Охотник на воров (ЛП) - Коу Дэвид - Страница 10

— Не все. Но кто-то из них может быть. — Каннис бросила на него жесткий взгляд, но продолжила протирать барную стойку. — Мне пора, — сказал он ей.

Она кивнула, волосы упали ей на лоб. Он потянулся, чтобы убрать их, но остановился.

— Сегодня вернешься? — спросила она, убирая прядь.

— Не знаю. Скорее всего нет.

Она нахмурилась еще сильнее.

— В любом случае, — продолжил он, — это будет поздно ночью.

Она выпрямилась, их глаза встретились. Она непринужденно перекинула тряпку через плечо и наклонила голову.

— Если ты передумаешь…

— Ага, — сказал он. Оба они знали, что он не передумает. Он постоял там еще некоторое время, оба молчали. В конце концов, Каннис зашла за барную стойку и скрылась на кухне.

Итан вышел из таверны.

Тепло прошедшей ночи уступило прохладе утра. Небо было чистым, ярко-голубым. Свежий ветерок дул с гавани, принося с собой запах рыбы и соленой воды, сметая при этом тяжелый запах дыма, который неизбежно образовался прошлой ночью. Улицы были запружены каретами, а мужчины и женщины пешком, с мрачной устремленностью, спешили по магазинам или на рынки в Фанел-Холл[5].

Когда Итан впервые приехал в Бостон, двадцать один год назад, он подумал, что лучшего места никогда и не видел. Город был небольшим, по английским меркам, но он был чистеньким и оживленным. Его улицы гудели от активности. В нем было так много от Бристоля, его родного города в Англии, но он им не был.

Два десятилетия спустя тяжелые времена и война сделали свое дело. Изо дня в день Бостон становился очередным скучным серым городом Англии. Он вырос вялым и слабеньким. Когда-то это был главный город Британской Северной Америки, сейчас же он стал ленивой старшей сестрой Нью-Йорка и Филадельфии, превзошедших его своей молодостью и яркостью.

Королевская Часовня стояла на углу Тримоунт и Школьной улиц, всего в нескольких кварталах от Доусинг Род. Это была одна из самых старых церквей в Бостоне, хотя она была восстановлена десять лет назад — ее деревянный фасад был отделан гранитом. Этот благоразумный выбор подтвержден годами с тех пор, как Бостон был опустошен пожарами, в частности тем, который начался от Корн-Хилл и спустился к пристани, уничтожая на своем пути сотни магазинов и домов. Некоторые предложили теперь называть ее Каменной Часовней, но для большинства в городе она оставалась Королевской.

Ее незавершенная структура была тяжеловесной на вид, в значительной степени совпадающей с изящными линиями старых церквей в Северной и Южной Оконечностях. Но эта церковь была первой в колониях, которая стала присоединенной к Английской Церкви. В ее паству входили некоторые из самых богатых и влиятельных семей, проживающих в центральной части города, особенно те, кто состоял в тесной связи с Короной.

Итан не молился ни в одной из церквей Бостона. За годы, проведенные в солдатах, а потом и в плену, он видел слишком много жестокости и страданий. Совершал такие вещи, за которые не мог себя простить. Он потерял треть своей жизни, часть стопы и единственную женщину, которую когда-либо любил. В результате всего этого, даже, если и была у Итана когда-то вера, то потом справедливый и милосердный Бог исчез.

Это было еще одним пунктом для разногласий с Каннис, которая каждую субботу ходила в Старый Молитвенный Дом в Южной Оконечности. Она убеждала его, что Бог забрал ногу, чтобы спасти его самого и облегчил его малярию прежде, чем та убила его. Но даже, если бы Итан и поверил ей, когда она сказала, что Бог присматривает за ним, он знал наверняка, что Его служители не будут столь милосердны. Итан был заклинателем, а не ведьмаком. И лишь несколько из тех, кто был сожжен или повешен как ведьмаки в темные времена Новой Англии, могли произнести истинные заклинания. Но это не могло остановить таких людей, как Коттон Матер от того, чтобы не заклеймить их в своих проповедях. И уж никак не могло остановить сборище из священников и викариев от того же самого.

