Таблоид - - Страница 19

По закону им разрешено обзавестись лишь бронежилетом, каской, резиновой дубинкой, а если пистолетом, то газовым.

Наручники отечественного производства стоят около $10. Дубинка — до $25. Из стволов наиболее популярны газовый аналог пистолета Макарова, немецкий «победа», а также сигнальные пистолеты.

Трудно представить себе сыщика, крадущегося по центральной улице города с охотничьим ружьем через плечо. Однако продавцы оружейных магазинов уверяют, что именно к компактным помповым ружьям (в основном — бразильского и китайского производства) сегодня лежит душа у отечественных детективов.

Завести ствол — это полдела. Вторая половина: суметь из ствола пальнуть. Среагировав на спрос, рынок в темпе породил адекватное предложение.

Сегодня только в Петербурге функционирует 17 школ подготовки частных детективов и телохранителей. Во главе учебного центра «Русь» стоит Михаил Михайлов. Между прочим, экс-генерал МВД.

— На первом этапе мы преподаем слушателям тактику и специфику детективной деятельности, доврачебную помощь плюс — общефизическую, огневую, радиотехническую подготовку и рукопашный бой. Придаем значение основам права: знаете ли вы, что, например, запрещено бить подозреваемого дубинкой по половым органам?

Свою учебную программу мы постоянно совершенствуем. Учим составлению словесного портрета, распознаванию фальшивых документов и даже основам этикета.

— А это-то зачем?

— А вдруг придется вести расследование на светском рауте?

Труден хлеб частного детектива. И подавно труден хлеб детектива отечественного. Шерлок Холмс мог позволить себе курить трубку, нюхать кокс и ночи напролет играть на скрипке.

Холмсы отечественные такого позволить себе не могут.

В прошлом году по всей стране было выдано 215 лицензий на детективную деятельность. Из них в Петербурге — 84. Для сравнения: лицензий на охранную деятельность было выдано аж 28 тысяч.

В Петербурге сегодня работает 24 детективных агентства. В большинстве из них штат ограничен всего одним лицом: лицом самого детектива.

Вроде бы не густо. Тем не менее конкуренция наличествует.

— Если состава преступления в вашем деле нет, в милиции заявление не примут. Так что к нам обращаются либо владельцы потерявшегося имущества, либо рогатые супруги.

Этого профессионала сыска звали Александр Куликов. Молодой, коротко стриженный. Подбородок — само собой, волевой.

— Чем же вы поможете супругам? Отыщите исчезнувшую страсть?

— Последнее дело, которым я занимался, состояло в том, что от жены ушел муж и забрал машину. Официально она была оформлена на него, но купила машину жена. Я поговорил с мужиком, и на следующее утро он перегнал «восьмерку» к дому супруги.

— Удалось разбогатеть на этом деле?

— Ага. На $180. Плюс вдовушка сводила меня пообедать в «Невский Палас». Причем даже за эти копейки приходится пахать, как ишаку. По идее, на каждый заказ я должен оформить договор с указанием суммы гонорара, возможные расходы, сроки исполнения…

Недавно предлагал свои услуги в одной конторе. Они мне говорят: «Зачем? Мы дадим денежку ментам — они после работы сделают все, что попросишь!»

Так что единственная радость от работы: с девушками — никаких проблем. Выпьешь, в клубе удостоверением помашешь — все твои! Вешаются на шею так, будто я и есть Брюс Уиллис.

Экзотическая профессия приживается у нас с трудом. Поначалу в Петербурге было создано даже что-то вроде профсоюза частных сыщиков. Сегодня в его рядах осталось лишь четверо членов.

С хлеба на квас перебиваются и несколько оперативников, уволившихся из органов, но не нашедших в себе сил порвать с любимым занятием.

В городской газете бесплатных объявлений неделя за неделей публикуется следующий текст: «Специалист высочайшего класса квалифицированно проведет наружное наблюдение. Цены — умеренные».

Судя по тому, что объявление продолжает публиковаться, клиентов у специалиста негусто.

Сегодняшним частным детективам остается два выхода: либо податься в помощники адвоката, либо пристроиться сотрудником службы безопасности.

Не скажу, что при всех, но при большинстве банков, страховых компаний и прочих серьезных организаций собственная служба сегодня имеется.

Обязанности распределены четко. Мускулистые пареньки в бронежилетах сторожат принадлежащее конторе имущество. Субтильные, но смышленые детективы держат нос по ветру и вовремя кладут шефу на стол папки с необходимой информацией.

Работа в основном нудная, канцелярская. Коллеги чейзовских героев скрипят перьями, изучают входящие-исходящие документы, подшивают справки в папочки. Лишь изредка им выпадает то, что уклончиво именуется «профилактика эксцессов».

Суть профилактики в том, чтобы путем наведения правильных знакомств и внимательного прислушивания к намекам выяснить: а не собирается ли кто наехать на вверенный детективу объект?

Под наездом не обязательно имеется в виду визит в офис бритоголовых автоматчиков. Куда проще умыкнуть самого владельца офиса и, оказавшись в непринужденной обстановке с помощью подручных средств (утюгов, тисков, паяльников…), перераспределить принадлежащее ему имущество.

На вопрос, как же такие эксцессы можно пресекать, отвечали мне уклончиво. В том смысле, что уметь надо.

Тот, кто читал романы Гарднера о похождениях лихого адвоката Перри Мейсона, должен помнить: ни один адвокатский подвиг не обходился без его насквозь прокуренного и вечно небритого помощника.

Вот уж где были и нюх, как у собаки, и глаз, как у орла, и умение убедить несговорчивых оппонентов лихим хуком справа. Не иначе, как именно эти романы натолкнули отечественных адвокатов обзавестись штатной единицей «помощника по особым поручениям».

О своей работе распространяться помощники не любят. Понял я это сразу. Лишь с третьей или четвертой попытки, после долгих уговоров и клятв, что имен называть не стану, один из детективов согласился поделиться секретами мастерства.