Где обитает любовь - Стюарт Элизабет - Страница 47

17

В очаге уютно потрескивали торящие поленья, и такая атмосфера расслабляла, навевая только приятные мысли. Ричард медленно потягивал из серебряного кубка превосходное бордоское вино. На его губах блуждала улыбка, но во взгляде, которым он смотрел на свою королеву, вспыхивали озорные огоньки. Впрочем, он не хотел показать женщине, что озадачен и сгорает от любопытства.

— Наконец-то вы скажете мне правду. Ваше Величество! Зачем вы вызвали меня сюда? Ведь не для того, чтобы получить от меня совет при выборе дамских побрякушек. Я в подобных вещах не разбираюсь.

Темные глаза Элеонор Кастильской на мгновение полыхнули на него огнем. Она подняла со столика обруч из тончайших золотых листьев с искусно обработанными топазами и опустила его на свой белоснежный головной плат.

— Это мне подходит, как вы думаете?

— Даже железный ободок, сделанный деревенским кузнецом, будет выглядеть на вас сокровищем. И Ваше Величество об этом отлично осведомлено, — сухо откликнулся Ричард.

— Фи, Ричард! Я знаю, вы способны и на более изысканные комплименты, — Элеонор взмахнула ресницами, явно провоцируя рыцаря. — Мои придворные дамы утверждают, что вы можете быть весьма галантны, когда захотите. И ходят слухи, что некоторые леди испытали вашу галантность на себе.

Ричард усмехнулся:

— Боюсь, что ваши придворные дамы, как и их госпожа, глубоко в данном случае заблуждаются.

Элеонор, шурша шелками, опустилась на кушетку с многочисленными бархатными подушками и жестом пригласила Ричарда занять место с ней рядом.

— Разумеется, все они отъявленные сплетницы и болтушки, — как бы признавая свое поражение, кивнула королева. — Но сознаюсь, что я сама вызвала их на разговор о вас.

Она наклонилась к нему, и лицо ее вдруг приобрело серьезное выражение.

— Скажите, Ричард! Еще ни одна женщина не овладела вашим сердцем настолько, чтобы стать вашей супругой?

Внезапный поворот в разговоре насторожил Ричарда.

— Супругой? — удивленно переспросил он. — Я об этом не думал.

Он попытался перейти на шутливый тон:

— Есть лишь одна женщина, к которой я проявляю интерес, но она… — он беспомощно развел руками, — …уже замужем. Мне нечего, к сожалению, предложить, хроме величайшего почтения и верной дружбы, королеве Англии.

Элеонор взглянула на него не без удовольствия. Как и все женщины, она любила комплименты.

— Не забывайте, что королева Англии гораздо старше вас. Послушайте, Ричард, я говорю серьезно. Вам пора жениться. Когда Эдуарду было столько же лет, сколько вам сейчас, мы уже отметили десятую годовщину со дня нашей свадьбы.

— И у него было что вручить невесте к свадьбе… кроме всего прочего, корона Англии. Я лишь простой солдат. Ваше Величество, и зарабатываю себе на жизнь мечом. Женщине высокого положения я мало что могу предложить. Без моего жалованья Уайтбридж едва ли прокормит моего отца. Где уж тут заводить собственную семью? Я не смею взять в жены какую-нибудь милую девушку и оставить ее на попечение моей мачехи, когда вновь отправлюсь воевать. Что будет с ней, если, не дай бог, со мной произойдет несчастье? Нет, Элеонор, у меня в мыслях нет жениться, по крайней мере сейчас. Да и кто пойдет за меня? — добавил он с невеселой улыбкой.

— Любая разумная девица, — резко откликнулась Элеонор. Она пошевелила губами, словно производя в уме какие-то расчеты. — Любая, у кого есть голова на плечах, — повторила она. — Особенно если у нее имеется то, чего вам, Ричард, так недостает. Ее богатства хватит на вас обоих.

Королева рассеянно крутила в тонких пальцах драгоценный обруч.

— Вы помните мою крестницу, Алисию де Борг? Ричард порылся в памяти, смутно припоминая лица представителей и представительниц этого знаменитого и благородного семейства.

Он весьма слабо помнил двухлетней давности поездку в Лидс. Он сопровождал туда Эдуарда, и за торжественным обедом в течение нескольких часов любовался златокудрой и, казалось, всеми забытой, одинокой среди пирующих мужчин девчушкой.

