Ужасный Шторм (ЛП) - Тоул Саманта - Страница 66

Он берет мою руку и целует браслет дружбы.

– Нет, это не так. Я хочу жить с тобой, потому что влюблён в тебя. Я хочу разделить жизнь с тобой. Просто скажи, что по крайне мере, подумаешь об этом.

Я закрываю глаза на короткое время.

– Я подумаю.

Он оборачивает ладони вокруг моей шеи и крепко целует в губы.

– Ты не пожалеешь об этом, – шепчет он.

– Я ещё не сказала "да", – я поднимаю бровь.

– Нет. Но надеюсь, тебя будет мучить совесть, ели ты мне откажешь.

Дотаскивая чемодан до спальни, я ставлю его на пол, а затем сажусь на край кровати в тишине. Последний раз, когда я была здесь, Уилл был рядом. Многое изменилось с тех пор.

Я вдруг неожиданно чувствую, что у меня текут слёзы. Я причинила Уиллу так много боли и уже никогда не смогу вернуть всё обратно или исправить это для него. Тяжело испытывать счастье с Джейком, когда я знаю, что цена ему – боль Уилла. Это легко блокировалось, пока я была в Париже с Джейком, но сидя здесь, окружённая воспоминаниями об Уилле и времени, которое мы провели вместе, делает всё это реальным. И я не могу вынести того, что заставила его страдать. Я любила Уилла. И до сих пор люблю. Такое чувство не может исчезнуть за ночь. Я просто жалею о том, что у меня нет возможности сказать ему, как мне на самом деле жаль.

Я бы никогда не променяла шанс быть с Джейком, просто мне хотелось сделать это правильно. Но есть ли лёгкий способ разбить сердце человеку, с которым вы состоите в отношениях, и при этом остаться друзьями?

Со вздохом, я начинаю распаковывать чемодан и стирать вещи. Я ненавижу стирать одежду, но это помогает мне избавиться от грустных мыслей об Уилле, страшных мыслях о переезде к Джейку, пока не приходит Симона.

Она возвращается поздно, потому что задержалась на работе, но приносит с собой пиццу, и мы садимся вместе в гостиной, едим и пьём вино.

Симона рассказывает мне всё о Денни и что происходило с ними, когда она вернулась домой из Парижа. Судя по тому, как обстоят дела, расставание, безусловно, заставляет любить сердце ещё больше. Она сражена наповал. И я очень рада за неё. Но это заставляет меня скучать по Джейку ещё больше, слушая её разговоры о том, как она скучает по Дэнни.

Я вдалеке от Джейка только половину дня, а мне уже дерьмово. Провести неделю порознь не звучало как физическая болезнь. Но сейчас я словно потеряла одну из конечностей. Однако я сделаю всё от меня зависящее, чтобы продержаться настолько долго, насколько смогу. Нам не повредит провести время вдалеке.

– Ну и каково это быть вдали от Джейка? – спрашивает Симона, поднимая бокал вина и делая глоток.

– Ужасно. Жестоко. И не без слёз.

– Вы же увидитесь через неделю?

– Да, – киваю я. Делаю глоток вина, а затем ставлю бокал обратно и глубоко вздыхаю, – Джейк попросил меня переехать к нему.

Она давится вином.

– Серьёзно?

– Да. Он попросил меня переехать к нему в Лос–Анджелес и жить с ним.

– Вау, – говорит она, – И что ты решила?

– Не знаю, – пожимаю плечами, – Тут есть много о чём подумать. Мне нравится жить здесь с тобой. Мне нравится работать в журнале. Я люблю Вики. Мои родные здесь, в Великобритании. Я просто не знаю.

– Ты любишь его?

Я встречаюсь с ней глазами.

– Как никогда раньше. Всегда.

– Вот тебе и ответ, – мягко говорит она.

Я запускаю пальцы в волосы, стараясь придумать связное предложение, но ничего не приходит в голову, кроме одного – она права.

Адель начинает играть на журнальном столике. Один взгляд даёт мне понять, что звонит Джейк. От него не было ни слуху – ни духу всё это время, с тех пор как он полетел в Лос–Анджелес. Должно быть, он приземлился.

– В любом случае, я собиралась позвонить Дэнни, – улыбается Симона, поднимаясь на ноги, – Передай привет Джейку от меня.

– Привет, детка, – бормочу я, отвечая.

– Прилетай в Лос–Анджелес. Сейчас. Пожалуйста. Я пошлю за тобой самолёт.

