Где обитает любовь - Стюарт Элизабет - Страница 27

Но он обнаружил, что не в состоянии рассуждать здраво, когда дело касается Элен, — одно лишь воспоминание о легком прикосновении ее пальчиков к его плечу, о ее взгляде — робком, но одновременно что-то обещающем, заставляло его кровь вскипать и быстрее бежать по жилам. И тело, и мозг уже не были больше у него в подчинении.

Но правда ли, что взгляд ее означал зов, или он увидел лишь то, что жаждал увидеть? Может, эта юная женщина просто старалась выразить ему благодарность за доброе к ней отношение? Или она предлагала нечто большее?

Этот вопрос терзал его, заставлял ворочаться под одеялом всю предыдущую ночь напролет, когда другие рядом давно уже видели седьмой сон.

«Просто мне нужна женщина — любая женщина, — с раздражением твердил он себе. — Ничего особенного в этой девице нет, и никакого особого воздействия на меня она не оказала».

Если все это так, то он мог воспользоваться Маргарет. Женщина была молода, привлекательна и предлагала ему себя открыто и честно в обмен на его покровительство.

Но, к собственному изумлению, он под каким-то надуманным предлогом отказался от близости с нею.

Ричард уставился на гриву своего жеребца и все пытался найти разумное объяснение поведению Элен. Может, и она ищет того же самого — покровителя, защитника? Что за обычаи в этой стране, где женщина должна отдаваться мужчине, чтобы обрести защитника от других мужчин — свирепых, мстительных, беспощадных? Ответ пришел ему на ум сразу. Уэльс был страной, где шла война, и слабые, если хотели выжить, должны были искать покровительства у сильных.

Саладин слишком разогнался в галопе и споткнулся на дорожной рытвине. Ричард придержал коня, отругав себя за то, что слишком глубоко ушел в раздумья и перестал быть внимательным — и к дороге, и к коню.

Если он не сосредоточится на том, что надо делать сейчас, в данное время, то не проживет достаточно долго, чтобы получить ответы на волнующие его вопросы.

Но последние слова Элен все равно дразнили его, не давали ему покоя. «Но мне надо подумать и о себе…» — сказала она тогда.

Может быть, она решила, что должна удовлетворить его желания, чтобы обеспечить себе и в дальнейшем хорошее обращение? Вне сомнения, Элен наслышалась о зверствах англичан, об их хладнокровной жестокости, но он не был с ней жесток и ничем не угрожал, и она, наверное, перестала его бояться. Естественно, что Элен надеется упрочить свое положение благодаря ему, особенно теперь, когда дела у уэльсцев уже совсем плохи.

Он ощутил удивление, обидное разочарование, подумав, что Элен ищет удобного пристанища. Она никак не выглядела созданием, готовым продаться за красивые безделушки или кусок бархата.

Впереди уже виднелся бревенчатый частокол Бофорта. Ричард, легко касаясь каблуками горячих боков могучего жеребца, направил его через луг к открытым воротам укрепления. Спешившись и ласково потрепав потную холку верного друга, он передал поводья одному из поджидавших грумов.

Сэр Томас спустился по лестнице ему навстречу.

— Боже мой, Ричард! С удачным прибытием! Я не ожидал вас так рано. Заходите и освежитесь с дороги. Мои люди еще только убирают стол после полуденной трапезы.

— У меня не было причины задерживаться в этой богом забытой дыре. К тому же неразумно надолго оставлять вас с малочисленным гарнизоном.

Он опустил взгляд и принялся, не торопясь, стаскивать боевые рукавицы. Ему хотелось немедленно задать вопрос об Элен, но у него хватило ума не обнаруживать столь явно свой интерес к ней.

Вместо этого он осведомился, как положено, из вежливости:

— Никаких неприятностей? Надеюсь, все тихо и спокойно?

— Как в могиле, — отозвался сэр Томас.

Мужчины вошли в помещение. Ричарду подали кувшин с водой, и он сполоснул руки и лицо. Мысли его были настолько заняты Элен, что он не ощущал голода, но вкусные запахи, доносящиеся из холла, заставили его рот наполниться слюной.

