вышитые шторы.

Осколок едва не выпрыгнул из пальцев Картера — настолько сильным стало притяжение.

— Господа, приготовьтесь, — прошептал Картер. — Мы приближаемся к нашей цели.

Даскин и Лизбет, притаившиеся за дверью на верхней площадке лестницы, уводившей из подземелья, смотрели в щёлочку и видели Превращённых. Те шли бесконечной вереницей, через тридцать шагов друг за другом.

— Мы в западне, — прошептала Лизбет, — если только не найдём другого потайного хода.

— Может быть, можно куда-то свернуть с лестницы? — с надеждой спросил Даскин.

— Нет, — покачала головой Лизбет. — Тут ничего нет. Но вот по другую сторону коридора есть потайной ход. Я точно знаю.

— Придётся перебежать коридор на глазах у анархистов, — проговорил Даскин. — А я безоружен.

— Они идут медленно. Мы успеем. Я даже отсюда вижу кружок, на который нужно нажать, чтобы открылось отверстие в стене.

Даскин вдохнул поглубже.

— Отлично. Побежим, как только исчезнет из виду следующий Превращённый.

По коридору проследовал очередной мутант. Глаза его стреляли по сторонам, голова вертелась, при ходьбе он издавал металлический скрежет. Даскин и Лизбет одновременно выскочили из-за двери и мигом оказались у противоположной стены. Лизбет опустилась на колени и нажала на кружок на плинтусе. Часть стены резво подскочила вверх. Лизбет первой нырнула в образовавшееся отверстие, Даскин за ней. Как только панель встала на место, грянул выстрел и пуля пробила в стене дырку. Даскин и Лизбет со всех ног бросились наутёк.

Отбежав подальше, они зажгли свечу и затем шли несколько часов, то покидая потайные ходы, то возвращаясь в них, то проходя по таинственным сумрачным залам. Время от времени они оказывались там, где им попадались на глаза считанные Превращённые. И чем дальше они шли, тем сильнее Даскин уверялся в том, что Лизбет изменяет дом на ходу, создаёт потайные ходы и двери и тем самым уводит себя и Даскина от беды.

Миновав очередной пустой зал, они поравнялись с ещё одной абстрактной скульптурой Хитклиффа, которыми был полон дом. Лизбет остановилась и ахнула. Даскин проследил за её взглядом и понял, что изумило её: у статуи фактически не было лица — только глаза, и это лицо ничем не напоминало лицо его брата. А ведь все остальные скульптуры были хоть чем-то на него похожи. Лизбет пошла дальше, и вскоре они проникли в новый потайной ход.

— Ты встревожена, — отметил Даскин, как только за ними закрылась дверца.

— Не пойму, в чем дело, — призналась Лизбет. — Лицо было совсем другое. Это уже не лорд Андерсон.

— Может быть, это кто-то другой? — предположил Даскин.

— Нет, они все одинаковые. Все статуи до одной.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю, и все, — ответила Лизбет. — Знаю. Но меня напугали глаза. Они какие-то… знакомые.

— У меня есть предположение, — сказал Даскин, заметив, что Лизбет расстроена. — Может быть, лицо этой статуи стало другим, потому что ты изменила мнение о Картере.

Лизбет обернулась, глаза её сверкнули.

— Ты сказал мне, что он добрый, и мне хочется в это верить, но разве мысли могут изменить камень?

— Наверное, — пожал плечами Даскин, вспомнив о том видении, что предстало перед ним, когда Лизбет снился сон.

— Понятно, — сказала Лизбет чуть погодя и нахмурилась.

— Ты, похоже, не очень-то удивлена. Лизбет пожала плечами.

— Мне мало что удалось понять в жизни.

— А я так не думаю. Ты можешь это как-то объяснить?

— Я плохо себя вела?

Даскин сочувственно рассмеялся.

— Почему ты смеёшься? — покраснев, спросила Лизбет. — Я ничего смешного не сказала.

— Прости. Я не для того пришёл сюда, чтобы над тобой смеяться. И ты не сделала ничего плохого. И все же случай уникальный.