Охотник на воров (ЛП) - Коу Дэвид - Страница 3

Довольно молодой слуга открыл дверь и провел Итана в маленькую гостиную, прежде чем отправиться на поиски своего господина. Он оглядел комнату: деревянные полы, простая мебель, пустой камин в центре южной стены. Тонкий аромат жареного мяса птицы и свежего хлеба, смешанного с горьким запахом спермацетовых свечей. Изящные и утонченные дома стояли, в основном, на улице Маяка и в Северной оконечности — но было очевидно, что семья Корбетт не претендовала на многое.

Итан прошелся по комнате, разглядывая портреты корбеттовой жены и двух его дочерей. Спустя несколько секунд, открылась дверь на другом конце комнаты. Вошел мистер Корбетт и тихо затворил за собой дверь. Поглядев на лицо Итана и его одежду, он нахмурившись, замешкался. Итану с запозданием пришло в голову, что вид у него должно быть тот еще. Бриджи его были грязными из-за драки с Фолтером на пристани и скорее всего, жилет с рубашкой были заляпаны кровью.

— Мистер Кэйлли, — мрачно сказал купец. — Не ожидал увидеть Вас так скоро. Какие-то проблемы?

Купец был небольшого роста, кругленьким человечком, в одежде, которая ему совершенно не подходила. Она плотно обтягивала его тело, при этом рукава и брючины были слишком длинными. Он был лыс, за исключением пучков волос стального цвета, выглядывающих из-за ушей, а на кончике носа у него сидели очки.

— Никаких проблем, сэр, — сказал Итан, протягивая ожерелья и кладя их на столик у камина. — Я пришел, чтобы вернуть драгоценности Вашей жены.

На лице Корбетта отразилась гамма чувств. Глаза его широко распахнулись, а на лице появилась улыбка, когда он подошел к столу.

— Вы их уже нашли! Прекрасно сработано, мистер Кэйлли.

— Благодарю Вас, сэр.

— А вор? — спросил Корбетт, изучая каждое ожерелье под светом от масляной лампы.

— Дэниель Фолтер.

Торговец посмотрел на него.

— Дэниель? Вы уверены?

— Да, сэр. Вы его знаете?

Корбетт помедлил в нерешительности.

— Он сделал кое-какую работу год назад или около того. Он даже выразил заинтересованность в ухаживании за моей старшей дочерью, однако я не поощрял его в этом отношении. — Он покачал головой. — И, тем не менее, я удивлен. Я никогда не мог предположить, что этот человек вор.

— Нет, сэр.

Корбетт некоторое время изучал ожерелья, прежде чем вновь взглянуть на Итана.

— Что ж, похоже, они не пострадали в своих злоключениях. Я так понимаю, с Даниэлем всё улажено?

— Он не доставит Вам больше неприятностей, сэр, — сказал Итан, выдержав взгляд мужчины.

— Очень хорошо. Я должен Вам еще десять шиллингов, ведь так?

Итан прикусил язык, чтобы не рассмеяться. Он имел дела с торговцами ранее.

— Вообще-то, я думаю, Вы должны мне пятнадцать.

Корбетт приподнял бровь.

— Разве пятнадцать? — спросил он.

— Да, сэр.

— Гммм, полагаю, Вы правы.

Купец покопался в небольшом кармашке на своем жилете и вынул кошелек с мелочью. Он высыпал содержимое на свой стол и начал отсчитывать жалование Итана.

— Один мой знакомый, посоветовал мне не нанимать Вас, — сказал он, когда отсчитал монеты.

Итан напрягся.

— Неужели?

— Да, — подтвердил купец, не глядя на Итана, в его очках отражался свет от ламп, так что линзы казались непрозрачными. — Он сказал, что мне было бы лучше нанять кого-нибудь… понадежнее.

Итан не знал смеяться ли ему или рвать на себе волосы. В Бостоне был всего лишь один охотник за ворами; друг Корбетта полагал, что Сефира Прайс был бы выбором куда более надежным.

Корбетт продолжил.

— Я думаю, что он был обеспокоен Вашим прошлым.

— Несомненно, — сказал Итан.

— Я поднимаю эту тему, только потому, что мне хотелось, чтобы Вы знали, что люди все еще говорят о нем, во всяком случае, те, кто помнит.