Пока слуги поспешно вносили противни со свежим хлебом и кубки с вином, Ричард и его рыцари уже подкреплялись головкой сыра, по-братски разделив ее между собой. Сэр Томас занял место за столом рядом с Ричардом и сообщил с довольной улыбкой:

— Прошлой ночью прибыл гонец от моего шурина Генри Сен-Сансона. Ничего особо важного в письме не было, но моя сестрица добавила к посланию несколько строк.

Он опять широко ухмыльнулся и пожал плечами.

— Женская болтовня как сорочий треск — мало что поймешь. Все же кое-что может тебя заинтересовать. Твой брат Филипп сейчас в Южном Уэльсе. Генри встречался с ним в Чипстоу. Кажется, он поступил на службу к Хьюго де Визи.

Ричард окаменел. Итак, Филипп в Уэльсе. И, конечно, мальчишка не мог найти себе другого покровителя, кроме как Хьюго де Визи, барона Равенсгейта.

Ричард дотянулся до кубка с вином и осушил его, благодарный, что это простое действие дает ему время, чтобы обдумать ответ.

— Филиппу нечего делать в Южном Уэльсе. Там он не добудет себе славы.

Сидящий напротив сэр Уильям Херефорд фыркнул пренебрежительно:

— Молодой дурак нашел себе старого дурака. Жаль, конечно, но он и де Визи явно составят отличную парочку.

Ричард суровым взглядом прекратил дальнейшие словоизлияния подвыпившего ветерана, а сэр Томас обескуражено заметил:

— Я думал, что это известие вас всех обрадует.

— Мой сводный брат и я — не в большой дружбе, да будет тебе известно, сэр Томас, — сказал Ричард. — Мы во многом расходимся и смотрим на многое по-разному.

Объясняя это Томасу, он ощутил сухую горечь во рту.

— Для нас обоих главное — как можно реже видеть друг друга.

— О… я не знал!

Ричард потянулся к блюду с дымящимся жарким.

— Пустяки, Томас. Обиды старые и давно забытые. Но мы с Филиппом избегаем встреч.

Жиль намеренно громко ворвался в разговор, резко сменив его тему. Сотрапезники расхохотались над его непристойной шуткой.

Ричард ел молча. Хоть он и был зверски голоден, но воспоминание о том, как Филипп два года тому назад в ярости поклялся лишить его жизни, отбило у него аппетит.

Его сводный брат вырос таким, каким и должен был стать. Ричард вспомнил, как изменилась его жизнь, когда мачеха родила собственного отпрыска. Преисполненная ненависти к пасынку, она с колыбели внушала маленькому Филиппу, что он должен презирать старшего брата и считать Бассет и Уайтбриджский замок своей собственностью.

Слава богу, она не достигла последней черты, не согрешила, не отравила пасынка. Но планы такие она вынашивала, и Филипп был в них посвящен. Ричард поднялся из-за стола, озабоченный, какую подлость на этот раз задумал сводный братец. Сам факт, что мальчишка заявился в Уэльс, уже настораживал. Он предпочитал роскошь и плотские удовольствия аскетичной жизни у походного костра. Но то, что Филипп пожертвовал своим комфортом, означало, что над Ричардом нависла опасность.

Ричард улыбнулся так мрачно, что вряд ли можно было назвать это улыбкой. О, как бы он хотел сразиться с ненавистным юнцом — нет, не убить, а доказать, что мужчины выясняют отношения в честном поединке, а не с помощью интриг и заговоров.

От этих мыслей его отвлекло появление девушки, спускающейся со ступенек лестницы с подносом в руках.

Элен! Неужели?

Ричард вскочил, и тяжелый стол дрогнул от его толчка. Он одним глотком осушил только что заново наполненный вином кубок и осознал свою ошибку. Это была служанка, которая ростом и телосложением немного напоминала Элен.

Одурманенный вином и усталостью с дороги, он все-таки принял решение.

— Извините меня, джентльмены! — Его взгляд невольно устремился вверх, к вершине лестницы. — Я еще не закончил одно дело.

Элен, обезумевшая от хождения взад-вперед по комнате, теперь лежала на кровати и чутко вслушивалась в то, что происходило в крепости. Ошиблась ли она? Может, у англичанина страсть к женщинам выражается как-то по-другому? Может, вообще они какие-то другие, и у них, как у животных, есть период для совокупления, а остальное время они холодны?