Любовь и смерть на Гавайях.Каменная гвоздика - Хинц Наоми А. - Страница 40

— Ради Бога, уходи отсюда!

— Харви! — она чуть не плакала. — Харви, не сердись на меня. Прости, когда я говорила о любви, я не имела в виду…

Его губы скривились в усмешке:

— Но все-таки ты хотела оттолкнуть меня. Ты решила, что я нападаю на тебя.

— Ох, я никогда…

Его смех, подобный лаю собаки, прервал ее попытку оправдаться.

— Все получилось забавно, не правда ли? Не могу вообразить ничего более смешного, чем женщину, носящую в чреве ребенка, которая тем не менее ведет себя как яростная девственница. Ты испугалась моих губ, когда я пытался тебя поцеловать, а зря! Я ведь ас по этой части.

Она разыскала в прихожей свое пальто. Ничего не видя от слез, застилавших ей глаза, она вскочила в лифт, который спускался с пассажиром вниз. Когда она выскочила на улицу, ее пронзил холод и оглушил шум машин. Она была так потрясена всем случившимся, что дрожащими руками едва смогла открыть дверцу машины. Забравшись внутрь, она резко включила вторую передачу и чуть не поехала на красный свет, но опомнилась. Подождала, когда загорится зеленый, и лишь тогда тронула газ, когда водитель, ехавший сзади, начал отчаянно гудеть ей.

О, Господи, ведь она воображала, что знает Харви, а оказалось… Что Джейсон говорил о нем — ненасытное эго? Она протестовала тогда, спорила, жалела его, старалась помочь. Выполняла все его желания и капризы, помня о его нездоровье, а на самом деле все было не так, как она думала. Странно, она всегда ощущала себя с ним в полной безопасности, держалась совершенно свободно. Его роль в ее жизни была очень важной — не то чтобы отец и не то чтобы старший брат, но что-то очень близкое к этому. Она никогда не предполагала, что он может… Или все-таки в случившемся есть и ее вина?

Нет, нет это он все испортил, а не она. Никаких соблазнов не приходило ей в голову, ни разу даже случайная мысль не закрадывалась ей в сознание, в ее глупую, доверчивую голову…

Той ночью она спала ужасно. Ей слышались какие-то звуки, идущие откуда-то изнутри. Они ни разу не прерывались и иногда превращались в обрывки фраз, каких-то совершенно идиотских фраз, или слов, которые она предпочла бы не вспоминать: «Ты говорил, что тебя никто не любил. Но я…»

На следующее утро она решила написать ему письмо. Но так и не смогла выразить то, что переполняло ее. А ей хотелось сказать ему только одно: она никогда не чувствовала к нему никаких чувств, кроме дружеских.

Бросив бесплодные попытки написать ему, она снова забралась в постель. Закрыла глаза, но перед ней опять возникла картина: его губы приближаются к ней, губы, напоминающие нарезанную на кусочки сырую печень… Потом она увидела его, аккуратно упакованного в зеленый бархатный костюм, на полу, залитом маслом, обсыпанном кусочками лука и креветками. Стоило ей сосредоточиться, как она чувствовала даже запах оливкового масла и слышала хруст раздавленных на черно-белом полу креветок… Это было ужасно.

Облегчение принесло только одно — она представила Харви маленьким толстым мальчиком, который непрерывно поглощает огромные количества пищи, а затем увядающим мужчиной, пытающимся сохранить хоть какие-нибудь признаки моложавости и ищущим, ищущим ту необыкновенную любовь, которую жаждет его ненасытное эго.

ГЛАВА 22

Две важные вещи случились после возвращения мистера Орра из отпуска. Первая касалась кресла и скамеечки, которые Харви купил для магазина мистера Орра и прислал из Барселоны.

Отдохнувший мистер Орр возмущенно размахивал маленькими ручками и с негодованием выговаривал Каролин:

— Но ты мне говорила, что он твой друг. Ты говорила, он покупает вещи, которые соответствуют твоему вкусу, и его покупки всегда удачны. А теперь что мне делать? Кто купит кресло такого дико розового цвета? А ты взгляни на эту бездарную резьбу — где были его глаза? И после этого ты будешь убеждать меня, что твой приятель что-то понимает в интерьере? Что нам делать? Испанцы потребуют оплату уже через месяц!

