Охотник на воров (ЛП) - Коу Дэвид - Страница 48

— У него есть точка зрения, — сказал Адамс. — Берсон хорошо знаком с теми, кто управляет этой провинцией. Так же как и Сайрус Дерн, который, насколько я знаю, собирался жениться на Дженнифер Берсон.

— Так же как и мистер Кэйлли.

— Что Вы имеете в виду? — спросил Итан у Дарроу, который это сказал.

Взгляд Дарроу затвердел.

— Все очевидно. Ваша сестра замужем за таможенным служащим. Он друг Эндрю Оливера, не меньше.

— Джеффри Броуер? Мне с трудом удается разговаривать с этими людьми, не то, чтобы советоваться с ними про свое расследование.

— Тем не менее, мистер Кэйлли, — сказал Адамс, буравя взглядом Итана. — Мы знаем, что Вы служили в Британском флоте и, что Ваша семья крепко связана с Короной.

— Что еще, как вам кажется, вы знаете обо мне? — спросил Итан. Он пытался оставаться невозмутимым, но он гадал, знают ли они, как получилось, что он стал работать на Берсона.

— Что Вы были заключенным много лет. Что Вы — охотник на воров, — Адамс замолчал, глядя на Отиса и Дарроу. — И то, что совсем недавно Ваше расследование привело Вас к тем, кто не хотел бы видеть меня и моих коллег в добром здравии.

Итан посмотрел на каждого из мужчин.

— Что ж, — сказал он, — если вы готовы отдать свою судьбу в руки такого человека как Эбенезер Макинтош, вы не должны удивляться, что остальные относятся к вам, как к сброду.

— Вы слишком далеко заходите, сэр, — сказал Отис. — У нас с этим шарлатаном не больше общего, чем у Вас. — Он наставил трясущийся палец на лицо Итана. — А поскольку Вы так говорите…

— Все в порядке, Джеймс, — сказал Дарроу, потянувшись через стол, чтобы положить свою руку на руку Отиса. — Они обвиняют Макинтоша в убийстве Берсон? — спросил он Итана.

— А не должны? Мистер Хатчинсон считает, что он подстрекал толпу к бунту. И я не удивлюсь, если окажется, что он прав. Но исходя из того, что Макинтош и его шайка наделали той ночью, невозможно поверить во все остальное, в этом нет логики. Вам прекрасно известно, что из себя представляет Макинтош.

— Да, нам это известно, — сказал ему Адамс. — Лучше, чем кому бы-то ни было вообще. Питер добился его освобождения после того, как был убил мальчик Браунов в прошлом году в День Папы. Он также защищал Макинтоша на процессе.

Дарроу нахмурился.

— Самюэль…

— Вы защищали его? — Итану было трудно в это поверить. — Вы знаете этого человека — вы видите же как он подстрекает весь этот сброд в Южной Оконечности — и вы все же продолжаете считать его соратником?

— Обвинения, выдвинутые против него, были в нарушении общественного спокойствия, — сказал Дарроу. — Его никогда не обвиняли в смерти мальчика Браунов. И не без основания. Ребенок был убит тогда, когда он бежал вслед за повозкой, перевозящей одну из статуэток. И Макинтоша не было и близко рядом с повозкой или мальчиком, когда это случилось. Вы можете не поддерживать точку зрения этого человека — как и я — но он не заслуживает того, чтобы быть повешенным за смерть мальчугана.

Итан в этом был не так уверен, как Дарроу. Но он оставил свое мнение о Макинтоше при себе, как и свои мысли о том, как в действительности был убит ребенок.

— То есть к своим союзникам вы относитесь достаточно терпимо в случаях вандализма и насилия, — сказал вместо этого он. — Только бы не убивали. Так?

Отис ощетинился.

— Опять, сэр, Вы говорите о вещах, которые не понимаете.

— Не понимаю? Две недели назад Макинтош со своей бандой разрушили собственность Эндрю Оливера лишь по той причине, что он является распространителем Акта. Где же было Ваше негодование тогда, мистер Отис? Где были Ваши крики о справедливости?

Отис побагровел, а его глаза расширились. Он выглядел так, словно его сейчас хватит удар.

Но ответил Адамс.

— Нападение на дом Оливера, как бы это не было печально, было необходимо, чтобы доказать Парламенту и Короне, что здесь, в колониях, у них нет рабов, но есть верные подданные. Возможно, Вы слышали, как люди говорят: «Свобода и собственность». Вот именно это мы и пытаемся защищать. Вы должны понять, мистер Кэйлли, что мы, колонисты, занимаем особенное место в Империи. Мы — подданные Его Величества Короля, но здесь, вдали от Англии и без всякого представительства в Парламенте, у нас есть право — нет, ответственность — решать самим за себя, какие налоги и сборы являются подходящими для нашей земли. Попытки Парламента обременить народ Америки такими сборами, как этот гербовый налог, и при этом игнорировать наши права, как свободного и самоопределяющегося народа, не останутся без ответа.

