Высокий Дом - Стоддард Джеймс - Страница 55

Вскоре войско подошло к каналу шириной в шестьдесят футов, одетому в красный мрамор. По нему вода из горных источников за Террасами поступала в Вет. По обе стороны канала виднелись арки и колонны из белого и красного камня. Пламя пожарища не коснулось их. Картер понял, сколь прекрасен Вет. Здесь не было массивности, величественности Китинтима, но красота изящных мраморных скульптур, строгих колонн цвета слоновой кости, тонких орнаментов в виде порхающих мотыльков с прозрачными крылышками – эта красота была несравненна и удивительна. На столбах, стоявших вдоль набережной канала, висели стеклянные шары, похожие на разноцветные китайские фонарики, сквозь прозрачные купола падал солнечный свет, на фонарных столбах восседали попугаи всевозможных расцветок и поглядывали на людей мудрыми глазами.

Войско шагало по набережной, и число ополченцев неуклонно увеличивалось. Гнев закипал в сердцах жителей Вета с новой силой. Они переговаривались на ходу, слышались угрозы, обещания бить насмерть тех, кто снюхался с Руко. А Картеру было не по себе. Он понимал, что эти люди идут за ним, что они негласно избрали его своим предводителем, а он не представлял, чем им помочь.

Вскоре на противоположном берегу они увидели отряды мятежников. Кое-кто из них был в военной форме, другие – в одеждах простолюдинов, но и те и другие были вооружены дубинками и луками. Как ни странно, ни один из мятежников не зарядил лука, не выпустил стрелы. Завидев войско Мелузины, они куда-то убегали – скорее всего предупредить Руко.

А армия защитников Вета подошла к деревянному мосту, по которому в ряд могли спокойно пройти четыре человека. На противоположном берегу выстроилось войско, значительно превосходившее численностью армию Мелузины. Впереди стоял мужчина в алом плаще, ростом чуть повыше своих приспешников. Волосы у него были чернее воронова крыла. Расстояние от берега до берега было невелико. Герцогиня остановилась, на обоих берегах воцарилась тишина.

Первым подал голос вожак мятежников. Говорил он грубо и безграмотно:

– Эй, старуха, с чего это ты выползла из своей норы, а? Может, пришла сдаться, как того народ хочет?

– А ты по воле народа спалил герцогство? – дерзко вопросила герцогиня. – По воле детей чиркнул кремнями?

– Это не я! – выкрикнул Руко. – Нечего на меня валить! Это твои вояки запалили огонь, чтобы пустить по ветру страну, которой ты править не можешь! Но мы-то все отстроим заново, когда ты навернешься с высокого балкона, и тогда Вет станет могучей страной. И мы не будем больше кланяться в ножки и гнуть спины на тех, что явились сюда из Гимри и Кнолла!

– Неужто это удастся твоим новым дружкам? – печально вопросила герцогиня. – Но в одном ты прав – я не могущественная правительница, да и Вет – не великая держава. Только война ничего не изменит. Я знаю, каковы твои замыслы. Нам недостанет сил выполнить их. Не страсть ли к богатству ослепила тебя? Ты исполняешь волю анархистов. Им нет дела до того, что Белый Круг сметет нас с лица земли, если мы нападем на наших соседей. Мы – крестьяне и кузнецы, столяры и каменотесы, но не воины.

– Если ты не желаешь славы нашей родине, лучше уйди подальше, – посоветовал Руко. – Тебе нечего нам сказать.

– Ошибаешься, – покачала головой герцогиня, и голос ее раскатисто пролетел над мостом. Она казалась совсем маленькой посреди рослых мужчин, но все взоры устремились к ней. – Хозяин Высокого Дома вернулся, хотя ты говорил, что этого никогда не произойдет, и он стоит рядом со мной.

Это заявление вызвало реакцию, которой Картер и представить себе не мог: изумленные возгласы сменились гробовым молчанием. Руко застыл, как пришибленный, и несколько секунд молча таращился на герцогиню. В конце концов он утробно расхохотался.

– И ты думаешь, мы вот так легко поверим этому самозванцу? Всякий знает: Хозяин уж сколько лет, как пропал!

