Визитёрша (СИ) - Кияница Вероника - Страница 97

Резко обернувшись, я увидела сидящего под каменной глыбой Тимера. Нездорово посмеиваясь и закрыв ладонями лицо, он бился затылком об камень, на который откинулся спиной.

— Идиот, — одновременно с горечью и смехом повторял он. — Идиот.

— Ты очнулся, — выдохнула я.

— Это я… Я должен был отдать тебе свою силу, — простонал Тимер. — Всё ждал. А это я…

— Тимер? — его странное состояние, похожее на истерику, пугало меня.

— Расчисти нам путь, — убрав руки от лица и устало мне улыбнувшись, сказал он. — Теперь ты сможешь это сделать.

Но камни могли подождать. Я встала рядом с ним на колени и наклонилась к его лицу. Его глаза, его улыбка — самое дорогое что есть во всех мирах, и ничего не имело значение, только то, что он здесь. Я прижалась к его губам поцелуем, чувствуя, как сердце рвётся от любви и тревоги. Ладонь Тимера медленно скользнула по моей, теперь совершенно голой спине, потом по бедру и мне впервые за всё время в лабиринте стало тепло.

— Сделай это, Лирэш, — прошептал он. — Я не знаю, как долго продержусь в сознании.

Еще несколько раз порывисто поцеловав его лицо, ведь после пережитого не хотелось отпускать и на мгновение, я всё же вскочила на ноги и решительно вошла в скалы. Просто вошла. Они были даже не песком, а невесомой пылью. Эта пыль падала к моим ногам, освобождая путь, и я шла дальше. Выход нашелся совсем скоро. Желтые зубы красноглазого Джна были описаны в эпосе подробно, и сомневаться в том, что это нужный грот не приходилось. Тряхнув головой, чтобы избавиться от странного оцепенения, охватившего меня при виде этого места, я быстро развернулась и вернулась обратно к Тимеру, которого по-прежнему боялась оставлять одного. Убедившись, что он всё еще в сознании, я решила потратить еще немного времени на расширение прохода, чтобы Тимеру было легче там пройти.

Когда всё было закончено, мы медленно прошли к нужному гроту. Остановившись напротив скалящейся пасти Джна, мы замерли. Я опять почувствовала странное оцепенение и путаницу в мыслях. Это место что-то делало со мной, но мне было все сложнее думать и об этом и о чем-либо другом.

Возможно дело в звуке воды — он был странным, гипнотизирующим. Казалось, я слышала шепот десятков людей, вот только что именно они говорили, я не понимала. Я смотрела на Джна. А он, кажется, смотрел на меня своими красными глазами из мутного рубина.

Вытянув нож, Тимер полоснул себя по запястью и вложил руку в пасть древнего божества. В тот же миг, что-то произошло. Маг застонал, ухватившись второй рукой за статую, он едва удержался на ногах. Я подскочила к нему, обнимая сзади и поддерживая, но тревога била в виски «Что-то идёт не так». Кровь текла по пасти и скатывалась по локтю советника. Я понимала, что долго он так не выдержит. А проход не открывался…

Еще через мгновение, я увидела, как виски Тимера начинают блестеть серебром, а на лбу и возле губ прорезались тонкие морщины. Из него уходила жизнь, но для Джна этого было мало и я поняла, что должна делать.

Выхватив из-за пояса нож Тимера, я полоснула и по собственной руке.

— Нет. Тебе нечего ему отдать, — хрипло выдохнул Тимер, когда моя ладонь легла поверх его ладони на языке Джна.

Тогда я почувствовала то же что и он. Боль. Казалось кто-то рвёт мои вены и пытается вырвать их из пореза на руке. Высосать. Я вскрикнула, хватаясь за скульптуру и пытаясь устоять на ногах.

В глазах стремительно чернело. Во рту пересохло еще сильнее, но ни одна капля из бегущего по гроту водопада на падала на наши лица.

Шепот воды резко усилился и слился в жалобный стон, отчаянный крик, шипение, плач.

Та сила, которая держала наши руки в пасти Джна и тянула кровь, отпустила так резко, что мы оба упали в лужу под ногами. Вода захлестнула нас с головой, попадая в рот и утоляя жажду. Я бы, наверное, захлебнулась, но лужа резко начала мельчать и моё лицо оказалось на поверхности. Я смогла вдохнуть.

Чуть правее от нас я увидела свет. Тусклый, зеленоватый, но в этой тьме он казался чем-то бесподобным, сказочно прекрасным.

