Отчаянная девчонка - Кэбот Мэг - Страница 24

– Все хорошо, – улыбнулся Дэвид, похлопывая Манэ по косматой голове. – Я люблю собак.

Настало время Люси. Она выплыла из своей комнаты и величественно обронила:

– Ах, Дэвид, это ты. Я думала, пришел мой парень, Джек. Вы, конечно, встретитесь на вечеринке. Джек тоже художник, вы обязательно найдете общий язык.

Затем появилась Ребекка, которая остановилась по пути на кухню, внимательно оглядела нас с Дэвидом и удовлетворенно заключила: «Да, притяжение налицо!».

Думаю, если бы члены моей семьи специально хотели опозорить меня, у них не получилось бы лучше, чем в результате этого экспромта.

Как только мы вышли на крыльцо, Дэвид поинтересовался;

– А что такое «притяжение»? Я нервно рассмеялась:

– Ой, не знаю! Она всякого понабралась в своей школе.

– Я учусь там же, где она, – удивился Дэвид, – но ничего подобного не слышал.

Чтобы отвлечь Дэвида от этой скользкой темы, я посмотрела на его машину и издала преувеличенно восторженный возглас. И вот почему. Я отвергла предложение Люси поработать над моим имиджем и надела длинную черную юбку, ботинки, разрисованные маргаритками, и черный свитер. Тем не менее я запомнила совет моей многоопытной сестры: «Восхищайся его машиной, всем парням это нравится».

Я не была уверена, что это сработает в случае с сыном президента, но решила попробовать. Итак, когда я закончила патетическую речь о том, какой же замечательный этот черный «седан», Дэвид посмотрел на меня с недоумением.

– Он же принадлежит телохранителям.

– А–а–а–а, – обескураженно протянула я и заметила, что неподалеку припаркованы еще два автомобиля службы безопасности.

– Понимаешь, – решила объяснить я свое поведение, – сестра сказала, что парням нравится, когда говорят об их машинах.

Дэвид не очень удивился:

– Ну, она, наверное, лучше знает, хотя… Он не договорил, потому что тут из кустов выскочил репортер и дико заорал:

– Саманта! Дэвид! Сюда! – и защелкал фотоаппаратом, как сумасшедший.

Я молча села на заднее сиденье и захлопнула дверцу машины. Ну что тут скажешь?

Дэвид сел с другой стороны. В машине пахло новой кожей, и я собралась было открыть окно, но сообразила, что на улице слишком холодно.

Джон обернулся к нам с переднего сиденья:

– Ну что, готовы?

– Я – да, – отозвался Дэвид. – А ты, Сэм?

– Готова.

– Ну что ж, отлично, – весело сказал Джон, и мы тронулись с места.

Я старалась не оглядываться, но все–таки заметила, что родители стоят на крыльце и машут, а их фотографирует тысяча репортеров. Надеюсь, мама с папой обрадуются, увидев себя в завтрашнем выпуске новостей.

Сначала мы ехали в полной тишине. « С мальчиками можно говорить только на три темы, – проинструктировала меня Люси, хотя ее никто об этом не просил. – Первая: он. Вторая: ты и он. Третья: ты. Начни с разговора о нем, потом перейди на вас, затем – на себя. И продолжай говорить о себе».

Но мне почему–то не хотелось следовать советам сестры. Может, потому, что не вышло с машиной, а может, потому, что я догадывалась – на сына президента обычные правила не распространяются.

То есть я хотела сказать, что он же не Джек!

– Э–э–э, – я наконец открыла рот, когда мы выехали на Тридцать четвертую улицу. – Извини моих родителей.

Дэвид рассмеялся:

– Ты что, все в порядке! Итак, куда поедем?

Я не знала, что ответить: я ем только бургеры. К счастью, Дэвид продолжил:

– Я заказал столик в нескольких местах: «Видалия», «Времена года» и «Кинкидс». Ты любишь рыбу?

Я встревожилась: обычно в ресторанах нет ничего, что я могла бы есть.

Не знаю, может, на моем лице отразилось отчаяние, но Дэвид вдруг улыбнулся:

– Не важно, что я заказал. Я слышал, все ходят есть пиццу к «Луиджи». Хочешь?

Боже! Именно туда собиралась Люси и ее компания. Меня совсем не радовала перспектива встретить их на несколько часов раньше, чем предполагалось. Кроме того, там Джек. Как я смогу уделять внимание Дэвиду?

