Город Масок - Хоффман Мэри - Страница 18

—Приведи девчонку. — велел он. — Я желаю услышать все это от нее самой.

Вместо того чтобы сразу отправиться на Торроне, Леонора попросила лодочника отвезти их на Бурлеска. Томмазо и Анджело считали, что будет гораздо лучше, если вся семья будет вместе, когда состоится встреча, к предложили им провести время на Бурлеска, пока они закончат свою работу.

Значит, сначала мы отравимся к твоей бабушке. — сказала Леонора.

Арианна захлопала в ладоши:

— Ура! Значит, нам удастся отведать ее пирожных! — и пояснила Люсьену. —Мы собираемся навестить моих бабушку и дедушку. Они родители моей мамы и живут в самом веселом доме на острове. Сам увидишь.

Лодка приблизилась к острову, и Люсьену открылось необычайное зрелище — фантастическое буйство красок. Когда же они подплыли достаточно близко, чтобы различить отдельные дома, он понял, что каждый из них окрашен в свой цвет. Ярко-синие, розовые, оранжевые и Желтые дома стояли очень плотно. Наверное, это кошмарно смотрелось бы в его родном квартале, но здесь, под голубыми небесами Лагуны, выглядело великолепно.

— Cмотри! Вон их дом, — закричала Арианна. как только они причалили — Ну, разве это не забавно?

Наконец Люсьен увидел то, о чем она говорила. Среди множества зеленых, бирюзовых и пурпурных был один абсолютно белый домик. Он выделялся среди них, как белый шоколад среди типичных европейских сладостей. Все туристы останавливались посмотреть на него, и Люсьен подумал, что в его мире этот дом был бы на самых популярных открытках.

Перед входом сидела старушка, одетая во все черное, с совершенно белыми волосами. У нее на коленях, на небольшой черной подушечке, лежало снежно-белое кружево. Она плела его своими крючковатыми пальцами так быстро, что пальцы в движении теряли отчетливость очертаний, и все время приветствовала проходящих, при этом беседуя со своими соседками, которые тоже плели кружева. Она ни разу не взглянула на свою работу.

— Бабушка! — закричала Арианна, устремившись к старушке, чье лицо засветилось при виде внучки.

«Как они похожи», — подумал Люсьен. У бабушки глаза блестели точно так же, как и у внучки, и взгляд был юным, хотя выглядела она в своем черном платье очень почтенно.

— Арианна! Как я рада видеть тебя! И твою тетю Леонору тоже. А вот этот молодой человек мне не знаком...

Не переставая разговаривать, она отложила кружева и провела их в дом. Люсьен задержался на минуту, засмотревшись на ее работу. Судя по всему, это будет скатерть или что-то в этом роде. В центре был павлин с распущенным хвостом, который напомнил ему одну из лучших работ Мастера Стекла. Птицу окружал узор из листьев и лилий, еще не законченный.

— Стекло и кружева, — произнес голос, будто в ответ на его мысли. — В этом все острова.

Люсьен поднял голову и увидел бабушку Арианны, вернувшуюся, чтобы пригласить его войти. Она смотрела на него внимательным, мудрым взглядом, и внезапно он почувствовал: она видит его насквозь и явно заметила, что у него нет тени.

— Это прекрасно, — сказал он краснея. Он ужасно жалел, что не может взять эти прекрасные кружева домой, чтобы подарить матери.

— Прекрасно и полезно. — кивнула она.—Знаешь, у кружев есть свой язык.

Но прежде чем он успел спросить, что она имела в виду, вернулась и Арианна.

— Кружева это, конечно, хорошо, — заявила она. — но как насчет пирожных?

Бабушка отправила ее в булочную, где работал муж, дедушка Арианны.

— Скажи ему, чтобы он присоединился к нам! — и добавила: — Он все равно скоро должен был закрыться на обед.

Вскоре вернулась Арианна в сопровождении морщинистого загорелого старика. Он шел. опираясь на палку, а вокруг него носилась Арианна, балансируя большим подносом, полным пирожных.

— Лючиано, это мой дедушка. — сказала она — Он делает лучшие пирожные на всем острове.

Некоторые из его рецептов передаются из поколения в поколение и являются большим секретом, правда, дедушка? Я надеюсь, ты откроешь мне их хотя бы перед смертью, а?

