Визитёрша (СИ) - Кияница Вероника - Страница 53

Нас проводили в дом еще меньше предыдущего. Здесь была только одна комната с печкой накрытой периной и столом с двумя лавками. У стены стояло две большие бочки.

Провожавшие не стали желать нам ни крепких снов, ни приятного отдыха. Поставив еду на стол, они молча ушли.

Тимер перегнулся через лавку и опустил пальцы в воду.

— Горячая, — довольно констатировал он. — Давай мыться.

На этих словах, маг обернулся ко мне.

— Мне не нравится это место, — тихо произнесла я, имея в виду не дом, а всё поселение. Тимер меня понял.

— Утром уедем, — успокоил он.

— Они хотят тебя ограбить?

— Скорее убить и прикопать под деревом, чтобы никто не нашел.

Мне стало зябко. Подойдя к печке, я забросив несколько веток в огонь.

— Что здесь за крестьяне такие? — спросила я устало, услышав, что Тимер подошел ближе и остановился прямо за моей спиной.

— В северные деревни каторжников ссылают. Потому к этим крестьянам спиной лучше не поворачиваться, и еду из их рук брать, тоже не стоит. Если завтра милая старушка или ребёнок утром предложат тебе что-то съесть — не бери.

— Я поняла.

Мы молча стояли, смотря на огонь. Я чувствовала такую усталость, что легла бы спать как есть — грязная и голодная, лишь бы лечь. Но не воспользоваться возможностью наконец помыться и переодеться в чистое, было глупо.

— Отвернись, — попросила я.

— Конечно, — Тимер сел на лавку ко мне спиной.

Я быстро разделась и, взобравшись на лавку, нырнула в бочку.

Это было истинное наслаждение. На какое-то время забыв о боли в ногах и усталости, я мылилась мягким куском мыла и ныряла под воду. Уже который раз обещая себе, что вот сейчас буду вылезать, я нарушала обещание и снова вспенивала волосы, наслаждаясь приятным травяным ароматом пены.

— Знаешь, я бы тоже хотел искупаться, пока вода не остыла, — хмыкнул маг.

— Сейчас вылезу, — пообещала я, продолжая натирать мылом локоть.

— Сиди. Отвернись только, если смущаешься, — ответил Тимер, раздеваясь.

Я повернулась лицом к стене. Через минуту из соседней бочки раздался всплеск, а из моей руки выхватили мыло.

— Горголовое. Такое только здесь и варят, — прокомментировал Тимер, мыльной ладонью растирая мои плечи. Я сжалась, совершенно не ожидая, что он ко мне прикоснётся. Но больше меня изумило другое.

— Горголовое? — переспросила я, немного поворачиваясь в его сторону, и прикрывая грудь руками.

— Ага, — улыбнулся он, опустив ладонь немного ниже.

— Кошмар какой, — простонала я, уже жалея, что так тщательно натиралась этой гадостью.

Тимер весело посмеивался, теперь уже не просто растирая, а медленно массируя мою спину и плечи двумя руками. Это было не просто приятно, а практически жизненно необходимо, но я, всё же, попыталась возразить. Маг лишь высмеял мою неуместную (по его мнению) стеснительность и продолжил. И я сдалась.

А спустя несколько минут я, наконец, расслабилась и начала получать удовольствие от происходящего. Приблизительно тогда же всё и закончилось. Тимер, заявив, что я уже достаточно чистая, сполоснул мои плечи водой, а затем принялся растирать мылом собственные руки и грудь. Испытав укол разочарования, я почти с обидой посмотрела на него. За что удостоилась широкой и сияющей улыбки мага.

Сидеть в бочке без мыла было не так весело. Я решила, что пора мне вылезать, и попросила Тимера отвернуться. Дважды отказавшись от предложенной им помощи, я с третей попытки всё же смогла закинуть ногу на бортик. Подтянувшись, я вылезла, и только в этот момент поняла, что здесь нет полотенец. Пришлось выкрутить волосы и идти мокрой. К счастью, на перине лежало две рубашки. Я надела ту, что меньше. Ткань тут же прилипла к мокрой коже. В таком виде ходить по дому было неудобно и я, вздохнув, залезла на перину и натянула одеяло до груди.

На мага, который спустя какое-то время расхаживал возле стола, я старалась не смотреть. А когда всё же не удержалась и посмотрела — рассмеялась. Вид у него был крайне странный. Скорее всего, ему отдали балахон шитый на очень крупную даму. В плечах, рубаха сидела плотно, а вот ниже расходилась необъятно-широкой юбкой длинной выше колена.

