Неотразим и порочен - Эллиот Кара - Страница 12

Все сказки имеют конец. Когда часы пробьют полночь, смех стихнет, веселье замрет, а хрустальная туфелька — или в данном случае высокие гессенские сапоги превратятся в обычные кожаные туфли.

Алекса покосилась на часы, взяла со стола бокал шампанского и направилась в сад. Воздух был прохладным, и она несколько минут стояла освещенная лунным светом, потягивая маленькими глоточками вино и вдыхая запах лилий. Она хотела насладиться последними мгновениями драгоценной свободы в одиночестве, но неожиданно обнаружила, что не отказалась бы от компании… и от поцелуя сказочного принца. Того, у которого в черных волосах серебристые пряди…

— Глупая гусыня, — шепотом обругала она себя.

Вероятно, она выпила слишком много шампанского, потому что обычно не позволяла себе предаваться девичьим фантазиям.

«Тоже мне, принц».

Ха! Если уж она так мечтает о поцелуе, можно, к примеру, облобызать каменного грифона, установленного в нише стены.

— Вот ты где! — Из темноты появился Генри. Он слегка запыхался — должно быть, долго ее искал. — Что ты здесь делаешь в одиночестве? И зачем забралась на эту плиту?

— Ничего не делаю. Просто стою.

Алекса мысленно порадовалась, что тень, отбрасываемая плющом, скрывает ее горящее от смущения лицо.

— Слезай. Надо поговорить.

Повелительный тон кузена рассердил Алексу. Ну почему он хочет испортить последние мгновения ее драгоценной свободы?

— Что случилось? Разве это не может подождать?

— Это не может.

— О чем ты?

— Я о долговой расписке Хадцана. Ты должна ее вернуть.

— Вернуть? — Он намерен лишить ее законного выигрыша? — Но я получила ее честно и справедливо!

Генри переступил с ноги на ногу.

— Ну, понимаешь, он был не в состоянии трезво соображать в тот момент и не собирался рисковать именно этой бумагой. — Кашлянув, кузен добавил: — Знай он, что играет с женщиной, ни за что не сделал бы такую ставку.

Щеки Алексы заполыхали от праведного негодования.

— А я думала, что если джентльмен сделал ставку, честь не позволит ему отказаться.

— Да, но…

И снова разные правила. Причем те, которые действуют среди мужчин, предоставляют им больше свободы, чем правила для женщин. Окончательно рассвирепев, Алекса выкрикнула:

— Ничем не могу помочь! Он несколько опоздал со своими сожалениями.

Физиономия Генри приобрела зеленоватый оттенок.

— Будь же благоразумной, Алекса.

— С какой стати?

— П-потому что…

Ошеломленный неожиданным сопротивлением, Генри в первые мгновения мог лишь бессвязно заикаться. Взъерошив волосы, он наконец вернул себе небольшую долю обычного самообладания и выпалил правду:

— Черт возьми, Алекса, потому что это долговая расписка на владение половиной игорного дома и борделя! — Он нервно хихикнул. — Теперь ты понимаешь, что ее следует немедленно вернуть?

Алекса достала из кармана бумагу и развернула ее.

«Волчье логово». Не веря своим глазам, она смотрела на это название и на размашистую подпись. «Линсли».

Желая убедиться, что все это вовсе не игра воображения, Алекса прочитала расписку несколько раз, после чего аккуратно сложила бумагу и убрала в более надежное место.

Интересно, по какой причине граф Киллингуорт был вынужден пойти на риск?

Она мрачно ухмыльнулась.

Волкодав одерживал над ней верх уже трижды. Теперь они, мягко выражаясь, на равных.

— Алекса, ты ведь отдашь ее, не так ли?

— Конечно, нет.

Генри лишился дара речи. Потом, убедившись, что просьбы бесполезны, решил подольститься.

— Отец меня убьет, если узнает. Хотя Себастьян, вероятнее всего, сделает это первым, а потом скормит мои внутренности волкам.

— Не волнуйся, в Йоркшире нет волков, — успокоила его Алекса. От возмущения она сжала кулаки и, повернувшись к двери, пошла на выход. — Что же касается последствий, — бросила она через плечо, — тебе придется рискнуть.

— Алекса! Подожди!

