Где обитает любовь - Стюарт Элизабет - Страница 49

Некое подобие улыбки осветило лицо Эдуарда.

219 ^

— Отлично сказано! — похвалил он Ричарда. — Ты знаешь, что не в моем обычае вмешиваться в глупые перебранки между дворянами и разнимать их, как драчливых щенков, но я посчитал нужным тебя предупредить. А что касается расставания с Уэльсом, то ты поторопился. Мне нужны в этом краю крепкие верные люди, особенно на севере. Я доволен твоими действиями и тем, чего ты добился. Но еще надо поймать этого Рхиса и полностью восстановить порядок — овец загнать в хлев, скакунов — в стойло. Вот этим и займись. Я не могу позволить, чтобы Уэльс вновь вспенился, когда пиво уже, к несчастью, забродило и в Шотландии.

Ричард поник головой. Не очень-то ему хотелось оставаться в Уэльсе. Но король продолжил, как будто не заметив его подавленного настроения:

— А теперь, раз мы решили основные вопросы, ты можешь идти. Мне еще предстоит заняться кое-чем… Впрочем, беседу мы продолжим завтра, после окончания королевского совета.

Ричард выдавил из себя улыбку и откланялся. Опять Уэльс! Вновь ему придется нырнуть в этот мрачный омут.

Но печаль его смешивалась и с чувством некоторого удовлетворения. В Уэльсе, в крепости Гуинлин, ждала его возвращения Элен.

Ричард поплотнее уселся в седле, успокоил Мороэдда властным натяжением поводьев. В последний раз он проскачет на этом громадном сером коне, прежде чем передаст его в заботливые руки главного королевского грума.

Эдуард был в восторге от подарка, но у Ричарда было горько на душе. Он предугадывал реакцию Элен. Разумеется, могучий скакун не годится для нее. Только по милости божьей она не сломала себе шею, имея дело с этим огнедышащим зверем.

Он перевел взгляд в сторону от дороги, к излучине живописной реки, омывающей высокие каменные стены замка Чипстоу. Белые известковые утесы ослепительно сверкали в лучах летнего солнца. А струящаяся под ними вода то отливала серебром, то становилась темно-голубой, отражая небесный свод — такой же изменчивый, как и глаза Элен.

Ричард раздосадовано нахмурился. Почему он постоянно вспоминает об Элен? Ведь она всего лишь женщина, черт возьми! Да, конечно, красивая женщина, но не красивей, чем многие другие, с кем он был знаком. Однако она занимала его мысли больше, чем ему хотелось.

Воспоминания о ней сделали его уступчивей, и он уже с легким сердцем воспринял волеизъявление Эдуарда задержать его в Уэльсе на неопределенно долгий срок.

После утреннего совещания у короля он уже сам был готов биться за сомнительную привилегию быть назначенным наместником Эдуарда в Уэльсе. Особенно после заявления Хьюго де Визи о своем желании занять место Ричарда.

Рука Ричарда невольно натянула поводья, заставив Мороэдда заволноваться и нервно тряхнуть гривой.

Бог мой! Каков хитрец этот де Визи! Как он злобен и коварен! Он уже тщательно разработал план, как поставить на колени весь Гуиннед, план, который подтолкнет все горячие головы в Уэльсе к новому бессмысленному мятежу.

Ричард, прикусив губу, принялся размышлять. Безусловно, Эдуард прав. Барон Равенсгейт хочет прибрать Уэльс к рукам любой ценой. А если при этом он сможет облить Ричарда грязью, то вкус победы для него будет еще слаще.

Де Визи будет безжалостно топтать Гуиннед, давить и крушить, и получать от этого удовольствие. А Элен? Как черный барон поступит с такой женщиной, как Элен?

Сердце Ричарда сжалось. Мысленно он уже мчался обратно в Гуинлин. Нет, нет, никогда! Хьюго де Визи войдет в замок Гуинлин, только переступив через труп Ричарда Бассета, Кентского Волка.

Развернув Мороэдда, Ричард пустил его галопом и придержал только при въезде в крепостные ворота Чипстоу. Во дворе он спрыгнул с коня, отдал поводья слуге и направился в холл.

Но тут ему на глаза попалась знакомая фигура. Сводный его брат Филипп был занят тем, что осматривал лошадь, которую водил перед ним юный грум. За два последних года мальчик заметно возмужал. В лице его сохранилось мягкое очарование его нормандской матери, но фигурой Филипп стал уже напоминать их общего с Ричардом отца — широкоплечего, худощавого, мускулистого.