Картер сделал шаг вперед, чувствуя себя в перепачканных лохмотьях кем угодно, только не царственной особой. Все время, покуда Герцогиня препиралась с Руко, он упорно думал о Словах Власти, и теперь сосредоточился на одном из них и произнес его, не слишком надеясь на успех.

Но вода, бегущая по каналу, застыла на месте, и все до единого повернули головы в ту сторону, откуда прежде доносился ее шум. Мост, а потом и все вокруг тряхнуло так, словно началось землетрясение. Люди в страхе упали на колени, некоторые по другую сторону канала побросали оружие и бросились наутек. Герцогиня не сдвинулась с места. Она уперла в бока крошечные ручки, выпятила подбородок. Правда, личико ее стало землисто-серым.

В наступившей тишине Картер выкрикнул:

– Мой отец был Хозяином Эвенмера, и до его возвращения Дому служу я! Во что превратил себя Вет? Вы собираетесь стать господами, повинуясь анархистам? Вы служите только Энтропии и больше никому и ничему! Руко обманул вас! Вет – только один из фронтов, где наносят удары анархисты.

Картер шагнул на мост, за ним последовала леди Мелузина. Войско пошло за герцогиней.

– Лучники! – завопил Руко. – Ну-ка, покажите этим чурбанам, что нам не нужен никакой там Хозяин Высокого Дома!

Кое-кто из мятежников отважился зарядить луки, но большая часть войска Руко возроптала.

Картер размеренно шагал по мосту, не спуская глаз с вожака повстанцев.

У ног его упала стрела. Он, не дрогнув, перешагнул через нее. Он видел, как блестят стволы нацеленных на него ружей. В висках бешено стучало.

Что-то сверкнуло справа, и Картер увидел, как рухнул наземь пронзенный клинком анархист, что стоял рядом с Руко. Пистолет, которым он целился в Картера, выпал из его руки. «Все кончено, – решил Картер, – теперь мятежники ответят огнем». Но они только тупо таращились на убитого анархиста.

Один из лучников выронил оружие и опустился на колени. Его примеру последовали другие. У некоторых в глазах стояли слезы, некоторые, не стесняясь, рыдали. Ветром пролетела по рядам мятежников фраза:

«ХОЗЯИН ВЕРНУЛСЯ!»

Картер остановился в четырех футах от Руко. С такого расстояния было видно, что перед ним – неотесанный детина лет двадцати, не больше, с близко посаженными глазками и физиономией злобной, словно у голодного лиса. Наверняка он с детства возглавлял компанию ровесников и привык верховодить. Но теперь его наглость как рукой сняло. Испуганный взгляд Руко метался, он стал похож на затравленного зверя. Только ему неоткуда было ждать помощи и поддержки. Он попятился, но толпа выжимала его вперед.

– Что полагается предателю и подстрекателю по законам Вета? – негромко спросил Картер.

– Смерть, милорд, – отозвался один из упавших ниц соратников Руко. – Смерть через повешение.

Картер понимал, что колебаться нельзя.

– Так повесьте его, а вместе с ним – и анархистов. Тех же, кто был обманут, ваша герцогиня, несомненно, помилует.

С обеих сторон к Руко бросились люди, схватили и его, и его ближайших подручных, которые вместе с вожаком обманывали народ. Герцогиня, не мешкая, отдала соответствующие распоряжения, и толпа быстро рассосалась. Одни отправились устраивать кров и обеспечивать пропитанием погорельцев, другие начали поиски анархистов, которые непостижимым образом исчезли, третьи занялись ремонтом того, что еще можно было отремонтировать.

– Придется закупить древесину в Северном Лёвинге, а камень – в Кидине, – сказала Мелузина.

– Но откуда вам было знать, что мятежники сдадутся, как только увидят меня? – спросил Картер. – Они бы запросто могли меня пристрелить.

– Я знала, что как только мы развенчаем предводителей, люди перейдут на мою сторону. Народ в Вете замечательный, просто их сбили с толку. Думаю, и меня они любят. Нужно было только добиться, чтобы они нас выслушали. В нашей стране Хозяина высоко чтут. Одна из немногих женщин, которым посчастливилось служить в этой должности, была родом из нашей страны. Говорят, будто бы в те времена, когда строился Вет, Уззия – та самая, что была тогда Хозяйкой, – распорядилась, чтобы сюда завезли весь красный мрамор из Меримны, и еще много дорогого камня подарила стране.