Испуганная его воплем, она споткнулась и едва удержалась на ногах рядом с увитой розами решеткой. Шипы цепко ухватили ее шляпу и заставили поморщиться от боли — шляпа была натянута очень плотно, а под ней волосы удерживались множеством заколок.

Алекса сердито дернула головой, шляпа слетела, и заколки посыпались.

— По любым законам эта бумага моя, Генри. И мне плевать…

В горячке спора оба не услышали приближающихся шагов.

— Чтоб я провалился!

Алекса оглянулась и увидела маркиза Хадцана, пьяно таращившегося на ее рассыпавшиеся по плечам и спине волосы.

Грифф растерянно моргал.

— Боже правый! — удивленно пробормотал он.

— Боже правый! — эхом отозвался Генри. — Кажется, мы попали.

Видя, что не осталось ни одного шанса скрыть правду, Алекса отклеила от верхней губы надоевшие усы.

— Кто?.. — начал Грифф.

— Позвольте мне представить вам, маркиз, мою кузину леди Алексу Хендри, — сквозь зубы процедил Генри.

— Рад знакомству, — ошарашено протянул Грифф.

— Сомневаюсь, — буркнула Алекса.

— Послушай, Хадцан, я понимаю, что это выглядит в высшей степени странно, но…

Маркиз скользнул взглядом по тугим бриджам Алексы и ухмыльнулся.

— …но я надеюсь, что ты окажешь любезность нам и твоему старому другу Себастьяну Хендри, пообещав сохранить эту маленькую шутку в секрете. Розыгрыш был совершенно безобидным, но если ты кому-нибудь скажешь хотя бы слово, репутация леди безвозвратно погибнет.

— Сестра Себа? — Выражение лица Гриффа стало серьезным. — Слово чести, от меня никто ничего не узнает.

Из уст Генри вырвался вздох облегчения. Но тут Алекса решила вмешаться в разговор мужчин.

— Кстати, о чести, лорд Хадцан. Думаю, нам следует обсудить еще одну проблему.

Грифф молча протянул руку.

— Не так быстро. — Алекса скрестила руки на груди. — Скажите, вы бы захотели пойти на попятный, если бы я была мужчиной?

Маркиз явно смутился. Генри со всем вниманием уставился на носки своих сапог.

— Я жду ответа!

— Нет, — честно ответил Грифф.

— Ну тогда нам не о чем больше говорить, — заявила Алекса.

— Ох, к сожалению, есть, — медленно проговорил Грифф. — Искренне надеюсь, что вы позволите мне выкупить расписку, предположим, за двойную стоимость.

Алекса покачала головой.

— Вы прекрасно играете в карты, леди Алекса. Очевидно, обладаете изрядным умом и крепкими нервами. — Маркиз тщетно попытался разгладить безнадежно измятый галстук. — Хочется верить, что ко всему этому у вас еще стальной хребет. Он вам понадобится, когда Волкодав обо всем узнает.

— Не беспокойтесь обо мне, сэр. — Она замолчала и принялась убирать под шляпу волосы. — Как вы уже поняли, я не боюсь столкнуться лицом к лицу с мужчиной, даже имеющим репутацию опасного.

Глава 5

Скрипя зубами и агрессивно прищурившись, Коннор вышагивал по периметру танцпола, прекрасно понимая, что как никогда похож на хищника, крадущегося к добыче. Другие гости поспешно убирались с его пути, настороженно, но с любопытством следя за его метаниями. Он отчетливо слышал возбужденные шепотки за спиной. Надо полагать, обсуждают, каким ветром Волкодава занесло в общество.

Зазвучали первые такты венского вальса, и Коннор еще сильнее стиснул зубы. «Черт бы побрал Гриффа и его выходки!» Проходя мимо музыкантов, Коннор испытал сильнейшее искушение пнуть блестящее полированное фортепьяно.

Повернувшись кругом, граф пошел вдоль украшенной колоннадой галерее. Его появление вызвало активное трепетание страусовых перьев, поскольку пара-тройка матрон в тюрбанах разбежались при виде него, как курицы от лисицы.

Завтра в гостиных только и будут говорить что об очередном проявлении злобного нрава Волкодава. Но по крайней мере эта история будет правдивой в отличие от множества других.

Его губы вытянулись в тонкую, как скрипичная струна, линию, когда он догнал Гриффа, только что завершившего обход холла.