Бедная Марта - Ли Маурин - Страница 7

Когда Марта вернулась в дом, Карло уже оделся и собирался уходить. Они не обменялись ни словом на прощание.

Марта принялась чистить картофель, а потом открыла банку тушенки, которая предназначалась для солдат, сражающихся на войне. Она почти ничего не знала об этой войне, кроме того, что воюют в стране, которая называется Францией, и что в сражениях принимают участие мужчины разных национальностей, включая англичан, и что продолжается она вот уже почти год, а враги — немцы.

Она была знакома с женщинами, чьи мужья погибли на чужбине, оставив их вдовами и лишив своих детей отцов, и с женщинами, которые потеряли своих сыновей. У мистера Джонсона, хозяина овощной лавки, в которой работал Джо, был внук, пропавший без вести. Все думали, что он, скорее всего, погиб.

Марта вдруг вспомнила тот день, когда мужчины с горящими глазами прошли торжественным маршем, отправляясь на войну, и оркестр играл для них «Долог путь до Типперери»[7], а люди вокруг радостно кричали и хлопали в ладоши.

Сейчас, правда, все немного успокоились, восторг и радостные вопли, а также разговоры о короле и отчизне поутихли. Дела во Франции шли совсем не так хорошо, как ожидалось. У тех немногих мужчин, которые вернулись с войны, были ввалившиеся, пустые глаза, и они предпочитали отмалчиваться. Кое-кто из них потерял на войне ногу или руку. Они видели слишком много ужасов, чтобы рассказывать о них; так, во всяком случае, решила Марта.

Она выложила горку картофеля, добавила сверху консервированную говядину, а потом принялась решительно мять их обеими руками, придавая форму пирога. Марта запретила себе думать о войне. Уж очень тягостными и невеселыми были мысли о ней.

Вернулись Лили и Джорджи. Они бурными криками выразили свой восторг, узнав, что их ждет на обед. Марта сразу же положила каждому его порцию, потому что несчастные дети буквально умирали от голода. Часы в ростовщической лавке Стеггера, которые были видны из окна их комнаты, показывали половину четвертого, а дети до сих пор ничего не ели, не считая хлеба с маргарином на завтрак.

Впоследствии, оглядываясь назад, Марта частенько винила себя в том, что случилось. Ей не следовало принимать в подарок говяжью тушенку. Она должна была настоять на том, чтобы отец Лоулесс отвез банки обратно и отправил их солдатам. Она понесла заслуженное наказание за свой эгоизм, поэтому ей не следовало удивляться, когда домой с самодовольным видом вернулся Джо и с порога сообщил ей, что она видит перед собой солдата.

— О чем ты толкуешь, сынок? — спросила Марта, полагая, что он вступил в Бригаду мальчиков[8] или еще какую-нибудь организацию в этом роде.

— Я записался добровольцем, мам, — заявил он, сияя от радости. — Сегодня днем мы с Альби подписали контракт, и нам дали по шиллингу. Вот, держи, он тебе пригодится, — великодушно сказал Джо и сунул монету в ладонь матери.

ГЛАВА ВТОРАЯ

— Не говори глупостей, — спокойно возразила Марта, хотя сердце громко забилось у нее в груди. — Нельзя стать солдатом в четырнадцать лет. Тебе должно исполниться… — Оказалось, что она не знает, во сколько лет принимают на службу в армию, но при этом была уверена, что уж никак не с четырнадцати.

Что же до ее сына, то он буквально приплясывал от восторга.

— Я все это знаю, мам. Но я сказал им, что мне восемнадцать, и Альби тоже. Мы подписали контракт, и нас приняли. Нам поверили. Служить мы будем в пехотной дивизии «Западный Ланкашир».

— Знаешь, с таким же успехом они могут и разувериться в тебе, — голос Марты стал резким и пронзительным. — Откуда вообще взялся этот контракт, который ты подписал, и этот шиллинг? Вот, можешь взять его обратно! — С этими словами она швырнула монету сыну. — Он мне не нужен.

Но Джо был слишком доволен собой, чтобы позволить матери испортить ему этот день.