– Или, – продолжил Дэвид, – мы могли бы просто перехватить по гамбургеру.

– Да! – с облегчением выдохнула я. Дэвид опять улыбнулся:

– Отлично. Джон, поехали в «Джейкc». Включишь музыку?

– Конечно! – Джон тут же нажал на кнопку магнитолы.

И… салон машины заполнил голос Гвен Стефани.

«No Doubt». Дэвиду нравится группа «No Doubt»

Конечно, этого стоило ожидать: все, кто слушает «Reel Big Fish», любят «No Doubt». Тем не менее у меня екнуло сердце. Такое совпадение! Будь у меня машина» там бы тоже играли «No Doubt».

Ужас в том, что я понимала: снова возникает то самое странное чувство, которое Ребекка назвала притяжением.

И я опять задала себе тот же вопрос: как можно чувствовать влечение к кому–то, если любишь другого? Я же пригласила Дэвида исключительно для того, чтобы Джек ревновал и чтобы Катрина не чувствовала себя неловко. Я влюблена в парня своей сестры, и рано или поздно мы будем вместе.

И о каком притяжении может идти речь? Я решила, что просто не буду обращать внимания на свои неправильные ощущения.

Ресторан «Джейкс» оказался очень уютным местом: приглушенный свет, деревянные столы и, что самое приятное, никто не пялился на нас – девочку, которая спасла президента, и его сына.

Я не знала, о чем говорить, и при этом решительно не желала вспоминать рекомендации Люси. Но Дэвид сам начал рассказывать мне смешные истории о том, что вытворяют туристы в Белом доме, и разговор завязался.

Бургеры оказались восхитительными; слегка обжаренными, без овощей, а картошка фри – хрустящая и золотистая.

Потом Дэвид рассказал, как в детстве, накрывая на стол, он всегда клал возле одной из тарелок огромную вилку и ложку, которыми накладывают салат.

И каждый раз родители смеялись.

Тогда я решила рассказать ему, как чуть не спустила в унитаз кредитные карточки отца тогда, в Марокко. Если честно, об этом не знал никто, кроме Катрины.

Потом Дэвид сказал, как грустно ему было уезжать в Вашингтон и что он ненавидит «Горизонт», потому что там никому дела нет до искусства, и все зациклены на науке. Как я его понимала! В моей школе все были зациклены на спорте.

И я рассказала о том, что к Сьюзен Бун меня послали из–за тех идиотских портретов знаменитостей.

В какой–то момент наши колени соприкоснулись под столом. Дэвид извинился и отодвинулся, но через пять минут все повторилось.

На этот раз он и не подумал отодвигаться. Или извиняться. Я не знала, что делать, даже Люси не предусмотрела такое!

Пресловутое влечение вернулось, и я вдруг с изумлением осознала, что Дэвид – мальчик. Естественно, я догадывалась об этом и раньше, но сейчас поняла: он красивый мальчик.

Я вдруг смутилась и замолчала, хотя еще минуту назад болтала без умолку. Я даже боялась взглянуть на Дэвида.

Может, это оттого, что наши колени соприкоснулись? Я отодвинулась.

Но это мало помогло. Дэвид спросил без тени улыбки на лице:

– С тобой все хорошо?

– Конечно! – натянуто отозвалась я. – А что?

– Не знаю. Ты покраснела, – сказал он, внимательно меня разглядывая.

И тут мне в голову пришла блестящая спасительная мысль. Я посмотрела на часы и воскликнула:

– Боже, ты знаешь, сколько времени? Нам надо спешить.

Я чувствовала, что Дэвид был бы рад вообще не идти на вечеринку. Но не я. Дома у Крис притяжение должно рассеяться.

Потому что там будет Джек.

18

– Ты пришла! – заорала Крис Паркс, когда открыла нам с Дэвидом дверь.

Такой реакции, конечно, стоило ожидать.

Еще в машине Дэвид спросил:

– А чья это вечеринка?

Я объяснила, как могла, и Дэвид продолжил:

– То есть по сути дела, ты терпеть не можешь хозяйку, не знаешь почти никого из приглашенных и… зачем мы туда идем?

Я смутилась и пробормотала, что обещала пойти своей лучшей подруге.

– Ладно. – Дэвид пожал плечами.

Когда мы вошли, в комнате воцарилась тишина. Все уставились на нас с Дэвидом, но ему было все равно. Казалось, он с трудом сдерживается, чтобы не рассмеяться, а я покраснела еще сильнее.