Бедная Марта - Ли Маурин - Страница 52

Марта нахмурилась и сердито поджала губы.

— Нет, я так не хочу. Я ни за что не вернусь домой, сейчас, во всяком случае.

Клайв ощутил облегчение, смешанное со стыдом. Ведь пока Марта будет в пути, он сможет описать в очерках ее историю.

— Как ваши ноги сегодня? — просил он.

— По правде говоря, просто ужасно.

— Хотите, снова попарим их в теплой воде?

— Кем вы себя считаете — Марией Магдаленой?

Клайв постарался скрыть улыбку и пропустил ее слова мимо ушей.

— Вам нужны новые полусапожки. Позвольте, я отвезу вас куда-нибудь, и мы купим вам обувь, — предложил он.

— Куда это? — подозрительно осведомилась Марта. — Я ни за что не вернусь обратно в Ливерпуль.

— В Нантвич; это всего десять или двенадцать миль отсюда.

— И мы не будем возвращаться?

— Нет, Марта, мы поедем вперед, — терпеливо ответил Клайв.

Она неохотно согласилась, но при одном непременном условии: когда-нибудь она непременно вернет ему все, до последнего пенни, за полусапожки и все остальное, что он ей купит.

— Мне бы не хотелось, чтобы меня считали попрошайкой.

— Убежден, что никто не сможет упрекнуть вас в этом, — заверил он ее.

Шел уже пятый час, когда он вернулся к себе в офис в Ливерпуле, где, кстати, не наблюдалось репортера, которого Эдгар обещал прислать ему на смену.

— Он отправился на поиски сенсаций, — в своей обычной развязной манере сообщил Клайву Герберт. — Он забавный старикашка, ему уже лет сорок, так что он вам и в подметки не годится, босс.

— Где он сейчас? — осведомился Клайв.

— В околотке.

Клайв вопросительно приподнял брови.

— В околотке?

— В полицейском участке, босс. — Герберт ухмыльнулся. — Наш старичок тоже не знает значения этого слова. Короче, какой-то идиот попытался грабануть банк с игрушечным пистолетом.

Клайву стоило немалых усилий взять себя в руки, дабы не нанести Герберту физического вреда, хотя желание сделать это возникало все чаще, отметил он про себя.

— Что еще случилось?

Молодой наглец стал зачитывать перечень интересных, по его мнению, событий, который он составил специально для босса. Впрочем, большую часть собранной информации он передал в редакцию газеты в Блэкпуле, чтобы там разобрались с нею, но кое-что попытался выяснить сам, сделав несколько телефонных звонков.

— Ах да, к вам заходила эта симпатичная цыпочка Кейт Келлауэй. Я сказал ей, что не знаю, когда вы вернетесь.

— Спасибо, Герберт. — Клайв хлопнул мальчишку по плечу. — Ты справился очень хорошо. — Ему стало интересно, как отреагирует Кейт, если узнает, что ее обозвали «симпатичной цыпочкой», хотя, следует признать, описание вполне соответствовало действительности. Он набрал номер редакции «Ланкашир пост» и попросил к телефону редактора.

— Как там поживает наша Марта? — сразу же поинтересовался Эдгар Гендерсон. Его дружеский тон изрядно удивил и позабавил Клайва.

— Неплохо, сэр, — осторожно ответил он.

— Вот какая штука, сынок. Сегодня утром мне позвонили из «Манчестер гардиан». — Редактор попытался сделать вид, что в этом нет ничего необычного и что к нему чуть ли не каждый день обращаются представители одной из самых уважаемых газет страны. — Они прочли твою статью и выразили желание освещать путешествие Марты вместе с нами. Завтра они напечатают твою статью и отчет о сегодняшнем дне, чтобы дальше наши газеты продолжили одновременную публикацию материалов. Неплохое начало, Клайв; твоя статья появится в «Манчестер гардиан», а тебе всего-то двадцать один год. — Редактор сделал паузу, переводя дух. — Еще один вопрос: ты сможешь к вечеру достать нам фото этой Марты, чтобы оно появилось в завтрашнем номере? Я передам его в «Гардиан» по фототелеграфу.

— Приложу все силы, сэр, — пообещал Клайв. Как только он допишет сегодняшний отчет, он немедленно отправится в Кингз-корт и попробует раздобыть фотографию. По крайней мере, у них дома должен быть свадебный снимок Марты.