Итан кое-что подобное слышал и раньше. Он не был уверен, что Адамс и его дружки были вправе определять, что значит быть британскими подданными, особенно, если их самоопределение было лишь служением самим себе.

— А как на счет свободы и собственности Оливера? — спросил он. — Что на счет его права жить свободно и неприкосновенно?

Адамс пожал плечами, его голова и руки все еще тряслись.

— Как я и сказал, мне жаль о том, что напали на его дом и офис. Но все же он один человек, а я говорю о свободах для каждого в этих колониях.

— Я полагаю, что Вы оправдываете нападение на Хатчинсона, Стори и Холлоуэлла теми же причинами.

— Холлоуэл и Стори, возможно, — сказал Адамс. — Но Хатчинсон? — он покачал головой. — Вовсе нет. То, что случилось две ночи назад — это нечто совсем другое. Это вышло из-под контроля, никакой дисциплины. Я верю в свободу, но не в беззаконие и распущенность. И у меня нет никакого желания видеть, что весь наш труд пойдет прахом из-за шайки негодяев и дураков.

— Видите, мистер Кэйлли, — сказал Отис. Его голос был спокойным, по крайней мере, на данный момент, — у нас нет никакого желания защищать Эбенезера Макинтоша. Мы далеки от него. Этот человек — бедствие для нашего дела. Его посадили в тюрьму и я, например, надеюсь, что он там и останется. Если бы я смог увидеть его повешенным за то, что он и его люди сделали с Томасом Хатчинсоном, я бы на это посмотрел.

Итан некоторое время смотрел на Отиса, потом на остальных двоих. Они не работали с Макинтошем. Они хотели использовать его как жертвенного агнца.

— Вы думаете, он убил Дженнифер Берсон, — сказал Итан.

Адамс и Отис посмотрели на Дарроу.

— Мы сомневаемся, что он убил ее сам, — сказал Дарроу. — Но, как Вы и сказали, он повел ту толпу, и он был ответственен за ее смерть. И в отличие от смерти ребенка Браунов, это вполне возможно было преднамеренным. Это то, что, во всяком случае, говорит Абнер Берсон. И более того, эта толпа, в отличие от той в ноябре, была более жестока и агрессивна по отношению к невинным людям. Возможно, он качнулся в сторону убийства.

— Это бы вас удовлетворило, — сказал Итан. — Всех вас.

— Это помогло бы нам считать справедливость свершившейся, — сказал Отис.

— Вы в курсе, что говорите точно так же как Хатчинсон? И Берсон? И Дерн? Все те, кого вы называете Тори, хотят того же, что и вы. Вы почему-то решили, что Эбенезер Макинтош повинен в убийстве. Решили, что вам станет намного проще жить, если его арестуют, признают виновным и казнят.

— Это чепуха! — сказал Отис, повышая голос. Его настроение меняется также как и летний полдень в Новой Англии.

— Это правда, — прервал Адамс. Отис уставился на него, но Адамс не отводил глаз от Итана. — Вы правы: мы решили именно так. Джеймс назвал Макинтоша бедствием. И это верно. Он является угрозой всему, чего мы хотим добиться. За одну ночь его сброд причинил много больше вреда нашим свободам, чем Парламент за последние два года. А это о чем-то да говорит, — он покачал головой. — Это наша вина, правда. Мы обратились к нему, как к союзнику, некоторое время назад, надеясь, что он и его последователи помогут нам.

— Помочь вам в чем? — спросил Итан.

— Сыновья Свободы, — сказал Дарроу. — Преданная Девятка — можете называть как угодно тех из нас, кто против Акта — мы юристы, ремесленники, владельцы магазинов, даже торговцы, хотя лишь немногие из нас закрепились в этом мире также хорошо, как Берсон. Но нам также нужна поддержка трудяг, рабочих с пристани и моряков — именно таких людей, какие следуют за Макинтошем в Южной Оконечности. Нам никогда не добиться поддержки состоятельных людей, их связь с Короной и Парламентом слишком сильна. Но, если у нас на улицах есть люди, есть такие как мы, как Самюэль, Джеймс и я, промысловые рабочие и люди закона, мы просто должны победить. Нам нужен Эбенезер и его друзья. Они нужны нам на улицах. Нам нужна их помощь в невозвращении, нам нужно…