— Я помню девочку, — произнес он после паузы. — Но она, очевидно, еще совсем дитя.

— Ей четырнадцать лет, и закончился курс ее обучения в монастыре Святой Марии. И она не устает вспоминать о вас, Ричард. Вы вскружили бедняжке голову.

Королева сощурилась, и глаза ее пронизывали Ричарда, как две острых иглы.

— Ее родители подыскивают ей мужа и хотят, чтобы он был для дочери желанным суженым и она была бы счастлива.

— Ваше Величество! И не думайте об этом! — горячо возразил Ричард. — Ранульф де Борг прогонит меня плетью от ворот замка, едва я заикнусь о женитьбе на Алисии. И я не буду осуждать его. Сама эта идея нелепа!

— Она не выглядит таковой, если сватать вас будет Эдуард.

Ричард решительно покачал головой:

— У Эдуарда есть более важные дела. Кроме того, это вызовет протест у многих важных персон, которые и так недовольны моим возвышением. А нашему королю подобная смута вовсе ни к чему. Я знаю, что вы желаете мне добра, но умоляю, не затевайте об этом разговор.

— Но вы сами знаете, что у Эдуарда вы ходите в фаворитах, хотя он и заявляет, что таковых у него нет, — лукаво улыбнулась королева. — На короля вы можете надеяться.

— Все разно нет, Ваше Величество, — упрямствовал Ричард.

— Не говорите «нет» вашей королеве. — Элеонор высокомерно вскинула брови. — Не забывайте, что со времен Акры я следовала за Эдуардом неотступно. Я была свидетельницей того, что'вы сделали на том злосчастном турнире. Поверьте, такие поступки остаются в памяти навечно.

— Я не совершил ничего особенного. Любой англичанин на моем месте поступил бы точно так же. Ваш муж, миледи, король Англии! За проявление обычной преданности он не обязан вознаграждать своего подданного. Эдуард мне ничего не должен.

— Ха! — воскликнула королева. — Для многих англичан лояльность и преданность особе короля лишь пустые слова. Но сейчас не об этом речь. Я знаю, что Эдуард все равно желает каким-либо способом увеличить ваше состояние.

— Он уже сделал для меня многое, — стоял на своем Ричард. — Теперь давайте забудем об этой идее. Она неосуществима.

Элеонор нервно потерла кончиками пальцев изящный подбородок.

— Что ж, хорошо. Но скажите мне вот что. Ваше сердце занято? У вас есть любимая женщина?

Ричард колебался. Внезапно образ обладательницы каштановых волос, огненных глаз, дикой, как сама природа, красоты, возник в его воображении. Но он тут же отмел это видение прочь. Не такие чувства мужчины к женщине имела в виду Элеонор.

— Нет, Ваше Величество, конечно, нет.

— Прекрасно, тогда я могу…

Королева вдруг смолкла и резко обернулась. Ричард проследил за ее взглядом.

Эдуард шел через анфиладу покоев. В соседней комнате придворные дамы уже шуршали юбками, приседая в реверансе.

Ричард и Элеонор тоже поднялись.

Эдуард приветливо кивнул им, затем прошел к огню и склонился над камином из черного мрамора. С появлением этого высокого, массивного мужчины комната словно бы сразу уменьшилась.

— Какую каверзу вы тут замышляете? — бросил он через плечо, успев на ходу уловить озабоченность на лицах королевы и Ричарда. — Я думаю, что имею право узнать, в чем дело, когда обнаруживаю тебя, мой Ричард, секретничающим с моей супругой в ее спальне.

Для короля у Элеонор всегда была наготове лучезарная улыбка. Она повертела в руках драгоценный обруч.

— Я показывала Ричарду твой подарок. Он уже сказал, что я могу носить даже украшения из простого железа и все будет мне к лицу.

— А почему бы и нет, любимая? — Эдуард хитро подмигнул Ричарду. — Удивляюсь, как это раньше не пришло мне в голову. Железо намного дешевле.

— Но если у женщин пойдет мода на железные украшения, ничего не останется для наших боевых коней. — Ричард изобразил серьезную озабоченность. — Придется тогда подковы делать из золота.

— От ваших шуточек меня бросает в дрожь. — Королева сделала знак слуге. — Могу ли я предложить вам вина, милорд?