Бедная Марта - Ли Маурин - Страница 68

Алекс рассмеялся, дочитав до конца аккуратно написанную Клайвом статью.

— Ты стал феминистом, старина?

— Может быть, — ответил Клайв.

— Статья получилась блестящей. Она великолепна! Я восхищен.

— Хочешь что-нибудь поправить?

В конце концов, под нею будет стоять и его фамилия.

— Нет, меня вполне устраивает то, что есть, — поспешил уверить Клайва Алекс. — Вот разве что «мы» можно заменить на «я». За такую статью ты заслуживаешь самых добрых слов. А я ведь ничем тебе не помог.

Клайв не счел нужным скрывать свое негодование.

— Мне бы и в голову не пришло поступить так. Мы занимались этим делом вдвоем.

— Ты славный малый, Декстер. — Алекс хлопнул Клайва по плечу с не меньшей силой и воодушевлением, чем накануне в Лондоне, после чего с шумом потер руки. — В этом заведении подают что-нибудь съедобное? Как там выразилась на этот счет Марта? «Мой желудок думает, что у меня перерезано горло»?

— Сейчас принесу меню. — И Клайв поспешно удалился.

Они сидели в фойе гостиницы в Бирмингеме, в которой уже останавливались ранее. Вскоре после того, как сюда приехали Клайв с Мартой, Алекс привез Кейт. Марта заявила, что вздремнет с полчасика, а Клайв с Алексом любезничали с Кейт, стараясь загладить свою невольную грубость. К тому времени когда они собрались уезжать, она их простила.

На обратном пути в Ливерпуль Кейт перебралась в машину Клайва. Алекс отправился в Манчестер, чтобы передать в типографию последний репортаж о приключениях Марты, который должен был увидеть свет в завтрашнем номере газеты.

Не высаживая Кейт, Клайв сначала отвез Марту в Кингз-корт, где Карло и четверо детей с нетерпением ждали ее возвращения. Они нежно расцеловали ее и проводили в дом.

— Ну, что ж, с этим покончено, — с удовлетворенным вздохом заявил Клайв. — А мы можем отметить удачное завершение столь важного дела. Что вы скажете насчет ужина в «Адельфи»?

— Уже одиннадцать вечера, — напомнила ему Кейт.

— В самом деле?

Он и впрямь не заметил, что уже поздно. День подошел к концу, но Клайв еще не был готов смириться с этим.

Должно быть, Кейт догадалась, какие чувства он испытывает, или сама чувствовала то же самое.

— Вы можете отвезти меня домой, — предложила она, — и мы что-нибудь поедим — устроим этакое полуночное пиршество. На ночь вы можете остаться в комнате для гостей. Моя мама будет очень рада.

Клайв сдал назад, чтобы выехать из Кингз-корт. Какая замечательная идея!

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Долгое путешествие отняло у Марты последние силы. Их хватило лишь на то, чтобы с трудом подняться с постели и собрать Лили и Джорджи в школу. Ни за что на свете она не смогла бы сейчас дойти до фабрики «Паруса и мешки Акермана». Франк отправился на Бэксил-стрит, чтобы извиниться от имени матери, но, вернувшись, сообщил, что дверь фабрики заперта на большой висячий замок.

Кейт настояла на том, чтобы вызвать доктора, который обнаружил у пациентки крайнюю степень переутомления и прописал ей постельный режим на ближайшие две недели.

— Вам нужно восстановить силы, — добавил он. — Железо подойдет лучше всего. Советую вам принимать его в жидкой форме, а не в таблетках.

— Хорошо, доктор. — Марте пришлась по душе идея провести в постели целых две недели, но на что семья будет жить без ее зарплаты?

— Не вздумай, — решительно заявила мать Кейт своей дочери, — предлагать ей деньги. Я знаю, что мы можем себе это позволить, но пришло время Карло показать, чего он на самом деле стоит. Ради Бога, покупай Марте лекарства, а заодно следи, чтобы они с детьми не умерли с голоду, но и только.

