Бедная Марта - Ли Маурин - Страница 55

— Доброе утро, Марта, — жизнерадостно приветствовала ее женщина. — Поль пошел подоить корову и покормить кур. — Она была ровесницей Марты, подтянутой и аккуратной, ее темные волосы были заколоты на затылке черепаховым гребнем. Фло насыпала заварку в красивый фарфоровый чайник, разрисованный синими узорами в китайском стиле. — Я смотрю, вы тоже не любительница поспать, верно? Сама я привыкла вставать с первыми лучами солнца. Но вчера у вас был ужасно трудный день. Так что, наверное, вы могли бы поваляться в постели и подольше.

— Все это так, но много ходить мне не пришлось, — возразила Марта. — Я знаю, что все равно не смогу пройти столько, сколько бы мне хотелось, учитывая мое состояние, но этот мальчишка Алекс провез нас вчера миль сто, не меньше. — Откровенно говоря, этот «мальчишка Алекс» пришелся ей по душе, хотя Клайва она любила неизмеримо сильнее.

— От Дрейтона до Модли-Маркет всего двадцать пять миль, дорогая.

— А мне показалось, что все сто.

Фло, наверное, решила, что лучше с гостьей не спорить.

— Хотите чаю? — предложила она.

— Очень хочу. Я с утра решительно ни на что не способна, пока не выпью чашечку. — Марта присела за большой деревянный стол и обвела комнату взглядом. Интересно, как бы она себя чувствовала, будь у нее такая кухня с теплым мозаичным полом, где на стенах в ряд развешаны начищенные латунные кастрюли и сковородки, а в сосновом буфете теснятся красивые тарелки, пусть даже из разных сервизов? В очаге на черной решетке как раз разгорелся огонь; с одной стороны камина висела медная грелка, а с другой — мехи для раздувания пламени. Рядом стояла проволочная корзина с поленьями. На подоконнике пристроилась красивая ваза с колокольчиками.

Но зато у Поля и Фло не было детей, а Марта предпочла бы иметь кучу детворы, чем вот такую роскошную кухню. Говоря по правде, она не представляла себе жизни без своих сорванцов.

— Вы пьете чай с сахаром, Марта? — поинтересовалась Фло.

— Одну ложечку, пожалуйста. — Ей не хотелось просить больше.

— А как насчет чего-нибудь перекусить?

— О, мне вполне хватит гренки.

— Ни один гость не покидает этот дом без плотного завтрака, — строго заявила Фло. — Как только Поль подоит Клару — это наша корова — и соберет яйца, я приготовлю вам омлет с хлебом и маслом.

— Не представляю, каково это — собирать яйца от своих несушек, — вслух изумилась Марта, — и пить молоко от собственной коровы.

— Разве у вас в Ливерпуле нет сада и огорода?

— Нет, только двор.

— Я дам вам с собой бутылку свежего молока, — пообещала Фло. — Оно пойдет на пользу и вам, и ребенку. Вы будете ждать этого милого молодого человека, мистера Скотта, чтобы он отвез вас в… куда, кстати, вы направляетесь дальше?

— В Вулвергемптон[34]. — Марта никогда не слышала о городе с таким названием.

— Ах да, правильно. Сегодня у вас встреча с членами Независимой лейбористкой партии, не так ли? — Поль и Фло участвовали в движении в защиту мира, и из-за этого у Поля возникли трения с церковными властями.

— Да, наверное, — туманно ответила Марта.

Вчера у нее состоялась встреча с Имоджен Каннигем и Международной Женской Лигой, а в самом Модли-Маркет Марта познакомилась с группой славных молодых людей, объявивших себя отказниками, которых отправили сюда работать на угольных шахтах.

Как выяснилось, для того, чтобы отказаться от воинской службы, требовалось немалое мужество. Люди плевали вслед отказникам, а полицейские норовили упрятать за решетку или угостить ударом исподтишка. Женщины дарили им белые перья, хотя в этом Марта не видела ничего дурного. Она была изумлена до глубины души, узнав, что этим невероятно храбрым и умным людям может быть интересно то, что хотят сказать такие, как она.

— Пожалуй, я не стану ждать мистера Скотта, — сказала она. — Лучше я уйду сразу после завтрака и пойду пешком, если не возражаете.