Конечно же, он уже обо всём знал. Почти двадцать лет прошло с мятежа Рубинового клинка, но те, немногие, кто был уже довольно стар, чтобы слышать в свое время об этом происшествии, когда то произошло, вряд ли бы такое забыли. Мятежи были достаточно возмутительными сами о себе, а, если добавить шепоток о ведьмостве, то в результате может получится настоящий переполох.

— Спасибо, сэр, — сухо сказал Итан.

Купец закончил отсчитывать монеты и вернул кошелек с деньгами в свой карман.

— Я намерен сказать своему другу, что он был не прав на Ваш счет. — Итану хотелось сказать, что ему абсолютно плевать. Но вместо этого, он еще раз поблагодарил купца. — Держите, — сказал Корбетт, протягивая монеты. — Неплохо подзаработали, мистер Кэйлли. Надеюсь, мне не придется вновь прибегать к Вашим услугам, но, если мне вдруг понадобится охотник за ворами, я буду знать, к кому обращаться.

— Благодарю, сэр. И ради Вас и Вашей семьи, я надеюсь, что в этом не возникнет необходимости.

Корбетт улыбнулся и повел его обратно к входной двери.

— Моя жена очень обрадуется, — сказал он, потянув за ручку входной двери.

— Надеюсь на это, сэр.

Запах дыма усилился. Корбетт сморщил нос и нахмурился.

— Очередные неприятности, — сказал он мрачно. — Я не согласен с беззаконием, мистер Кэйлли. И я не желаю общаться с теми, кто его вершит. Вы меня поняли?

Итан хотел было ответить, но в этот момент он почувствовал пульсацию заклинания, воздух вокруг него загудел, словно натянутая тетива. Первое побуждение Итана было уберечь себя, и рука метнулась к рукоятке клинка.

— Мистер Кэйлли?

Мгновение спустя, Итан понял, что заклинание не было предназначено для него, и что его сотворили даже не в этой части города. Что означает, это должно быть очень мощное заклинание. Он вгляделся в ночь, пытаясь найти кудесника, который смог бы сотворить заклинание такой силы.

— Мистер Кэйлли! Я задал Вам вопрос!

— Да, сэр, — сказал Итан, больше заинтересованный заклинанием, которое он ощутил, нежели в том, о чем говорил Корбетт. — Я прошу у Вас прощения. Так о чем Вы спрашивали?

— Я сказал, что не вожу знакомства с теми, кто нарушает закон, преследуя политические цели, и я спросил Вас, поняли ли Вы меня?

— Понял, сэр.

Ему хотелось уйти. Прямо сейчас. Он хотел найти волшебника, который воплотил заклинание. Но Корбетт ему заплатил, и вполне мог нанять его снова. Каннис сказала бы ему, что он должен был бы уделить мужчине внимание.

Торговец посмотрел в ночь.

— Вы их поддерживаете? — спросил он. — Этих агитаторов?

В последнее время, Итан наслушался аргументов с обеих сторон, касаемо этого вопроса. Невозможно было пройти по городу, чтобы случайно да не услышать обсуждения Закона о гербовом сборе Гренвиля. Как большая часть Бостона, все люди, которых он знал, начинали присоединяться согласно тому, поддержали ли они или выступили против последней парламентской попытки поднять доходы. Корбетт ясно дал понять свою позицию и Итан решил, что лучше всего дать самый безопасный ответ, даже, если он не является определенным ответом на вопрос мужчины.

— Я подданный Британской Короны, сэр, — сказал он. — Я признаю полномочия парламента в решении всех вопросов, относящихся к колониям.

Корбетт кивнул.

— Это очень разумно с Вашей стороны. Такого рода подлость и безнравственность приведет к гибели Британии.

— Да, сэр, — сказал Итан. — Спокойной ночи.

— И Вам, мистер Кэйлли.

Итан вышел из дома, пошел по тропинке обратно в Лонг-Лейн, и повернул на север. Пока он шел, то всё гадал, знали ли Корбетт и его знакомые только о мятеже и времени, когда Итана использовали в качестве принудительной рабочей силы, или им было известно, какую роль во всем, что произошло на борту Рубинового клинка, сыграли волшебники. И сколько людей знали, что он чародей? Прошло три или может четыре месяца, и никто не говорит с ним о способностях к ворожбе. А потом могут наступить вот такие дни, как этот, когда чудиться, что все знают.

В городе у него была своя часть врагов, которые, не задумываясь, использовали бы его секрет против него самого, если бы решили, что были бы в безопасности от его расправы над ними. Но страх перед волшбой бежал впереди него, даже среди богатых, даже среди таких, как Сефира Прайс.