— Вставай, малышка, — шептал где-то рядом со мной Тимер. — Вставай.

А мне было так хорошо сейчас. Ни боли, ни жажды, ни холода. Меня не беспокоило ничего. Этот свет он приносил такое умиротворение, что я не хотела прерывать его. Ни за что.

— Проход закрывается. Лирэ, — я понимала, что он трясёт меня за плечи, но почему-то не чувствовала это. — Лирэ.

Тимер тянул меня. Волок из воды, в которой я лежала. Не знаю, что помогло мне вернуть хоть какое-то осознание, но в какой-то момент я начала отталкивать ногами и руками, с ужасом смотря на лужу стылой крови, из которой мы выползали. Это не могла быть только наша кровь. Здесь кровь десятков людей… или существ.

Тимер втянул меня туда, где светло. Я смотрела на его лицо и боялась, что он умрёт. Это была единственная по-настоящему отчетливая и незатуманенная мысль. Маг был даже не бледным, а серым, какими бывают только покойники. В волосах блестела такая частая седина, словно ему давно за пятьдесят.

Он резко наклонился ко мне и крепко обнял двумя руками. А потом перевернулся на бок, и мы скатились в тёплую, как парное молоко, воду.

На мгновение в моё тело ворвалась боль, вместе с трезвым пониманием происходящего. Но боль исчезла почти сразу. Я почувствовала, как в мои ноги и руки вливаются силы.

Источник. Я в источнике.

Мы вынырнули держась за руки. Смеющийся Тимер подтянул меня к себе, целуя и осматривая моё лицо, потом руки, грудь.

— Ни царапины, — подвёл итог он, продолжая посмеиваться и гладить меня по голой коже.

Его раны тоже затянулись, морщины и седина исчезли, но моё счастье вылилось не в смех, а в слёзы. В жгучие непрерывные слёзы, и хриплые рыдания, до боли царапающие горло. Я целовала его лицо, гладила шею, плечи и не могла успокоиться. Не могла поверить, что он цел и невредим, и мы дошли.

— Уже дошли, — вторя моим мыслям, успокаивающе прошептал Тимер. — Уже здесь.

Я сглотнула слёзы и судорожно закивала, пытаясь успокоится, но не получалось.

А Тимер смотрел на моё заплаканное лицо и продолжал радостно смеяться.

— Посмотри туда, — он развернул меня, прижимая мою спину к своей груди и показывая на плоскую вертикальную скалу, врезающуюся в гладь источника. На хорошо освещенной светящейся водой поверхности были выцарапаны знаки, возможно надписи. Здесь были десятки коротких строк. Каждая отличалась от другой. Здесь были разные языки и почерки.

Тимер отпустил меня и нырнул под воду. Через мгновение он протянул мне осколок мезонита.

— И что мне с ним делать? — удивилась я.

— Исполни мечту своего отца — напиши своё имя, — подсказал он.

Смахнув слёзы и взяв камень, я подплыла к скале. У кромки воды надписей было так много, что я не нашла подходящего места для своей. Пришлось вылезти из воды и взобраться выше. Тимер последовал за мной, садясь у моих ног и наблюдая за тем, что я делаю.

Посильнее перехватив камень, я попыталась вывести первую букву своего имени. Линия получилась совсем тонкой и едва заметной. Поджав губы я посмотрела на другие надписи. И как им удалось вывести такие четкие линии?

Моё внимание привлекла одна из строк. В отличии от других она не была нацарапана. Её сделал такой же маг, как я.

Отдав камень Тимеру, я прикоснулась к скале пальцем и выжгла первую линию. Убедившись, что моя магия работает, вывела своё первое имя и засомневавшись, остановилась. Своим вторым именем я всегда считала второе имя мамы. Я не отожествляла себя ни с кем другим, но сейчас, чувствуя, что это правильно я стала выводить: «Лирэ дочь Рэйхарда Горара». А потом застыла с удивлением смотря на эту строку. Сегодня я стала твоей дочерь Рэйхард.

Уже поднявшийся, и придерживающий меня одной рукой Тимер, выцарапал своё имя немного выше моего: «Тимер сын Унгорта Карделя».

— Жаль, они не видят нас сейчас, — тихо сказал он, протирая свою надпись пальцем.

— Мне кажется, они знали, — ответила я, наблюдая за тем, как он стряхивает песчинки с букв своего имени. — Мама говорила, что отец не сомневался.