Обивка этого злополучного кресла действительно была такого отвратительного розоватого цвета, что, садясь в него, Каролин ощущала себя куском масла на раскаленной сковороде. И как Харви могла прийти в голову идея купить такую вещь? Она даже решила в какой-то момент собрать все свои наличные деньги, выкупить кресло и отправить его ему в подарок. Но это было бы слишком опрометчиво, подумала она.

Но Каролин поджидал еще один, более неприятный, чем кресло, сюрприз.

Когда она размышляла о том, как это злополучное кресло продать, в торговый зал вышел мистер Орр, держа в руке письмо. Оно было из Вашингтона от нотариуса, о котором она никогда раньше не слышала. После начальных общих фраз он писал, что из-за просрочки оплаты по закладным, допущенной Харви, она лишается права пользования принадлежащей ей недвижимостью.

— Да. Я должен заметить, у тебя просто талант, Каролин, попадать в передряги! — произнес мистер Орр печально.

— Но я доверила это дело своему адвокату и была уверена, что все в порядке.

— Я понимаю.

Айк Адамс был удивлен, когда она позвонила ему.

— Вы же говорили мне, что он ваш лучший друг. А друзья так не поступают, тем более лучшие.

— Да. Так и было, но я его обидела, может быть, он затаил ко мне ненависть? Айк, это меня мучает.

Тут она представила, что ей придется уехать из своего дома на склоне горы, из которого открывается такой великолепный вид на всю равнину, и сердце у нее заныло.

— Айк, может быть, вы знаете кого-нибудь в Лост Ривер, кто хотел бы уехать оттуда? Джейсон говорил, что таких немного, но они есть. И вы подыщете мне что-нибудь за умеренную плату? Мне так хотелось бы там остаться, когда… Айк, я беременна.

Молчание его было довольно долгим.

— Ну, не знаю, — произнес он наконец со вздохом. — Думаю, ничего экстраординарного не произошло, не надо особенно беспокоиться. У вас есть немного денег на счете в банке, мы, может быть, поторгуемся с этим вашингтонским нотариусом, и все удастся уладить. Дайте-ка мне адрес этого парня.

Она прочитала ему адрес, стоящий на верху полученного извещения. Потом спросила:

— Скажите, а вам удалось связаться с мисс Нофф?

— Да. Но это не имело смысла. Бедняга совсем не в своем рассудке… Нет, нет, Каролин, первое, чем вы должны сейчас заниматься, — разобраться с вашим бывшим другом. Иногда слово или несколько слов могут исправить ситуацию, и хорошие отношения вновь наладятся. Скажите ему, что полностью расплатитесь с ним. Уверен, это должно подействовать, это почти всегда действует. И в любом случае, что бы ни случилось, не беспокойтесь о вашем доме. Беременность — прекрасный легальный повод, о котором я напишу в Вашингтон и попробую изменить ситуацию в вашу пользу. Так… — он помолчал. — Когда вы собираетесь приехать сюда?

— Может быть, завтра.

— Хорошо. Не сочтите за труд заглянуть ко мне в офис.

Они распрощались и Каролин попыталась позвонить домой Харви, но там никто не отвечал. Ей очень не хотелось уезжать из города, не выяснив отношений с ним. Быть может, она смогла бы найти нужные слова и как-то исправить тяжелое положение, в котором они оказались. В полдень, во время обеда она отправилась в большой универмаг, где работала Эллен.

Офис Эллен размещался в небольшой, не очень уютной комнате на втором этаже. Ее новый парик — под маленькую светловолосую девочку — резко контрастировал с лицом женщины не первой молодости, на котором резко выделялись темные круги под глазами.

— Я сейчас очень занята, — объявила она, перебирая стопки распечатанных конвертов.

— Это не займет много времени, — спокойно ответила Каролин, стоя перед ней. — Харви просрочил платежи, и мне отказано в праве собственности, поэтому я хотела бы срочно переговорить с ним. Я пыталась дозвониться, но без результата.

— Просрочил платежи? На самом деле? Как интересно! — она взглянула на стопку бумаг, лежащих перед ней.

— Я уже несколько дней с ним не разговаривала, а это довольно важно. Айк Адамс попросил меня сделать это, прежде чем я поеду в Лост Ривер. Я хотела отправиться туда завтра, хотела пожить в доме пару дней, пока все не выяснится. Нет ли у тебя какой-нибудь идеи, как мне с ним связаться?