Любовь и смерть на Гавайях.Каменная гвоздика - Хинц Наоми А. - Страница 67

Сара сделала шаг в сторону, отведя рукой зеленый побег, успевший запутаться в ее волосах. В сад сейчас почти не проникало солнце. Буйная зелень лиан и цветущих деревьев совершенно заслонила голубое небо. В тяжелом воздухе ощущался сладкий, приторный аромат цветов, которые, успев уже отцвести, тихо умирали. Саре почудилось, что она вдруг забрела в церковь, где проводилось очень много похоронных служб. Это место навевало мрачные мысли. Мысли о смерти.

Саре снова стало как-то не по себе.

Глупости! Ей нужен один-единственный цветок, а вокруг бушует цветочное изобилие! Но цветы в этом саду были великоваты для ее целей. Они уставились на незваную гостью, широко раскрыв свои зевы, обдавая ее знойным, пьянящим ароматом. Великолепие и разнообразие красок давило на воображение. Одни цветы были алые, словно свежая кровь, другие багровые, словно ленты на траурных венках…

Осторожно ступая по совершенно заросшей тропинке, Сара старалась двигаться бесшумно. Оказавшись в центре сада, она неожиданно поняла, что перед ней бронзовый, покрытый зеленой плесенью фонтан. Разумеется, он не работал. Каменный ребенок, воздев руки, смотрел туда, откуда должна была бить вода, но навстречу ему лишь тянулись мощные зеленые побеги.

Сара отвела взгляд с этого замшелого каменного малыша и вдруг увидела у его ног розовый куст. Розочки на нем были маленькие, безжизненно восковые, словно растение, отчаянно сражаясь за место под солнцем, выбилось из сил.

Сорвав одну розочку, Сара вдохнула ее аромат. Это была робкая младшая сестричка тех самых роз сорта «мир», которые приносил Саре доктор Дарем. Да и аромат тоже показался ей знакомым. На какое-то мгновение она вдруг мысленно перенеслась в уныло-безопасную повседневность домашнего существования.

Вдруг Саре показалось, что за ней кто-то наблюдает. Она почувствовала это всей кожей.

Сара не услышала никаких подозрительных звуков, и все-таки что-то заставило ее обернуться. На пороге одной из дверей, что выходили на ланаи из передней части дома, стоял человек. Он был широкоплеч и высок, словно викинг. В его волосах поблескивала седина, а в глазах была печаль.

Ну конечно же, это мистер Нильсен собственной персоной! Сара двинулась в его сторону с приветливой улыбкой и заранее заготовленной формулой:

— Мистер Нильсен, я…

Но слова застыли у нее на губах. Мистер Нильсен окинул ее своим печальным взглядом, потом, не говоря ни слова, резко повернулся и исчез в доме.

Когда Сара поведала Рите об этом инциденте, та и не попыталась скрыть свое неудовольствие:

— Ты совершенно напрасно разгуливаешь, где тебе заблагорассудится, — сказала она. — В конце концов, это их частные владения…

— Я только немножко прошлась по саду. Мне понадобился один-единственный цветочек, — оправдывалась Сара, которую так и подмывало вытащить розу из волос и бросить на землю. — От мистера Нильсена не убудет, если эти джунгли лишатся одной розочки. И кроме того, на мой взгляд, он мог бы держаться поучтивее.

— Ну, видишь ли, у него сейчас проблем хоть отбавляй. А может, в доме как раз в тот момент зазвонил телефон, и мистер Нильсен пошел взять трубку. Жены его сейчас нет, и ему приходится лично отвечать на все звонки. Но вообще он очень милый человек, так что не волнуйся. — Рита была готова к отъезду. Она надела пурпурное платье с вырезом, удачно открывавшим ложбинку меж ее высоких грудей. — Не бери в голову! — улыбнулась она Саре. — Я потом ему все объясню.

Потом, то есть в его объятиях? Теперь, когда Сара хоть и мельком, но увидела этого человека, она вдруг сильно усомнилась насчет того, что у Риты с ним роман. Может быть, у нее любовь с этим Монти Риверсом?

— Поехали. Нам надо быть там в семь.

Они двинулись назад, к цивилизации.

Когда они оказались в отеле «Шератон-Мауи», Сара почувствовала, что меркнет в сиянии Риты. С ней несколько раз заговаривали мужчины, подчас весьма фривольно. Но Рита если и отзывалась, то очень скромно, опуская глаза.

