Высокий Дом - Стоддард Джеймс - Страница 69

– Спасибо, – сказал Картер не то Книге, не то ангелу – он и сам не понял кому. А когда он привстал со стула, то обнаружил, что ослаб почти так же, как тогда, когда выучивал Слова Власти. Он запер Книгу в шкафчик и вышел из библиотеки. За дверью по коридору расхаживал Хоуп.

– Все в порядке? – поспешил к Картеру юрист.

– Более или менее. Что хотел – получил, но теперь выжат как лимон. – Он пошатнулся, и Хоуп успел вовремя подхватить его под локоть. – А ведь можно было бы предположить, что чем дальше, тем легче будет.

– Можно было бы, – кивнул Хоуп, – если бы не знать, с какими силами мы вступили в борьбу.

Картер вымученно улыбнулся:

– Если хватит сил, тронусь в путь завтра. Сам не знаю, сколько времени у меня отнимет это путешествие. Если бы Зеленая Дверь не была заперта, путь бы вышел недолгим, но теперь придется делать большущий круг да еще и от анархистов прятаться.

– А ты твердо решил идти один? Не лучше ли пойти с вооруженным эскортом? Глис запросто может выделить тебе воинов и не откажется их возглавить. Можно и подкрепление из Белого Круга вызвать.

– Нет. Тогда и анархисты встретят нас во всеоружии.

– Но наши разведчики докладывают, что врагов не так-то и много, хотя число их растет. Мы наверняка способны одолеть их.

– Но какой ценой? Ведь не только ценой человеческих жизней! Ключи Хозяина хранятся в Комнате Ужасов потому, что Полицейский думает, что я ни за что на свете не отважусь войти туда. Если в ту сторону отправится целое войско, и он поймет, с какой целью оно туда движется, то сразу же перепрячет Ключи. Тогда придется снова их разыскивать, а у нас времени в обрез. Река Тьмы поглощает целые царства. Мы не можем себе позволить искать Ключи дважды. Короче – войско я с собой взять не имею права.

Хоуп вздохнул:

– Что ж, аргументы убедительные, но мне они все равно не по душе. Ну хотя бы несколько человек…

– Мое главное преимущество будет в том, чтобы передвигаться, не показываясь врагам на глаза. И еще кое-что… Сама природа Дома такова, что Хозяину зачастую приходится ходить по нему в одиночку, странствовать потайными ходами, чувствовать, как бьется под половицами сердце Эвенмера, искать и открывать тайны. Словами этого не опишешь – слов для этого не придумано. Это мой долг, и я его обязан исполнить.

– Ну а хотя бы кого-то одного ты не мог бы взять с собой? – послышался позади голос Даскина. Видимо, он невольно подслушал последнюю часть разговора.

Картер растерялся:

– Дело предстоит крайне опасное, и войти в Комнату Ужасов я тебе ни за что не позволю. Рисковать позволено только одному из нас.

– Ну, так провожу тебя до двери. Раньше-то у нас вдвоем все неплохо получалось.

– Что ж, решено, – улыбнулся Картер. – Идем вдвоем. Сам бы я тебя позвать не осмелился, но… Словом, с тобой за компанию путь, наверное, будет не так страшен.

Братья выступили в поход на следующее утро перед рассветом – в доме все еще спали. Еноха не было – он ушел заводить часы. Провожали Картера с Даскином Чант и Хоуп. Фонарщик был по обыкновению немногословен, а юрист суетился и, судя по всему, страшно волновался. Картер произнес Слово Тайных Путей, и за встроенным в стену буфетом в гостиной открылся узкий проход.

Картер заглянул в темные глубины, где наверняка десятилетия не ступала нога человека, и ему стало страшно: вдруг он никогда не вернется?

– Бог вам в помощь, – проговорил Чант. – Помните: каким бы горестным ни представало перед вами нынешнее положение дел, не все подвластно анархистам. «Не грусти, мы с тобой – музыканты, стихоплеты, создатели снов. Наше место – у волн необъятных, у прозрачных певучих ручьев. Все теряем – и вмиг обретаем под печальной и бледной луной, но лишь мы этот мир сотрясаем, он послушен вовек нам с тобой». А у них – никакой поэзии. Так что, как же они могут победить?

Картер благодарно пожал фонарщику руку.