— Так ты собираешься стать кулинаром? — удивилась бабушка. — Я почему-то была уверенна, что мандольером.

Теперь была очередь Арианны краснеть, и она ненадолго притихла. Ей было нелегко осознавать, что тетя Леонора рассказала всей семье об ее приключениях в Запретный день. И как много, в таком случае, они знали про Лучано?

Но сейчас она была единственной, кто ощущал дискомфорт. Все сидели за большим каменным столом в саду на заднем дворе, полном глиняных горшков с красными цветами и прочей яркой зеленью. На фоне белых стен они смотрелись просто великолепно. Люсьен был уверен, что, если бы дедушка Арианны жил в Мерлино, где все дома были белыми, он бы покрасил свой в ярко-розовый: он был именно таким человеком. Невысокого роста, с кривой ногой, которая делала его еще ниже, он со своими кустистыми седыми бровями все равно оставался впечатляющей фигурой.

И он делал лучшие в мире пирожные.

— Попробуй вот эти, — предложил он Люсьену, указывая на хрупкие засахаренные пирожные в форме полумесяца. — Я сделал их с лимонной начинкой.

Пирожные, часть из которых напоминала привычные бисквиты, подавали с прозекко. Вытянув ноги, Люсьен пил колючее вино со сладкими пирожными, наслаждаясь ароматами сада и греясь на солнышке. Он не мог припомнить, когда был более счастлив.

Джулиана была в ужасе.

—Ты навлечешь на меня страшные неприятности. Энрико! И не только на меня, но и на мою семью. Я поклялась Герцогине, и она выполнит свою часть договора. Если она узнает, что я проговорилась, мы будем изгнаны из города!

—Ты слишком сильно переживаешь, дорогая, — отвечал жених, поглаживая ее по голове. — Эта Герцогиня уже стара. Она не будет жить вечно. И кто сможет навредить нам, когда ее не будет?

Джулиана совсем не была убеждена в этом. Но 0 прятала свою тревогу под маской. Герцогиня была совсем нестарой, и ей показалось очень подозрительным что Энрико заговорил о ее возможной смерти. Джулианна никогда точно не знала, чем ее жених зарабатывает на жизнь. Он учился на конюха, но переехал в Беллецию, где лошади были запрещены еще двести лет назад. Она знала лишь, что он выполняет работу для ди Киммичи, но не знала, что это за работа, и сейчас была очень напугана.

В посольстве их приняли гораздо быстрее, чем в последний визит Энрико. Теперь его имя кое-что значило для посла, и то. что он пришел не один, а со стройной молодой Девушкой, совершенно не помешало.

— Ах, моя дорогая, — сказал посол, после того как Энрико представил их друг другу. — Как хорошо, что вы смогли прийти. Не хотите ли немного вина? — он налил вина в свои лучшие серебряные бокалы. — А теперь я хотел бы услышать все. что вы сможете припомнить о последнем Венчании с Морем.

Торроне был совершенно не похож на остальные острова. На них кипела жизнь и движение, а на этом, самом маленьком, царили тишина и покой. Так же, как и везде в Лагуне, здесь были туристы и несколько лотков, где они могли купить еду, питье, стекло и кружева, и даже мерлиновые кинжалы. Но почти все люди направлялись куда-то вдоль канала, к церкви. «На самом деле, это собор, но он не больше церкви», — пояснила Арианна.

Ее покинула обычная прыть, и, вместо того чтобы бежать впереди всех, она отстала, боясь показаться на глаза своей семье. Впереди шли ее братья, беседуя с Леонорой и оставляя за собой легкий запах рыбы. Они остановились у маленького белоснежного домика, и симпатичная женщина средних лет вышла посмотреть кто пришел.

Через мгновенье она подбежала к Арианне и заключила ее в объятия. Почувствовав себя одиноким и соскучившимся по дому, Люсьеи отвернулся. Что он делал здесь, за тысячи миль и сотни лет от дома?

Но Валерия, мять Ариянкы, встретила его очень тепло. Казалось, она испытывает перед ним что-то вроде благоговейного страха с тех пор, как ей с казали, что он пользуется покровительством синьора Родольфо, но это не уменьшило ее гостеприимства.