Бедная Марта - Ли Маурин - Страница 71

— Декстер, ты еще здесь?

— Клайв, старина.

Клайв коснулся щеки юноши и с трудом поднялся на ноги — грязь не отпускала его, словно хотела удержать, оставить здесь навсегда. Клайв стоял над трупом и пытался представить себе, что он — отец этого мальчика. И только тогда он заметил, что солдат одет в немецкую форму.

В груди Клайва поднялась волна тяжелого гнева и комком застряла в горле. Он задыхался. Как они смеют? Как, черт их всех побери, они смеют, эти выскочки, проклятые, тупые, невежественные ничтожества, начинать войны одним лишь росчерком пера и полагать, что человеческая жизнь ничего не стоит?

Если он женится на Кейт и у них будут дети, и среди них окажется мальчик, тогда его может ждать такая же судьба.

— Господи, — пробормотал Клайв. — Боже Всемогущий.

Пуля ударила его в грудь, и Клайв медленно и грациозно повалился на землю. У него уже не было времени понять, то ли это ошиблись свои, приняв его за врага, то ли немецкий солдат унес с собой последнюю жертву.

В голове путались беспорядочные, горячечные мысли. Вот он играет в карты с братом, раскачивает сестру на качелях, спорит с отцом, сидит на коленях у матери, когда та читает ему сказку, покупает Кейт кольцо и целует ее в губы.

Но когда пришло время сделать последний вдох и додумать последнюю мысль, Клайв вдруг увидел женщину в черной шали, целеустремленно шагавшую к нему по грязи. Он протянул к ней руку.

— Марта! — крикнул он. — Я здесь.

ЭПИЛОГ

Рождество

1940 год

— Ой, а я надеялась, что вы выйдете замуж за Клайва, — разочарованно воскликнула Бетти. — Судя по вашим словам, он был таким милым.

— Он действительно был очень милым и хорошим человеком, — уверила девушку Кейт. — И еще он был очень храбрым, ведь именно поэтому он отправился во Францию. — Она взглянула на свои часы. Почти полдень, а от Марты по-прежнему ни слуху ни духу.

— Вы очень огорчились, когда его убили?

— Я думала, что у меня сердце разорвется от горя.

Она уже начала шить свадебное платье, когда узнала о смерти Клайва. Тогда Кейт было всего восемнадцать, с нею еще не случалось трагедий, и ей казалось, что жизнь закончилась. Обручальное кольцо, которое подарил ей Клайв, она по-прежнему носила на среднем пальце правой руки.

— А что случилось… о, там было так много персонажей. — Девочка задумчиво приложила палец к подбородку. — Что случилось с остальными детьми Марты?

Кейт поерзала в кресле. Она так долго сидела, что у нее затекли ноги. В комнате теплее не стало, но она привыкла к холоду. Она вспомнила, что час назад собиралась разжечь камин. Пожалуй, она разожжет его через минуту, — но и это она уже тоже обещала себе.

— Джойс вышла замуж за Эдварда, который был ранен на войне. — Горчичный газ обжег ему легкие, и они переехали в более благоприятный климат, поскольку воздух Ливерпуля печально известен своей вечной сыростью. — Сейчас у них трое детей, — сообщила Кейт Бетти, — и маленькая гостиница на острове Мэн. Я несколько раз ездила туда в отпуск.

— Франк тоже показался мне очень милым, этакий шалопай, совсем не похожий на Джо.

Кейт расхохоталась.

— Да, тут ты права. Франк был — и остается — в некотором роде шалопаем. Он прошел всю войну, не получив ни царапины, а потом стал работать в гараже. Сейчас у него своя мастерская.

— Он женат?

— Нет. — Кейт не стала объяснять, что жене Франк предпочитает череду подружек, меняя их каждую неделю. Вокруг него вертелись несколько мальчишек, величавших его «дядя Франк». — Отвечаю на твой следующий вопрос, — продолжала она, — Лили тоже не вышла замуж. Сначала она училась, потом сама стала учительницей, а сейчас живет в Мэгалле[47]. Хотя, когда мы разговаривали последний раз, Лили подумывала о том, чтобы оставить на несколько лет профессию учительницы и приобрести какую-нибудь военную специальность.

Кто там следующий? Джорджи!

