Опасное желание - Эллиот Кара - Страница 7

– Давайте пройдемся пешком, – предложила она. – Отсюда совсем близко до Беркли-сквер. По дороге будем разглядывать витрины модных магазинов.

Софи молча покорилась воле сестры и тети. Она шагала рядом с ними, погрузившись в свои мысли. «Ну почему меня мучает странное чувство дежа-вю? – спрашивала она себя, не в силах отделаться от мыслей о Пирате и воспоминаний о прошлом. – Нельзя оглядываться назад, надо смотреть только вперед».

Она ускорила шаг, слыша, как шуршат при ходьбе ее юбки. Однако, как она ни старалась, странные предчувствия не покидали ее.

В витрине следующего магазина были выставлены сверкавшие на солнце кольца и ожерелья. Драгоценные камни – рубины, изумруды, сапфиры – переливались всеми цветами радуги. Дамы остановились у витрины, и тут Софи показалось, что в стекле отразилась мужская фигура с блеснувшей в ухе золотой серьгой.

Она резко повернулась, однако неуловимый незнакомец – или его призрак – снова исчез в толпе. Софи успела разглядеть лишь пестрый галстук.

– Тебе нездоровится, Софи? – озабоченно спросила Джорджиана, коснувшись рукава сестры. – Ты очень бледная.

– Я просто устала.

Джорджиана внимательно взглянула на Софи.

– Ты легла очень поздно и не выспалась. Сегодня ложись пораньше, а завтра мы поедем в Воксхолл и хорошенько развлечемся. Это будет настоящим приключением.

– Меньше всего на свете мне сейчас нужны приключения, – пробормотала Софи.

– И ты говоришь это, хотя твоя жизнь в последние годы была ужасно скучной и неинтересной. – Джорджиана взглянула на платье сестры, сшитое из шерсти землистого цвета, и поморщилась. – Пора тебе добавить в жизнь ярких красок и пряных ароматов.

Глава 3

Это место было наполнено и яркими красками, и пряными ароматами. Воксхолл, просторный сад удовольствий, сильно отличался от деревушки Террингтон. Софи с изумлением глядела поверх бокала с красным вином на эспланаду, заполненную нарядно одетой публикой. Струйка отдыхающих втекала в сад с набережной реки. Просто одетые продавщицы и приказчики соседствовали здесь с аристократами в дорогих шелках. Разношерстная толпа смеялась и веселилась, отпуская шутки на всех диалектах.

– О, это просто великолепно! – восклицала Джорджиана, перегнувшись через перила ложи. Она не хотела упустить ни одной подробности, внимательно всматриваясь в окружавшую обстановку. – Я опишу все это Энтони в следующем письме.

Гермиона добродушно улыбнулась:

– Я уверена, после свадьбы вы как-нибудь приедете сюда вдвоем.

– Да, и вам не нужно будет прятаться в кустах, чтобы поцеловаться украдкой, – добавил дядюшка. Его глаза озорно поблескивали. – Женатым людям позволено проявлять сдержанные ласки на людях.

– Но заниматься чем-нибудь предосудительным – это так приятно щекочет нервы, – заявила Джорджиана.

Софи подняла бровь.

– О нет, нет, – поспешила заверить ее сестра, – сама я никогда не занималась ничем подобным. – Я… я просто слышала, что это волнует.

– Не надо верить всему, что говорят, – с напускной строгостью сказала Софи.

Джорджиана вспыхнула до корней волос и откинулась на спинку кресла.

– Может быть, прогуляемся по саду, пока не начался запуск фейерверков? – спросила она после небольшой паузы.

– Ступай с ними, Эдвард, да и я, пожалуй, присоединюсь к вам, – проговорила Гермиона, отодвигая пустую тарелку. – Девочки обязательно должны взглянуть на Восточный павильон. Я вижу, им не терпится пройтись по тропинкам сада.

– Хорошо. – Эдвард встал и одернул жилет. – Сначала мы осмотрим павильоны, а потом… – Он подмигнул племянницам. – Потом пройдемся по тенистым тропкам, таящим опасность для юных леди. В укромных уголках сада барышням так легко вступить на путь порока.

Джорджиана захихикала.

– О, прекрати смеяться над ними, Эдвард! – потребовала тетушка. – Я уверена, наши благовоспитанные племянницы никогда не вступят на греховный путь.