— Разумеется, я ничуть не возражаю, Марта, — мягко ответила Фло. — В конце концов, вы идете ради Господа нашего.

— Да нет, — ответила Марта. — Я иду ради нашего Джо.

Полю пришлось посидеть над картой, чтобы решить, по какой дороге Марте лучше всего идти в Вулвергемптон.

— Наверное, вот по этой, которая идет через Бонингдейл, — решил он наконец. — Однако я бы все-таки посоветовал вам дождаться репортера, Марта. Он-то будет знать наверняка, в какую сторону вам идти.

Но Марта заупрямилась. Она поблагодарила хозяев за то, что они дали ей возможность переночевать в их доме, а они поцеловали ее на прощание и пожелали удачи.

Было только восемь часов утра, но в небе уже ярко сияло солнце. Марта спросила себя, а будет ли ей и дальше везти с погодой и сумеет ли она добраться до Лондона, не намокнув под дождем? Воздух все еще был прохладным, и Марта плотнее закуталась в шаль, так чтобы та закрывала не только плечи, но и шею. Дорога на Бонингдейл являла собой, в сущности, широкую тропинку и не более того, и живая изгородь из кустарников по обе стороны сверкала и переливалась каплями росы, которые со звонким шлепаньем падали в канаву.

Вероятно, сытный завтрак придал Марте сил, и она быстро зашагала вперед, хотя и знала, что скоро ее ноги устанут, появится боль в спине и будет казаться, что ребенок в животе весит целую тонну.

Она надеялась, что Клайв появится раньше Алекса. Алекс был ослепительно красив: блондин с ярко-зелеными глазами и очаровательными манерами. Клайв, пожалуй, не уступал ему в красоте, но она была какой-то неброской, что ли. Кроме того, Клайв отличался внимательностью, преданностью и заботливостью, и Марта, не раздумывая, доверила бы ему свою жизнь.

Сзади послышался стук копыт и скрип колес — ее догоняла какая-то телега. Марта обернулась и увидела, что ею управляет полный и крепкий хорошо одетый мужчина в круглой фетровой шляпе.

Телега замедлила ход, и возница осведомился:

— Вы и есть Марта Росси?

— Да, это я.

Марта испытывала странное чувство оттого, что о ней написали в газетах. Вчера, например, газетчики поместили вместе со статьей их с Карло свадебную фотографию. Один экземпляр газеты лежал в сумочке Марты; она собиралась показать ее Карло и детям, когда вернется домой.

— Ага, так знайте, что я думаю о таких потаскухах-суфражистках[35], как вы.

Мужчина схватил ведро, стоявшее у него в ногах, и опрокинул его на Марту. Та пригнулась и попыталась уклониться, но недостаточно быстро, и его содержимое намочило ее с головы до ног. Марта пронзительно вскрикнула, возница щелкнул хлыстом, и лошадь быстро ускакала, увозя телегу прочь.

Это всего лишь вода! Правда, ледяная! Но хотя ледяная вода в такое прохладное утро — плохо само по себе, все-таки поначалу Марта испугалась, что жидкость может оказаться кое-чем похуже, и поэтому испытала огромное облегчение.

Она отряхнулась, сняла шаль и выкрутила ее, а потом подобрала упавшую на землю шляпку. И вновь упрямо зашагала по дороге, надеясь, что быстрая ходьба поможет ей поскорее высохнуть.

— Пожалуйста, Господи, не дай мне простудиться! — взмолилась она. Если она заболеет, ребенку тоже придется плохо, да и ее поход в Лондон изрядно осложнится. Марта представила, как ее вносят в дом на Даунинг-стрит[36] на носилках.

— Марта! Ради всего святого, что случилось? Вы промокли до нитки!

— Клайв! — Шагая по тропинке, она так увлеклась своими мыслями, что не расслышала, как он догнал ее на своем автомобиле. — Боже, как же я рада вас видеть! Какой-то ужасный старый негодяй вылил на меня ведро воды. Он назвал меня «суфражисткой» или как-то в этом роде.

Клайв помог Марте сесть на пассажирское сиденье.

— Полагаю, сейчас нам лучше вернуться к викарию, там о вас позаботятся, — сказал он, с силой захлопывая дверцу. Он развернул автомобиль и покатил в ту сторону, откуда она только что пришла.