— Ты еще будешь гордиться мной, мам, когда я получу форму. Кроме того, в армии мне будут платить зарплату, и в контракте я сделал пометку, чтобы они посылали мои деньги тебе.

— Мне от армии ничего не нужно. — У Марты начиналась истерика. — Я хочу, чтобы ты, Джо Росси, оставался с нами в этом доме.

Лили, которая никогда не хныкала, удивила всех, расплакавшись навзрыд.

— Тебя убьют, Джо, — всхлипывала она, — как брата одной девочки у нас в школе.

— А я хотел бы стать солдатом, — с завистью заявил Джорджи.

— Видишь, что ты наделал! — бросила Марта в лицо среднему сыну. — Ты довел свою сестру до слез, а твой маленький братик тоже хочет поступить в армию.

— Ты еще ростом не вышел, Джорджи, — сказал Джо. — Тебе никто не даст восемнадцати. И меня не убьют, Лил. Меня даже не отправят на фронт, пока не убедятся в том, что мне уже девятнадцать.

— Разве они не просили тебя показать свидетельство о рождении? — Все свидетельства о рождении лежали у Марты в коробке под кроватью.

— Никто не спрашивал у меня документов. — На лице Джо впервые отразилось сомнение, словно он понял, что его приключение может закончиться, еще не начавшись.

— В таком случае я сама покажу им его, — с торжеством заявила Марта. — Кстати, а кто дал тебе этот контракт на подпись?

— Сержант Гиллиган, полицейский из участка Роуз-хилл.

— Эрни Гиллиган! — с презрением воскликнула Марта. — Я знаю его — гнусный негодяй. К тому же ему прекрасно известно, что тебе всего четырнадцать. Разве это не он пытался поймать тебя, когда ты ехал на велосипеде по тротуару, а не по мостовой?

Решено, она отправится к нему сегодня же. Но сначала нужно зайти к миссис Ллойд, матери Альби; а в участок они могут отправиться вместе.

Ллойды жили над лавкой бакалейщика на углу улицы Королевы Анны. Мистер Ллойд работал швейцаром в шикарной гостинице и поэтому носил темно-синюю ливрею, расшитую золотыми галунами. Альби был их единственным ребенком.

Марта постучала в дверь, и спустя несколько минут ее отворила Гвинет Ллойд. Мать Альби была маленькой и худой, а ее личико выглядело так, словно она каждый день скребла его пемзой, такой красной и воспаленной казалась кожа. Окинув гостью тяжелым взглядом с головы до ног, она грубо поинтересовалась:

— Что? — хотя ей было прекрасно известно, кто такая Марта.

Ее неприветливый тон сбил Марту с толку.

— Это касается нашего Джо и вашего Альби. — Наверняка эта женщина понимает, почему она пришла. Пожалуй, следовало хоть немного привести себя в порядок, прежде чем сюда являться. Можно было хотя бы снять передник и надеть шляпку вместо шали. — Они поступили на военную службу. Разве Альби не сказал вам об этом? Похоже, Эрни Гиллиган, полицейский из участка на Роуз-хилл, убедил их подписать контракт. Они сказали ему, что им уже исполнилось восемнадцать, но Эрни Гиллиган знает, что это неправда, по крайней мере в том, что касается нашего Джо.

Гвинет равнодушно передернула плечами.

— Ну и что?

— Как это что? — вспылила Марта. Что происходит с этой женщиной? — Я намерена сейчас же повидаться с Гиллиганом и подумала, что будет лучше, если мы придем вместе.

— Мальчику никогда не рано стать мужчиной, миссис Росси. — Мать Альби неодобрительно покачала головой, как будто обвиняя Марту в нежелании отпустить сына в армию. — Что же до нас с мистером Ллойдом, то мы считаем, что Альби влачит жалкое существование. Ему самое время узнать, что являет собой настоящий мир, и понять, что он появился на свет не для того, чтобы веселиться и получать удовольствие, а для того, чтобы страдать во имя Господа нашего Иисуса Христа. — Она склонила голову в знак почтения, и Марта машинально последовала ее примеру.

— Мне представляется, миссис Ллойд, что в этом мире довольно страданий и без того, чтобы мальчики познавали их раньше времени.

Вместо ответа мать Альби захлопнула дверь у Марты перед носом.