«Путь порока, греховный путь…» – эти слова вертелись в голове Софи, когда она шагала по тропинке, стараясь не отставать от дяди и сестры. В них таилось что-то соблазнительное, похожее на порыв теплого летнего ветра над зеленым лугом. В ее памяти ожили воспоминания о копне свежего сена, о горячих поцелуях…

– Софи, что с тобой? – спросила вдруг Гермиона. – Ты как будто спишь на ходу.

– Ничего, тетя, все в порядке, я просто в последнее время стала немного рассеянной. Мне трудно переварить такое обилие новых впечатлений.

– Дядя Эдвард предлагает сначала пройти мимо павильона с колоннами, а затем направиться к аллегорической статуе Торговли, – сообщила Джорджиана. – А оттуда мы уже можем свернуть в тенистые аллеи садов.

– Это было бы здорово, – сказала Софи с отсутствующим видом.

Ее мысли витали далеко отсюда. Она плыла сейчас по лазурным морским волнам, стоя у штурвала корабля рядом со смеющимся пиратом.

– Я вижу, вино ударило тебе в голову, – проговорила Джорджиана и, обняв сестру, подвела ее к одной из экзотических колонн. – Рассеянность не свойственна тебе, Софи. Признайся же мне, что случилось.

Однако Софи не знала, с чего начать. С угроз Дадли и Мортона, с того, что их отец утратил чувство реальности, или со смутного призрака, всколыхнувшего в ее душе болезненные воспоминания? Ее жизнь трещала по швам.

– Не отставайте, девочки, – окликнула их Гермиона. – Мы не хотим потерять вас. В этих садах полным-полно разного рода опасных типов, от которых только и жди беды.

Софи, радуясь, что их неприятный разговор прервали, поспешила к тете. Джорджиана неохотно последовала за ней. Софи решила на время забыть обо всех неприятностях и радоваться жизни, проникнувшись беззаботным духом Воксхолл-Гарденз.

– Проблемы подождут до завтра, – тихо сказала она себе.

Камерон надел шелковую маску и вышел из-за колонн. Обутый в кожаные ботинки на мягкой подошве, он бесшумно двигался по покрытой росой траве через густой кустарник. Из укромных уголков сада до него доносился приглушенный смех.

Софи со своими родственниками не спеша прогуливалась по главной аллее. Их лица освещал свет горящих факелов. Софи, похоже, была в приподнятом настроении, однако, когда она улыбалась, ее глаза оставались грустными.

«Она грустит? – подумал Камерон. – Нет, скорее ее состояние можно назвать задумчивостью». Софи всегда слушалась голоса разума и подавляла свои эмоции.

Камерон погрузился в воспоминания, мысленно вернувшись в те дни, когда у них все было общее – переживания, шутки, надежды и мечты. «Но может быть, я глубоко заблуждаюсь, думая, что Софи когда-то была моей?» – мелькнуло у него в голове.

В те годы они были слишком молоды. Софи исполнилось шестнадцать, а Камерон был всего лишь на год старше нее. Наивный, он в ту пору полагал, что любовь может осилить все преграды…

Взрыв смеха, донесшийся из ближайших кустов, вернул его к действительности. У него еще есть время убежать отсюда. Он умел уходить незаметно, сливаться с мраком, растворяться во тьме.

Камерон почувствовал неуверенность в себе, что-то похожее на смятение охватило его. Воспоминания о далеком прошлом были ему неприятны. Камерон долго вырабатывал в себе способность жить только настоящим, полагаясь на свой ум и чувство юмора.

– И я не изменю себе, – поклялся он. – То, что сейчас происходит, всего лишь минутная слабость.

Он и Софи были идущими разными курсами кораблями, которые на мгновение встретились в ночи.

Софи и ее родственники остановились у начала Темной Тропы, ведущей в неосвещенную аллею, – излюбленное место свиданий тайных любовников. После препирательств с Джорджианой Эдвард согласился на ее уговоры сделать несколько шагов по этой опасной аллее. Он предложил племянницам взять его под руки, а супруге приказал идти впереди.

– Мне не интересна эта прогулка, – заявила вдруг Софи. – Меня не влекут приключения, поэтому я остаюсь здесь и буду ждать вашего возвращения.