Где обитает любовь - Стюарт Элизабет - Страница 15

Охрана так и оставила ее привязанной к седлу. При его приближении Элен приоткрыла глаза. В ее взгляде не было мольбы, даже просьбы разрешить ей справить естественную нужду в стороне от нескромных глаз. Гордость — проклятая уэльская гордость, — он уже два года ломал ее, а она выпрямлялась, как упругая лоза.

— Развяжите ее и опустите наземь, — распорядился Ричард. — И дайте ей вина… или воды, что она захочет. И не пяльтесь на нее, если она на минуту отойдет в кусты…

Мужчины захохотали, но тотчас оборвали смех по мановению его руки.

Достаточно комичной была их настороженность, когда они с обнаженными мечами препроводили ее в укромное место у дороги.

Тем временем Ричард глотнул из чаши, протянутой ему юным оруженосцем. Он никак не мог вспомнить имени этого юнца. Кажется, сэр Уильям взял с собой в опасный поход своего родственника — двенадцатилетнего мальчугана.

— Ты Адам? Так тебя зовут?

Мальчишка кивнул, польщенный вниманием милорда. Ричард вернул ему чашу.

— Спасибо тебе за услугу. Вижу, ты быстр на ноги и поспешил угодить мне. Теперь так же поторопись и призови ко мне Симона.

Симон был постарше — лет пятнадцати — и ревностно относился к своей должности главного оруженосца Ричарда.

Ожидая его появления, Ричард растянулся во весь рост на сухом пятачке земли меж камней, положив рядом с собой на случай внезапной тревоги обнаженный меч. Из сумки, привешенной к поясу, он достал горсть проросших ячменных зерен и принялся жевать их. Это был походный завтрак воина — пища самая здоровая и не обременяющая желудок, хотя и не любимая всеми. Две горсти зерен, и ему этого хватит, чтобы утихомирить протесты своего желудка до прибытия в цитадель Бофорта.

— Вы посылали за мной, милорд?

— Да, Симон. А знаешь почему?

— Нет, милорд.

— Мне показалось, что ты на меня обижен.

Темные волосы, растрепанные из-за спешки и упавшие на лицо юноши, не могли скрыть от взгляда наблюдательного командира его внезапную бледность.

— Какая черная птица пролетела меж нами? — настаивал Ричард. — Если тебе важно знать — и об этом ты можешь рассказать и своим друзьям, — то я, твой господин, сожалею, что вел себя по-дурацки.

— Когда, мой господин? — осмелился переспросить Симон.

— Когда мы занялись с тобой глупой охотой в лесу.

У юноши перехватило дыхание.

— Нет… нет… милорд. Я был глуп… неосторожен… Я растерялся… Я испугался смерти…

Казалось, что сейчас бы Симон умер с готовностью.

— Ты все сделал правильно. — Ричард отечески коснулся его волос, убрал прядь с вспотевшего лба. — Ты лучший из моих оруженосцев и первым получишь рыцарское звание… если мы уцелеем. Но твоя жизнь мне дороже жизни уэльской ведьмы.

— Что я должен сделать? Прикончить ее?

Юноша вздрогнул, но явно готов был выполнить приказ.

— Нет-нет. Разве на палача ты обучался, когда брал у меня уроки обращения с мечом? И ты был лучшим из всех ребят.

— Спасибо, милорд…

— Может быть, мы не дойдем живыми до Бофорта…

— Не может такого быть, милорд! — воскликнул Симон.

— Не перебивай меня… и не горячись. Каждая скала на пути… каждый поворот дороги… таит за собой ловушку, где сидит Рыжий Лис. Он ловит меня, а я ловлю его. Девчонка, пойманная нами, явно его любовница. Может, ему наплевать на нее, может, она ему дорога, но другой наживки на удочку, чтобы поймать крупную рыбу, у меня нет…

Ричард возложил свою руку на плечо юноши:

— Выполни мое поручение…

Гордый тем, что ему доверена столь важная миссия, Симон не удержался и произнес:

— Хорошо, я послужу тебе, Ричард, хотя это и не входит в мои обязанности. Объясни, что мне надо делать. Но предупреждаю — червячком на твоем крючке я не стану.

После привала Ричард распорядился, чтобы Элен снова накрепко связали, и, прежде чем сам взобрался в седло, тща-те\ьно проверил, насколько надежны ее путы. Он играл с нею, как кот с пойманной мышью — то дразнил видимостью свободы, то прижимал мощной когтистой лапой.