Отвергнув первое импульсивное желание избежать неприятной встречи, Ричард все-таки направился прямо к Филиппу, еще не зная, что он ему скажет, и вообще не уверенный, следует ли ему о чем-либо говорить с братом.

— Неплохое животное. Твой конь? — произнес Ричард первое, что пришло ему в голову.

Филипп отшатнулся в испуге.

— Я… я… — замялся он, — да, конь мой. Куплен и уже оплачен, — добавил он с вызовом. — А тебе какое до этого дело?

Ричард почувствовал, что злобный взгляд брата буквально прожигает его насквозь.

Он потрогал широкую грудь и великолепную гордую шею коня и догадался, что деньги, посланные им отцу в Уайтбридж на хозяйственные нужды, ушли на покупку этого дорогостоящего животного.

— Хочешь мне сказать что-нибудь? — все больше распаляя себя, спросил Филипп.

— Только то, что у тебя отменный вкус, — ответил Ричард примирительно. — Этот малый не подведет тебя ни в долгом марше, ни в сражении.

Они с братом не виделись почти два года, и того, что было в прошлом, уже не исправишь. Впрочем, Ричард мог хотя бы перекинуть мостик через пропасть, разделявшую их. Тем более Эдуард не хотел осложнений между своими подданными.

— Я рад, что ты в порядке, Филипп, и хочу тебя поздравить. Я слышал, что ты выиграл золотые шпоры в Уолмсли. И мне было приятно узнать о твоем посвящении в рыцари.

От неожиданной похвалы высокомерное выражение лица юноши чуть смягчилось.

— Вот уж не думал, что до тебя дойдут слухи об этом турнире. Мне просто повезло. Непредвиденная удача, я бы так сказал. — Он бросил на Ричарда недоверчивый взгляд. — Вряд ли это можно сравнить с твоим прославленным турнирным рекордом, брат.

— Надеюсь, что мой рекорд еще долго не будет побит. — Ричард не отказал себе в удовольствии еще раз погладить шелковистую пульсирующую кожу возбужденного коня, затем с легким смешком обратился к Филиппу: — Я уже не могу припомнить, сколько раз валялся на спине на разных турнирах в юные годы.

Легкая усмешка тронула губы юноши.

— Как бы я хотел видеть это.

— Не сомневаюсь, зрелище было бы для тебя приятным. Но я благодарен судьбе, что мало осталось свидетелей моих юношеских неудач. Сам-то я о них не забываю.

Ричард снова попытался дружески улыбнуться брату.

— А как поживает наш родитель?

Совершенно неожиданно лицо Филиппа словно окаменело.

— Вполне хорошо, я так предполагаю. Хотя он способен лишь говорить о твоих успехах и ни о чем больше. Как он огорчится, когда услышит, что тебя отстраняют с позором от командования войсками в Уэльсе.

Ричард резко убрал руку с конской холки, сжал кулаки. Филипп лакал отравленное пойло, изготовленное де Визи, как котенок сливки.

— Никто не может с точностью предсказать будущее, но я не боюсь ошибиться, если заверю тебя, что никакой смены командования в Уэльсе не произойдет. Твои сведения ложные, и я догадываюсь, из какого источника исходит ложь.

— Вот это да… какое трогательное зрелище! Можно подумать, что Каин и Авель примирились друг с другом.

Голос, прозвучавший сверху, с вершины лестницы, заставил Ричарда сурово сдвинуть брови. Хьюго де Визи и его близкий приятель, владелец замка Чипстоу, Роджер Бигод, эрл Норфолк, спускались по широким ступеням. Их лица излучали самодовольство.

— Филипп, будь так любезен, отыщи моего оруженосца. — Де Вязи взмахнул вялой рукой. — Ума не приложу, куда он запропастился.

Филипп злобно глянул на Ричарда, потом поклонился де Визи.

— Разумеется, милорд. Я постараюсь найти его незамедлительно.

Сделав знак груму, чтобы тот увел коня в стойло, Филипп удалился.

Де Визи остановился в нескольких шагах от Ричарда.

— Удачно получилось, что мы встретились здесь и мне не пришлось посылать слугу за тобой. Бассет. Мой курьер только что прискакал из Тинтернского аббатства с посланиями от Грегори Веспайна. Странно, что епископ и тебе прислал письмо.