– Просто "Я скучаю по тебе, Тру" было бы достаточно, – я начинаю грызть ногти.

– Я скучаю по тебе, Тру. Очень сильно. Теперь ты прилетишь в ЛА? Я схожу с ума без тебя.

– Прошло ведь всего лишь тринадцать часов.

Я не признаюсь ему, что тоже схожу с ума.

– Двенадцать. Ты не скучаешь по мне? – его голос пронизан болью.

– Скучаю. Ты даже не поверишь насколько. Ещё хуже, чем когда мы были детьми.

– Тогда зачем мы это делаем?

– Потому что нам не повредит провести время порознь.

– Это просто хрень из "Космо". Тру... малышка, пожалуйста, я скучаю по тебе так сильно, что не могу даже объяснить. Я ненавижу, что сейчас не с тобой, – он вздыхает, – Ладно, вот и всё, – он неожиданно звучит тревожно, – Я отменил все эти штуки с пиром для тура. Если ты не хочешь приехать ко мне, то я приеду к тебе.

– Ты не можешь этого сделать! – восклицаю я. Но мне нравится, что он хочет приехать.

– Я – босс и могу делать всё, что захочу.

– Джейк, этот тур очень важен для тебя и парней.

– Том и Дэнни могут начать тур, что значит, я буду со своей девушкой, пока он не закончится.

– Ты говоришь сумасшедшие вещи, – хихикаю я.

– Единственной сумасшедшей вещью, которую я сделал, так это отпустил тебя в аэропорту. Я провёл двенадцать лет вдали от тебя, Тру. На этом всё. Не приедешь в ЛА ты, тогда приеду я.

Я провожу пальцем по поверхности столика.

–Я никогда не говорила, что не приеду в ЛА.

Молчание в трубке. Я слышу его дыхание.

– Ты переедешь ко мне? – его голос мягкий и неуверенный.

Я делаю глубокий вдох.

– Да.

– Малышка, ты не представляешь, каким счастливым человеком сделала меня сейчас, и каким счастливым человеком я сделаю тебя потом, – я практически чувствую, как он улыбается.

– Джейк, ты уже сделал меня счастливой. Всё, что мне нужно – это ты. У меня есть ты, и я самая счастливая девушка в мире.

– Когда ты приедешь?

– Дай мне неделю, чтобы со всем разобраться, а затем я вся твоя. Мне нужно выяснить некоторые рабочие моменты с Вики. Решить проблемы насчёт квартиры с Симоной и, конечно же, рассказать родным.

– Твой отец надерёт мне задницу за то, что я забираю тебя от него, так?

– Я бы сказала, что это вполне возможно, – смеюсь я.

– Я выдержу его надирание моей задницы, если это значит, что ты будешь рядом со мной... Так мне придётся выдержать эту неделю и ты вся моя?

– Да.

– Хорошо. Я смогу прожить... пока, – добавляет он.

Мы провели следующие несколько часов обсуждая планы, говоря всякую фигню, как мы это делали раньше, и мне это нравится. В конце концов, я повесила трубку с большой неохотой, но мне нужно поспать, так как меня настигает смена часовых поясов.

Я отправляюсь спать, думая о том, как брошу свою работу, перееду в Лос–Анджелес и там буду её искать. Я не буду обдирать Джейка. У меня есть некоторые сбережения, которые должны помочь прожить, пока я не найду работу. Интересно, может, у Вики есть какие–нибудь связи там? У Джейка точно есть, но я не хочу получить работу под его влиянием. Я хочу сделать это сама.

И я засыпаю, думая о Джейке и всех тех удивительных вещах, которые мы оба с нетерпением ждем. Жизнь не может быть лучше, чем сейчас.

Я просыпаюсь под звуки Адель. Мне требуется минута, чтобы сориентироваться. Я в своей квартире. В собственной кровати. Я смотрю на часы – четыре утра. Хватая телефон с тумбочки, я вижу, что это Джейк.

– Детка, я тоже по тебе скучаю, но сейчас четыре часа утра.

– Тру.

Я мгновенно понимаю, что что–то не так из–за его сломленного голоса.

– Джейк, что случилось? – я сажусь в постели, обеспокоенная, в животе завязываются тысячи узлов.

– Тру, это… это мой отец... Он умер.

Моё сердце замирает.

– Пол? – спрашиваю я, надеясь, что он не имеет в виду своего отчима Дейла.