Он заметил кровоточащие полосы на ее запястьях. Элен пыталась ослабить веревки и растерла кожу.

— Зачем ты попусту причиняешь себе боль, Элен из Поуви? — спросил он у нее с печалью. — Судьба рассудила так, что ни ты от меня не убежишь, ни я не смогу отпустить тебя на волю. Когда ты станешь для меня бесполезной, участь твоя изменится — обещаю.

Он отъехал, а она не успела ужалить его убийственным взглядом. Весь яд достался на долю охранника, который занял место Ричарда.

Солдаты, окружавшие ее, не стеснялись в выражениях и разговаривали откровенно, не догадываясь, что она понимает их язык. Воины считали, что их вождь охраняет ее, как лакомую наживку, чтобы поймать на крючок Рыжего Лиса. И ей приходилось верить, что на этот раз Кентский Волк не просчитается. Ведь Оуэн пойдет на самую отчаянную авантюру ради ее освобождения… и погибнет. Он наивен, безрассуден и… горд. И она мучилась в предвидении его бессмысленной гибели.

Ущелье все сужалось, каменные стены смыкались, словно челюсти великана. Узкая тропа заставила всю колонну вытянуться в цепочку. И пленники, и воины, их охраняющие, пробирались по узкой тропе. Кони с боязнью глядели в бушующий поток внизу, всадники надвинули шлемы, опасаясь стрел или камней, которые могли сбросить на них сверху. Каждый удар конской подковы по камню отдавался многоголосым зловещим эхом.

Меж вершин утесов виднелась полоса голубого неба, и Элен смотрела на него с вожделением. Ей так не хватало неба и солнца. А мысль о том, что скоро ее запрут в настоящую тюрьму, заставила Элен похолодеть.

Ей стоило огромных усилий не впасть в отчаяние, не забиться в припадке истерики. Серые, как погребальные одежды, раздумья не оставляли ее на протяжении многих часов. Она тревожилась, как бы не сойти с ума от этих мыслей, и перебирала в мозгу самые невероятные способы бегства.

Элен надумала их уже с полдюжины и наконец услышала глухой рев водопадов, низвергающихся с обледенелых вершин в пропасть.

Белесый пенистый поток падал с высоты полсотни футов в озерцо внизу. Когда они приблизились, она, вывернув шею, смогла разглядеть на дне пропасти спокойную зеленоватую воду. Оставалось надеяться, что глубина этого озерца была достаточно велика. Ни один трусливый англичанин не рискнет преследовать ее по отвесному и скользкому утесу.

Элен еще раз проверила, насколько ослабли связывающие ее путы. Сузившаяся над водопадом тропа давала ей хороший и, возможно, последний шанс. С боков ее никто не будет охранять. Ей остается только правильно рассчитать, когда совершить рискованный прыжок в озерцо.

Сможет ли она потом вынырнуть и поплыть со связанными руками? Она надеялась на чудо. Не менее получаса понадобится Ричарду и его волчьей стае, чтобы спуститься вниз по утесу и напасть на ее след.

Мечта о свободе пробудила в ней силы. Чем она рискует? Если смерть поджидает Элен там, внизу, то Оуэн останется жив. А она не станет орудием Ричарда из Кента, приманкой для Рыжего Лиса. Элен усмехнулась. Не надейся, Ричард, что ты поймал крупную рыбину! Она хлестнет тебя по лицу хвостом и выскользнет из рук.

Как Элен и ожидала, узкая тропа вынудила всадников плестись медленно и поодиночке. Сзади ее охранник был занят усмирением своего коня, не отваживающегося ступать на скользкую, неверную под копытами почву.

Упершись в круп лошади связанными руками, она спрыгнула на землю и встала, выпрямившись, на краю обрыва. А болван-англичанин и его глупый конь даже не почувствовали избавления от ноши, не поняли, что пленница сбежала.

Горячая кровь, ударившая в виски, подгоняла Элен. Прежде чем решить, что ей дороже — иллюзия жизни в тюрьме или свобода после смерти, она приостановилась, жадно глотая прохладный воздух, напоенный сырым туманом.

Шум воды, низвергающейся вниз, был таким манящим. Только вперед, никаких колебаний. Она закрыла глаза и полетела…

Когда тропа снова расширилась, Ричард подал своего могучего Саладина на обочину, чтобы проследить, как будет просачиваться через узкую горловину его войско. Выпуклая, морщинистая поверхность утеса-великана напоминала ему лицо врага, затаившегося в засаде, а шум воды, струившейся по этому каменному застывшему лику, внушал тревогу.