— Нравлюсь? — осведомился Тимер, намазывая мёд на булку.

— Очень, — продолжая смеяться, ответила я.

— Терпеть не могу крошки в кровати. Так что — спускайся сюда.

— Не могу, — еще посмеиваясь, ответила я. — Придётся тебе терпеть крошки.

— Ну уж нет, — покачал головой Тимер.

— Ладно. Я постараюсь не крошить, — заверила я, но мага моё «постараюсь» не впечатлило, и он направился ко мне, явно планируя стащить с печки. — Не буду я крошить! Точно не буду! — заверила я, отодвигаясь подальше от края. Игнорируя мой визг, Тимер попытался схватить меня в охапку. Проявив неожиданную проворность, я дважды вывернулась из его рук, и в результате мы уже не просто состязались, но и хохотали как двое ненормальных.

Я, конечно, схватку проиграла, и в результате вместе с одеялом оказалась на лавке.

— Странный ты, — подвела итог я, когда успокоившись, мы ели всё, до чего могли дотянуться. — Столько раз спали с тобой на ветках и железяках, а теперь тебе крошки помешали?

— Вот именно потому, что столько ночей проспал на чем придётся, сегодня хочу спать на мягком, чистом, а не вылавливать объедки твоего ужина из-под своей спины.

— Да я бы не накрошила, — фыркнула я, и укусила булку. В этот момент с неё, как на зло, посыпались крошки. Тимер наградил меня взглядом: «А я что говорил», на что я фыркнула и укусила еще раз, стараясь в этот раз есть аккуратно. Но крошки посыпались снова, теперь покрывая меня ошмётками хлеба аж до колен. Тимер рассмеялся в голос.

— Это булки какие-то неправильные, — проворчала я, утирая губы.

Тимер не стал спорить, продолжая посмеиваться.

Подкинув в печь больше дров, мы взобрались на перину, и устроились каждый на своей половине. Мне не было так удобно уже много дней, но я всё равно не могла заснуть. Глядя в потолок, я ждала пока усталость возьмет верх, и я смогу отключиться от мельтешащих в голове мыслей. А мысли всё приходили. Про дом. Про маму. Про Зэта и, конечно, про Тимера. Самые неопределённые и противоречивые размышления всегда касались именно его.

Не сговариваясь, мы с Тимером посмотрели друг на друга. Его лицо выглядело уставшим, но он тоже не спал. Повернувшись на бок, маг протянул ко мне руку. Уловив в этом жесте приглашение, я пододвинулась ближе и уткнулась носом в его грудь. Забываясь в кольце тёплых рук, я закрыла глаза.

— Если хочешь, можешь задавать свои нескончаемые вопросы, — вздохнув, произнёс Тимер. Его ладонь накрыла мой затылок, от чего стало еще теплее и спокойнее. — Я согласен ответить еще на парочку.

— Хочу, но не сейчас, — ответила я. — Завтра.

Проснулась я от того, что Тимер тряс меня за плечи, и куда-то тянул. Не успев открыть глаза, я закашлялась — горло обожгло едким дымом.

— Вставай. Вставай, Лирэ, — торопил Тимер, стягивая меня с печки и ставя на пол. Отпустив, он быстро подскочил к стулу, на котором висела его сумка.

Я почти ничего не видела. Вокруг клубился дым, а по деревянным стенам скользили языки пламени, которых с каждой секундой становилось всё больше. Моё горло раздирал непрерывный кашель. Вцепившись в печь двумя руками, я старалась удержаться на ногах и не упасть на разгорающиеся доски под ногами.

Раздался хлопок, и на пол, из разбитых бочек, хлынула вода. Дом шипел. В воздухе смешался дым и пар. Я едва различала фигуру Тимера в нескольких шагах от себя. Маг пытался выбить дверь, но она не поддавалась. Нас забаррикадировали. Присмотревшись, я увидела, что за окном полыхал костёр. Пытаться там пролезть, было бы самоубийством.

Я вдруг осознала, что метал, который маг тянул за собой из крепости, остался в лесу. Он не хотел демонстрировать свою магию местным и потому в деревню мы пришли почти безоружными — с двумя жменями стальных шариков. Сейчас Тимеру приходилось рассчитывать не столько на магию, сколько на собственную физическую силу.