– Знаешь, – признался он, – я только сейчас понял, что почти ничего не знаю о тебе. Енох рассказывал мне множество историй, а ты больше помалкивал. Ты говорил, что был врачом. А чем еще ты занимался до того, как поселился здесь?

Чант негромко рассмеялся, его глаза сверкнули.

– Какое-то время преподавал метафизику в Оксфорде, однако мои взгляды, похоже, вызывали на кафедре шок. А до того я жил… в другом месте. Это долгий рассказ. «Я поднимался на нагорья, спускался в мрачные ущелья, изведал много бед и горя, знавал и радость, и веселье…»

– Когда-нибудь ты мне непременно расскажешь все-все, – улыбнулся Картер. – Думаю, скучать мне не придется.

Он обернулся к Хоупу, который уже, наверное, в десятый раз перепроверял, все ли собрал, что понадобится братьям в дороге.

– Ты потрудился на славу, – похвалил его Картер. – Честное слово, я бы ничего не успел сделать, если бы ты мне не помогал.

– Не исключено, что ты прав, – кивнул Хоуп. – Но прав только потому, что дел было слишком много. Постараюсь не опростоволоситься за время твоего отсутствия.

– А как насчет того, чтобы вступить в более ответственную должность? – спросил Картер, прищурясь. – Ну, к примеру, такой колоссальный скачок по служебной лестнице, как пост… ну, скажем, дворецкого?

Хоуп широко улыбнулся.

– А я все гадал: предложишь ты мне это или нет. До Бриттла мне, конечно, далеко, но я постараюсь. Подробности обсудим, как только ты вернешься. – С этими словами Хоуп вытянулся по струнке, сразу стал выше ростом и вопросил: – Что-нибудь еще, сэр?

– Спасибо, больше ничего не нужно, – ответил Картер и пожал руку друга.

Даскин попрощался с Чантом и Хоупом, поднял зажженный фонарь, и братья друг за другом шагнули в темный коридор. Буфет бесшумно повернулся и встал на место.

– Надеюсь, ты знаешь дорогу, – пробормотал Даскин.

– Лучше, чем когда-либо. Этот проход выведет нас к лабиринту потайных ходов, называемому Извилинами. Они кружат не только из стороны в сторону, но и ведут с этажа на этаж. Я выбрал именно этот путь, потому что из него можно по-разному выбраться в Длинный Коридор. Потом мы должны будем отыскать лестницу, что спускается к Комнате Ужасов. Риск, безусловно, есть. Всю дорогу по Извилинам мы идти не сможем. Рано или поздно придется выйти на открытое пространство.

Проход практически сразу закончился тупиком, но Картер ощупал пол и нашел крышку люка. Пришлось подсунуть под нее лезвия ножей, и она с долгим стоном открылась, а под ней оказалась расшатанная приставная деревянная лесенка.

Спустившись, братья оказались в коридорчике с облупившимися стенками. Потолок нависал так низко, что приходилось идти пригнувшись. Подметки стучали по голым половицам, стены стояли так близко, что Картеру стало здорово не по себе – нахлынула извечная клаустрофобия, но он переборол ее, сосредоточив взгляд на круге света, отбрасываемого фонарем. Извилины мало-помалу уводили путников влево.

Картер шел первым. Туннель вилял из стороны в сторону, то опускался, то шел под уклоном вверх, как бы повторяя невидимые очертания дома. Так миновали часа два, и наконец братья добрались до первого глазка, отмеченного упорами для лба и подбородка. Картер накрыл фонарь полой плаща, заглянул в глазок и увидел место пересечения двух коридоров, где стояли трое анархистов в темных балахонах. Они приглушенно переговаривались, слов было не разобрать. Картер уступил место у глазка брату, Даскин заглянул в него, после чего они продолжили путь по проходу, морщась от каждого скрипа половиц.

Удалившись от опасного места, Картер прошептал:

– Таких постов мы еще увидим множество. Наверняка Полицейский напичкал всю округу своими приспешниками, чтобы они хватали всякого, кому вздумается выйти из Внутренних Покоев.

– Но ведь они уже знают, что у нас есть выход к Белому Кругу.

– Да, но эту дорогу анархисты тоже могут охранять и наблюдать за теми, кто приходит и уходит. На ней полным-полно мест, где можно затаиться и незаметно следить за любыми передвижениями. В итоге, будучи в курсе всего, что происходит на этой торной дороге, они могут предвидеть любые обходные маневры, а именно они их и тревожат в первую очередь.