Где обитает любовь - Стюарт Элизабет - Страница 45

— Мы ничего друг другу не должны — ни ты, ни я. Пусть только равенство и справедливость будут руководить нашими поступками. На это ты твердо можешь надеяться, Хайвел.

— Пока ты жив, Ричард Кент, — жестко подчеркнул уэльсец.

— О, я достаточно долго проживу! — Ричард одарил его ледяной улыбкой. — Если ты расскажешь, откуда у тебя сведения о заговоре.

Мужчина поежился. Даже его, привычного к здешнему климату, донимала сырость.

— Новости в Уэльсе разносят не гонцы, а ветер и ручьи, надо только понимать их язык.

— Что ж, — сухо откликнулся Ричарда, — англичанину это знание недоступно.

Пришелец поплотнее завернулся в плащ, собираясь уходить. Он сказал в предупреждение:

— Если кто спросит, о чем мы говорили, скажи, что я просил помиловать деревенского мальчишку, по вине которого пострадал один из волов.

— А на самом деле так и случилось? — поинтересовался Ричард.

— Нет. Но случится, чтобы оправдать наше с тобой свидание, — усмехнулся уэльсец.

Элен поднесла ко рту ложку с картофельным пюре, которое усердно подкладывал ей на блюдо Симон. Еда уже стала ей поперек горла. Что происходит за стенами холла? Она не видела ни Дилана, ни Гриффильда среди слуг, убирающих пустую посуду со стола. Возможно, их уже разоблачили и подвергают допросу.

К ее великому облегчению, лорд Гуинлин вернулся и занял свое место за столом.

Он улыбнулся Элен:

— Ничего особенного. Возникло маленькое недоразумение в уэльском поселении. Мальчишка на поле неумело обращался с волом, и тот захромал. Мальчишку собирались сурово наказать, но я смягчил приговор.

Значит, речь не шла о двух мятежниках, проникших в крепость?

— И как ты поступил?

— Мальчишку высекли в назидание остальным и отправили плакаться под крылышко мамаше. А вола… его излечат к утру, но пару дней ему придется отдохнуть.

У Элен отлегло от сердца. Вряд ли Ричард вернулся бы к столу, если б обнаружил двух заговорщиков в стенах своей крепости.

Трапеза затянулась надолго. Слуги уносили опустошенные блюда и ставили на стол все новые кушанья. К; к будто англичане сами себе желали доказать, насколько сытно они живут по сравнению с отощавшими уэльсцами.

Ричард щедро предлагал своим воинам крепкий эль, и сам выпивал каждый кубок до дна. На дальнем конце стола слуги уже принялись убирать посуду.

Элен все еще нервно шарила взглядом по лицам слуг, высматривая своих друзей. Может быть, они поступают мудро, прячась среди низшей прислуги, не попадаясь на глаза господам, сидящим за главным столом?

Внезапно Ричард поднялся со своего места, начал обходить стол и каждому что-то говорил на ухо. Какие распоряжения он отдавал? Сердце Элен заледенело. Знает ли лорд Гуинлина, что внутри его крепости уже зреет заговор?

Внезапно Элен увидела, что Гриффильд, играющий роль слуги, собирающего посуду, оказался в опасной близости от Ричарда. Если в рукаве его туники спрятан кинжал… если удар будет направлен точно в цель и достаточно силен…

Она представила, как стальное острие воткнется в шею Ричарда, как хлещет кровь из раны.

Ричард совершил резкий зигзаг по пространству холла. Он оказался там, где понурые спины уэльских слуг, сгрудившихся, словно стадо овец, медленно просачивались сквозь двери, ведущие в служебные помещения.

Солдаты и рыцари покидали холл. Еще мгновение, и Ричарда некому будет охранять.

Он стоял спокойно, расставив широко ноги, и глядел в затылки уходящим на кухню и в погреба уэльсцам. Он был похож на пастуха, властно загоняющего стадо в хлев, но в этом стаде нашлась хитрая паршивая овца.

Когда доски, образующие стол, стали снимать с козел, притаившаяся под ними фигура распрямилась и блеснула обнаженная сталь.

Но то ли Ричард ждал предательского удара в спину, то ли сила мысли Элен вовремя предупредила его, но он резко развернулся, и острие кинжала прошло мимо его плеча, а нападавший по инерции упал на Ричарда.

Ему ничего не стоило отбросить более слабого уэльсца прочь от себя, выхватить оружие из ножен и мощным ударом выбить жалкий кинжал из его руки.

