Таблоид - - Страница 42

Странно ли, что, плюнув на чары матушки Екатерины, за Лоренцой решил приударить сам князь Потемкин?

Чтобы убрать с пути мужа, он подговорил своего адъютанта вызвать Калиостро на дуэль. Тот и не думал отказываться. Он лишь сказал:

— Так как вызванный имеет право сам выбирать оружие, то я выбираю яд. Каждый из нас даст другому по пилюле. Тот, чье противоядие окажется лучше, и считается победителем.

Адъютант в ужасе отказался. Тогда Потемкин решил поступить проще. Было отдано распоряжение, чтобы ночью, когда Калиостро будет возвращаться из Таврического дворца, его зарезал потемкинский кучер.

Прощаясь в роковой вечер, светлейший князь не удержался и спросил:

— Вы, граф, предсказываете судьбу другим. Можете ли вы узнать, когда умрете сами?

Калиостро, не улыбаясь, ответил:

— Я умру ровно за три дня до вас, господин князь.

Знали бы вы, с какой скоростью мчались посыльные, чтобы отменить приказ об убийстве! На прощание, чтобы Калиостро не дай Бог не простыл, Потемкин даже подарил ему шубу.

Роман Потемкина с Лоренцой раздражал Екатерину II. Насчет князя у нее имелись собственные планы. Кончилось тем, что особым указом она повелела Калиостро в трехдневный срок покинуть столицу и выехать из России.

По тогдашнему обычаю, Калиостро дал объявление в газету, собрал пожитки, упаковал в чемодан выпаренные из свинца золотые слитки, вернул генерал-поручику Виллеру ключи от квартиры на набережной и двинул обратно в Европу.

Спустя несколько лет, всеми покинутый, он умер от голода в Замке Ангела в Риме.

Спустя еще три дня в своем имении в Яссах (ныне территория Румынии) странным образом умер светлейший князь Потемкин-Таврический.

Через сорок лет дом на набережной был перестроен. Вместо двух этажей в нем стало четыре.

Что ни говорите, а нет на планете города более странного, чем Петербург!

Ответ на предложенный тест: за деньги был написан материал номер два.

О сигарах я написал просто потому, что хотелось написать. Просто потому, что в тот момент мне самому нравилось курить сигары.

То, что кубинский консул Феликс Корбальо после выхода материала прислал мне целый пакет «Romeo&Juliette» и «Cohiba», общей стоимостью долларов в семьсот, — не в счет.

А о жуликах XVIII века я написал за деньги. Если вы не поняли, то в материале рекламировалась недвижимость в центре города.