— Джорджи, — сказала Кейт, — вырос славным молодым человеком. Сейчас он вполне успешный художник и работает в рекламном бизнесе. Он женат, у него двое детей, и он живет в Лондоне. — Поскольку Джорджи исполнилось всего тридцать четыре года, Марта с ужасом ожидала, что и его вот-вот призовут в армию. — А Джо, девочка, сейчас находится в Лондоне вместе с моей дочерью Люси. Они учатся на медсестер.

— Какая интересная у других людей жизнь! — Бетти в отчаянии закатила глаза. — А моя собственная скучна, как прошлогодний снег. Со мной никогда не происходит ничего необычного.

— Держу пари, что и мне в четырнадцать собственная жизнь казалась скучной. — Впрочем, Кейт уже не помнила, какой тогда была ее жизнь, поэтому не огорчилась. — Есть еще один человек, спросить о котором ты забыла, — заметила она. — Это Карло, муж Марты. Он умер от пневмонии в тысяча девятьсот тридцатом. Ему было всего-то пятьдесят с небольшим. — Все случилось так внезапно. Все были потрясены, но больше всех Джо. Она ведь не знала, что отец не работал целых десять лет и сидел на шее у собственной жены.

На крыльце послышались шаги, и входная дверь открылась. Кейт вышла в коридор, ожидая увидеть Марту, но это оказалась всего лишь Этель Дэниэлс, соседка. Закончив уборку, она, похоже, пришла за своей внучкой.

— Рискну предположить, что она надоела вам хуже горькой редьки.

Кейт улыбнулась.

— Ничуть не бывало. Напротив, у нас состоялся очень интересный разговор.

— Нет, правда, бабушка, — принялась уверять женщину Бетти. — Мы говорили о Первой мировой войне. Когда я опять пойду в школу, то поищу в библиотеке книгу о ней.

Этель покачала головой.

— Эта юная леди вечно сидит, уткнувшись носом в книжку, — пожаловалась она, но при этом в лице и голосе пожилой женщины можно было заметить нескрываемую гордость. — Вам следовало бы разжечь огонь, Кейт. Хотите, я помогу вам?

— Нет, конечно! — ужаснулась Кейт. — Я и сама прекрасно с этим справлюсь. А вы ступайте домой, Этель, и отдохните. Вы выглядите усталой. А я, пожалуй, приготовлю себе чашечку чая.

— Вы уверены? — Этель закусила губу, и на ее лице отразилось сомнение.

«Должно быть, я произвожу впечатление полной неумехи», — подумала Кейт.

— Вполне, — упрямо ответила она.

— В таком случае, девочка моя, если вам что-нибудь понадобится, немедленно обращайтесь ко мне. Сегодня я весь день буду дома.

Кейт пообещала, что обратится к ней, если в этом возникнет необходимость, и гости ушли, причем Бетти гораздо неохотнее, чем ее бабушка. Скорее всего, девочка рассчитывала послушать другие истории о давно прошедших временах — историю Марты, например. Двадцать четыре года назад имя Марты Росси было у всех на слуху, но с тех пор она старалась не привлекать к себе ненужного внимания.

Кейт вышла во двор и даже сумела набрать в сарае немножко угля, половина которого, в сущности, являла собой лишь пыль. Оттуда же она прихватила несколько поленьев и старую газету, после чего отнесла все это на кухню. В шкафчике под раковиной обнаружилась последняя таблетка сухого спирта для растопки. «Пожалуй, не стоит разжигать огонь до прихода Марты, — сказала себе Кейт, — ведь я опять все испорчу и только загублю таблетку». Разжигать огонь она не умела, как, впрочем, и справляться с большинством дел по дому.

«Хотя репортером я была неплохим», — подумала Кейт, опускаясь на колени у холодного камина. Она заняла место Клайва, но за то недолгое время, что она проработала репортером в «Ланкашир пост», ей не пришлось иметь дела ни с убийством, ни с другим тяжким преступлением на почве страсти, как она надеялась. А теперь она иногда писала короткие статейки о войне глазами гражданского населения. Кейт обещала себе, что непременно вернется в серьезную журналистику, как только дети станут взрослыми, но потом совершенно неожиданно вдруг родился Гарри, и ее планы в очередной раз пришлось отложить. Впрочем, она ничего не имела против. Она не променяла бы Гарри на самый сенсационный репортаж.