— Мужчины на этом острове просто невозможные типы! — пробормотала она, проводя Сару к столику.

Когда перед ними возник жизнерадостный молодой человек и, заинтересованно поглядывая на Сару, сказал: «Давненько не виделись, Рита», — та крайне сухо сказала: «Я уезжала», — и повернулась к нему спиной, обратившись к Саре:

— Попробуй «летний закат», киса. А пока мы ждем, я расскажу тебе историю горы, на которой построили этот отель.

При всем своем интересе к местной истории Сара не без огорчения посмотрела вслед удалявшемуся молодому человеку. Дуэнья, дуэнья, грустно подумала она и стала слушать рассказ Риты.

— Никто не знал, что случилось с храмом, который, по преданию, стоял на этом месте, — говорила между тем Рита, — однако в годы правления последних королей на Мауи местные жители были убеждены, что здесь бывает нечистая сила.

Сара опустила подбородок на сцепленные пальцы.

— Отлично. Только история про привидения может сейчас как следует отвлечь меня…

— Отвлечь? От чего же?

Сара кивнула в ту сторону, куда удалился молодой человек, и сказала:

— Видишь ли, пока я на каникулах, я бы не отказалась от возможности познакомиться с каким-нибудь симпатичным молодым человеком. А то у нас дома мужчины встречаются редко, словно зубы у куриц.

— Симпатичных молодых людей здесь можно встретить не чаще, — ответила Рита. — По крайней мере, тот тип не стоит твоих сожалений. Он очень скучный субъект. Ну так что, будешь слушать историю или нет?

— Да, да, я вся внимание, говори, — и Сара стала послушно прихлебывать загадочный коктейль, который перед ней поставил официант.

— Кроме того, люди говорили, что в пещере внизу, которая называлась Моу-моу, то бишь ложись и усни, поселились злые духи. Когда король May увидел, что его подданные так напуганы, что забросили свои поля с таро и, кроме того, боятся проплывать вдоль берега, где находилась пещера, он объявил, что совершит прыжок вон с той скалы и проплывет мимо пещеры в доказательство того, что им нечего бояться. В один прекрасный день у камня собрались местные жители, и под их вопли и жалобные причитания король совершил прыжок. — Рита развела руками и улыбнулась. — Он благополучно вернулся, и, как водится в историях такого рода, все закончилось большим ликованием и пиршеством. Теперь смотри вон туда, и ты увидишь как ту легенду сейчас для нас разыгрывают вновь.

Вдалеке острова Молокаи и Лаинаи вдруг сказочно преобразились. Они сделались розовато-лиловыми в лучах солнца, пробившегося через черно-багровые облака. Затем Сара услышала мелодичный грустный голос раковины, и юноша побежал зажигать факелы на утесе. Когда он сделал свое дело, то отбросил свой факел в сторону, какое-то время стоял, его темная фигурка задержалась на камне, а затем он прыгнул в воду.

Кое-кто из собравшихся застрекотал кинокамерами, и Сара пожалела, что у нее нет хотя бы фотоаппарата, чтобы запечатлеть этот момент. Она понимала, как трудно передать словами драматизм представления. Еду, которую им потом подали, также трудно было описать словами, по крайней мере, Сара не сомневалась, что ее родители никогда не пробовали пирога махимахи макадамиа.

Конечно, Сара не смогла по достоинству оценить всю богатую символику туземных танцев, и она завороженно следила за ритмичными покачиваниями красных и желтых тыкв, увенчанных перьями.

Когда они ехали обратно на ранчо Улевехи, Сара мечтательно проговорила:

— Мне хочется себя ущипнуть. Просто не верится, что все это мне не снится. Еще недавно я жила дома, где знаю все предметы наперечет так, что могу ходить с завязанными глазами. Точно так же я выучила наизусть наш городок. Я знаю всех его обитателей, знаю, что они делают, что и почему они будут делать. Вот, например, напротив нас живет старик, который ровно в пять утра выходит на веранду и начинает ее подметать, а в девять вечера гасит свет и ложится спать. И так изо дня в день. Из года в год.

— Жуть!

— Вот именно. Ну а здесь у меня возникло такое чувство, словно я оказалась героиней какого-то фильма, причем не знаю ни того, что уже случилось раньше, ни того, что произойдет дальше.