— Кстати, как далеко забралась наша героиня сегодня?

— В Нантвич. Завтра она направляется в местечко под названием Дрейтон в Шропшире.

— Отличная работа, Клайв, старина; продолжай в том же духе. — В трубке послышался звук, напоминающий тиканье часов — это редактор постукивал карандашом по зубам, что он проделывал крайне редко, только когда размышлял об открывающихся перспективах. — Чуть не забыл, теперь ты можешь не возвращаться каждый вечер в офис. Вы с репортером из «Гардиан», его зовут Алекс Скотт, можете писать отчеты по очереди. Он будет отправлять их в Манчестер, а они оттуда перешлют их нам. Устраивает тебя такой вариант?

— Да, сэр. Благодарю вас. — Клайву не понравилось, что у него отобрали пальму первенства, но спорить было бесполезно. Чем дальше от офисов «Ланкашир пост» он будет находиться, тем труднее ему будет передавать свои отчеты, ведь в отличие от «Гардиан», у них не было корреспондентских пунктов, разбросанных по всей стране.

Эдгар Гендерсон положил трубку. Клайв пододвинул к себе пишущую машинку и вверху страницы напечатал: «Дорога Марты. День второй». Руки молодого человека замерли над клавишами, и он принялся обдумывать, как описать сегодняшний день Марты. Вдруг, к своему ужасу, он понял, что не знает, о чем писать. Ведь ничего особенного не произошло. Он и догнал-то Марту только к обеду, после чего всего лишь отвез ее в Нантвич и купил ей пару дорогих кожаных сапожек, которые, как она уверяла, пришлись ей впору, да еще бинт, йод, вату и маникюрные ножницы, чтобы было чем резать бинт.

Клайв хотел поселить Марту в приличной гостинице, но она настояла на том, чтобы найти «что-нибудь подешевле», дабы она могла расплатиться за комнату сама, поскольку, дескать, денег у нее достаточно. Он высадил ее возле обшарпанной ночлежки, которая даже снаружи выглядела грязной.

Клайв похолодел, пальцы, замершие на клавишах, задрожали. «Не смей раскисать, — сказал он себе. — Ты репортер. Если не знаешь, о чем писать, — придумай».

«…Вчера утром в небе ярко светил бледно-лимонный диск солнца, когда Марта с молитвой на устах и легкостью в сердце покинула Честер. Она спала крепко и без сновидений, так что чувствовала себя отдохнувшей и посвежевшей. Приближаясь к живописной деревушке Уэйвертон, своему следующему пункту назначения, она думала о своем погибшем сыне Джо и маленьких детях, которых оставила дома на попечение отца-инвалида.

Постепенно ее походка утратила легкость, а шаг замедлился. Все-таки ей уже исполнилось тридцать семь, да еще и под сердцем она носила шестого ребенка. Мужественная женщина, Марта обладала пылким сердцем, но плоть, как известно, слаба. И когда рядом остановилась повозка и возница предложил подвезти ее, Марте ничего не оставалось, как согласиться.

Ваш покорный слуга встретился с нею в Халтон-Хит и там вдруг заметил, что ноги ее покрыты кровоточащими мозолями — к вчерашним ранам Марты добавились новые. Я отвез ее в Нантвич, где она выбрала себе обувь, более подходящую для завтрашнего путешествия в Дрейтон.

Я оставил ее в обветшалом пансионе, в котором она пожелала остановиться.

— Доброй ночи, Марта, — прошептал я, уходя. — Приятных вам сновидений.

Продолжение следует.»

Клайв перечитывал законченную статью. На его взгляд, она получилась чересчур сентиментальной и слащавой, а журналистику такого рода он искренне презирал и даже ненавидел. Эдгару статья понравится, но Клайв беспокоился, не пожалеют ли в «Гардиан», прочтя его опус, что решили печатать отчеты о путешествии Марты. И тут он вспомнил, что ему предстоит еще съездить в Кингз-корт, где он рассчитывал раздобыть фотографию Марты.

К своему невероятному удивлению, Клайв застал там Кейт, играющую в карты с младшими детьми Марты, которых, как оказалось, зовут Лили и Джорджи. Ребятишки выглядели бледными и худенькими — они явно недоедали, а вот одежда на них была теплой, пусть даже и не слишком чистой. Знакомясь, они чинно пожали ему руку. Комната, в которой они сидели, казалась голой и унылой.