Впрочем, Франк первым доказал, на что он способен. Он нашел себе работу в рыбной лавке на рынке Сент-Джон. Возвращаясь домой, он посещал общественную баню, чтобы хорошенько помыться, но от него все равно исходил отчетливый, хотя и слабый, запах рыбы. Теперь, после объявления всеобщей мобилизации, Франк, которому скоро должно было исполниться восемнадцать, ожидал повестки, хотя и без большой охоты. В отличие от младшего брата, перспектива стать солдатом его не прельщала.

Жених Джойс, Эдвард, которому исполнился уже двадцать один год, тоже ждал призыва со дня на день, и парочка планировала пожениться, как только Марта родит.

— Чтобы ты могла надеть на нашу свадьбу красивое платье, мам, — сказала Джойс. — Но если Эдварда призовут раньше, то мы обвенчаемся по срочному разрешению, или как там оно называется.

К этому времени Карло уже отчаялся найти работу. Он готов был умереть от стыда, когда в газетах его именовали «инвалидом», вновь и вновь напоминая о том, что именно его жена на протяжении стольких лет содержала всю семью. Но скажите, что может сделать мужчина, у которого действует только одна рука? Вторая мертвым грузом висела вдоль тела, вызывая негодование Карло. Он предпочел бы вообще обойтись без нее.

В конце концов он нашел место уборщика на вокзале Лайм. Он толкал перед собой тележку с чистящими средствами, управляясь со щетками здоровой рукой. Хотя он ненавидел эту работу, она оказалась совсем не такой сложной, как он ожидал, и Карло с чувством гордости приносил по пятницам домой зарплату и вручал ее Марте, оставляя несколько шиллингов себе. Он все еще выпивал кружку-другую пива по вечерам, хотя и старался окончательно бросить пить.

Карло иногда задумывался над тем, а не наблюдал ли за ним все это время кто-нибудь с небес и, согласившись на работу уборщика, не показал ли он, что готов нести свою ношу? Он чувствовал, что доказал всему миру, что он — мужчина, готовый наконец-то содержать свою семью и отвечать за нее. Через месяц после того, как он начал работать уборщиком на вокзале, совершенно неожиданно ему пришло приглашение на собеседование на оружейный завод на другом берегу реки, где, как ему рассказывали, зарплаты были огромными.

— Это похоже на чудо, — заявил Карло Марте, вернувшись домой после собеседования. — Меня берут делопроизводителем, я буду проверять накладные.

— Что такое накладные? — спросила Марта. Ее муж, казалось, помолодел на добрых десять лет с тех пор, как вышел из дому сегодня утром. Она не могла припомнить, когда в последний раз видела его в таком радостном возбуждении.

— Счета, — коротко ответил он. — Когда ты продаешь что-либо или выполняешь для других какую-либо работу, то потом выставляешь им счет, чтобы этот человек мог заплатить тебе. А я хорошо пишу левой рукой. Марта, представляешь, — продолжал он приглушенным голосом, — за это мне будут платить три фунта и десять шиллингов в неделю!

— Черт побери! — завопила Марта, едва не лишившись чувств от радости.

Это означало, что ребенок Марты появился на свет не в Кингз-корт, чего она очень боялась, а в симпатичном доме типовой застройки с тремя спальнями на Глоуб-стрит, в Бутле, и роды принимала настоящая акушерка. Домик с фантастически низкой арендной платой подыскал Клайв, который тайком приобрел его за двадцать пять фунтов, как раз для семейства Росси. Его отец обнаружил некоторые, доселе скрытые, достоинства своей натуры, и это он помог Карло устроиться на работу на оружейный завод.

Марта с восторгом занялась покупкой мебели, пусть даже подержанной. Лили получила в полное распоряжение самую маленькую спальню, Франк с Джорджи делили комнату побольше, хотя теперь, когда мать счастливо занималась благоустройством своего нового дома, а отец был целыми днями на работе, Франк снова вернулся к прежнему образу жизни. Иногда он пропадал по нескольку дней кряду. Марта не расспрашивала его, чем он занимается. В любую минуту его могли призвать в армию, и тогда ей останется только молиться за него.

— Ой, какая прелестная малышка! — ахнула Кейт, с восторгом глядя на девочку со светло-русыми волосами, мирно спящую на руках у Марты. — Карло говорил, что вы намерены назвать ее Джозефиной.