Не было в Бостоне ни одной церкви, которую бы он так старательно избегал, как Королевская Часовня. Так же старательно, как и Бетт, старшая из его двух сестер, тоже этого хотела. Обычно он был счастлив, исполнять ее желание. Сегодня же у него не было возможности не проигнорировать его.

Он вошел на церковный двор через ворота на Тримоунте, поднялся по невысоким ступенькам к дубовым дверям и вошел в часовню. Изнутри здание было куда более привлекательным, чем снаружи. Пары колонн с витиеватой резьбой на вершинах поддерживали потолок с неглубокими сводами. Окна, расположенные в два этажа, позволяли солнечному свету падать на главное святилище. Прямоугольные скамьи стояли вдоль центрального прохода, который приводил к закруглению алтарной части самого алтаря в алькове церкви. Стены и потолок были выкрашены цветом слоновой кости, колонны — в более темные оттенки бежевого и коричневого, а кафедра и галерея — в бледно-розовый. Скамьи же были из натурального дерева. Учитывая мрачный вид церкви снаружи, то, что было внутри, удивило Итана.

Высокий человек с узкими плечами в сутане стоял за кафедрой, изучая Библию. Он поднял взгляд, как только услышал шаги Итана.

— Да? — сказал он, его голос эхом разнесся по святилищу. — Что Вы хотели?

— Мистер Кейнер? — спросил Итан, подходя ближе.

Мужчина нахмурился и спустился по витой лестнице на каменный пол. У него было тонкое костлявое лицо и желтоватый цвет кожи. У него был большой нос, маленькие и жесткие глаза, тонкие бледные губы. На нем была черная сутана, на шее была колоратка[6].

— Нет, я не мистер Кейнер, — сказал мужчина, ожидая Итана у начала ступеней. — Я викарий, младший священник, мистер Траутбек. А Вы…?

— Меня зовут Итан Кэйлли. Меня послал Абнер Берсон. Я здесь, чтобы увидеть тело его дочери.

Лицо служителя смягчилось.

— Да, конечно. Мистер Кейнер упоминал, что Вы должны прийти. Сюда.

Итан пошел следом за Траутбеком через арку в ризницу сзади и слева от кафедры, а потом вниз по широкой мраморной лестнице.

Воздух становился холоднее и более влажным пока они спускались вниз. На нижней площадке лестницы они повернули в широкий коридор, протянувшийся по обе стороны стен. В подвале царил полумрак, несколько свечей горели в железных канделябрах, установленных по углам. Других источников света больше не было, поэтому после святилища глаза Итана долго привыкали к такому свету. Однако он мог сказать, что на стенах коридора висят каменный таблички с именами и датами. Склеп.

В самой середине коридора стоял каменный стол. Тонкая фигура лежала на нем, ее темные волосы свисали с края стола. Она до шеи была укрыта белой простыней. В углах лестницы висело кадило, и ароматный дымок поднимался от него, перебивая тошнотворный запах разложения и едкий запах от спермацетовых свечей.

Итан медленно направился к телу, его ботинки громко стучали по каменному полу. Его зрение все еще было неуверенным, поэтому, когда в дальнем углу зашевелилась фигура, поднимающаяся с маленького деревянного стула, Итан чуть не выпрыгнул из собственной шкуры.

— Это мистер Пелл, — сказал Итану Траутбек, насмешка в его голосе громким эхом отлетела от камня. — Он несет вахту возле тела. Полагаю, если Вам что-то понадобится, он сможет Вам помочь.

Священник повернулся, чтобы уйти.

— Кто принес ее сюда? — спросил Итан, его пульс все еще зашкаливал от испуга, вызванного вторым служителем.

Траутбек остановился и опять повернулся к нему.

— Прошу прощения?

— Кто принес тело в Королевскую Часовню?

— Не знаю. Меня не было здесь прошлой ночью.

— Двое мужчин из ночной охраны, — сказал служитель из угла. — Они сказали, что их вызвали двое мужчин, которые нашли ее лежащую на пустынной дороге, и что Берсон попросил их принести ее сюда.

— Вот видите? — сказал Траутбек. — Мистер Пелл способен ответить на любой из Ваших вопросов.