Злоумышленник обратился в бегство, но длинный меч настиг его, уперся ему острием в шею, заставил замереть на месте.

Но еще оставался Дилан. Схватив с козел одну из досок, он бросил ее в подбегающих к нему охранников. Это помогло ему ускользнуть из холла.

Элен инстинктивно устремилась за ним вслед, но Жиль ухватил ее за руку.

— Не твое это дело, Элен! Ричард все уладит и без тебя.

Она глянула прямо Жилю в глаза и поняла, что он во всем обвиняет ее. Раньше он относился к ней если не по-дружески, то хотя бы сочувственно. Теперь не было прежнего тепла в его взгляде.

— Моей вины в этом безумии нет, — пробормотала она, но Жиль ей явно не поверил.

Раздался властный приказ Ричарда:

— Подведи ведьму ко мне и держи ее крепче!

Они приблизились к тому месту, где Ричард, издеваясь и торжествуя, щекотал острием меча шею неудачливого Гриффильда.

— Знаешь его, Элен? Лучше не лги мне! Это твой дружок?

— Да, я его знаю. Он хороший человек и хороший воин. Мы давно знакомы. — Она перевела взгляд с униженного воина на разъяренное лицо Ричарда. — Он не заслуживает быть зарубленным без покаяния, как бешеная собака.

— Зато мне ты желала подобной жалкой смерти! Из-под каждой половицы в замке вылезают твои бешеные псы! И я должен смиренно ждать, как ты разорвешь мне живот своими когтями?

Элен ощутила всю силу его презрения. Она была ему омерзительна, как и ее подлый сообщник.

— Я не участвовала в покушении на тебя, клянусь!

— Ты клянешься направо и налево с легкостью. Поклясться Христовым именем тебе все равно что плюнуть.

Она потупилась, и Ричард понял, что достиг предела, за который переходить нельзя.

Ей же, чтобы восстановить его доверие, бесполезно было произносить какие-то слова. Они молча смотрели друг на друга, и печаль обволакивала их лица.

Жиль шагнул, чтобы убрать плененного уэльсца с глаз долой, солдаты уже склонились над ним, чтобы подхватить его на руки.

Но Гриффильд опередил их, выхватив откуда-то из глубины своего бесформенного одеяния маленький нож и прыгнул, словно рысь, на могучее тело Ричарда. Его жалящий удар мог бы быть смертельным, если 6 Жиль не успел выхватить меч и со всей силой ударить по руке с занесенным ножом.

Гриффильд взвыл и сполз на пол, истекая кровью.

«Ну вот и одним из моих соплеменников стало меньше», — подумала Элен, но ни один мускул на ее лице не дрогнул. — О Господь, прости меня за бесчувственность, но сердце мое окаменело».

Внезапно руки Ричарда опустились сзади ей на плечи, и это была не хватка озлобленного стража, удерживающего пленницу, а объятия, успокаивающие и заботливые.

— Ему уже ничего не поможет, Элен. Подумай о себе, — сказал он тихо.

Она откинулась назад, приникла спиной к груди Ричарда, закрыла глаза, и тут же в ее воображении повторилась картина, как Жиль наносит свой жуткий удар и рука Гриффильда с кинжалом отлетает прочь.

— О боже! Боже милостивый! — шептала она, ощущая сквозь тонкую ткань одежды, как бьется за ее спиной сердце рыцаря.

Ей было странно, что, именно прижавшись к нему, она обрела вдруг успокоение. Ричард слегка пошевелился и отдал приказ юному оруженосцу:

— Симон, отведи леди наверх и напои вином. Потом сразу же вернись ко мне.

Он передал ему послушную, обессиленную Элен. Медленным и скорбным был путь вверх по витым ступеням.

— Уэльсец мертв, Ричард! — слишком громко и явно не к месту объявил Жиль. — Лучше б он заговорил перед смертью…

—  — Твоя решительность спасла мне жизнь и, вероятно, была необходима, — несколько суховато ответил другу Ричард. — Мне повезло, что ты не стал медлить, как часто с тобой бывает.

— Ты считаешь, что священник причастен к этому делу?

— Честно говоря, не знаю… — Ричард запустил пальцы в густую шевелюру и тяжко вздохнул. — Вроде бы он истинно божий человек. Но ведь какая беда с этими уэльсцами — все они оборотни и принимают личину, какая им выгодна. Я велел Генри привести его вновь ко мне для разговора.