Гайдар - Камов Борис Николаевич - Страница 24

Он ждал ее четыре дня, которые она у него просила, обещая: этих дней ей будет довольно и с ней за это время ничего не случится. Ждал спокойно, но то было странное спокойствие, которое наступает за минуту перед боем, когда время вдруг раздвигается и делается необыкновенно емким.

Он оставался спокойным даже на пятый - ведь он велел ей замереть. И значит, ей так нужно, чтоб не вызывать подозрения. А на седьмой ему доложили: возле Теплой речки найдено изуродованное тело девушки-хакаски.

«Когда нашли?!»

«Сегодня на рассвете…»

Через час ворвался Пашка: «Аркадий, это Маша».

Никитин со взводом случайно очутился возле Теплой речки и попал на сиротливые похороны, где люди не решались выйти из домов, опасаясь мести банды.

Он оседлал коня и понесся к Теплой. Никитин послал ему вдогонку для охраны несколько своих кавалеристов, поменяв им лошадей.

Невысокий холм с могилой у подножья двух тонких березок отыскал легко. И долго простоял, чуть облокотись на один из стволов. С горечью подумал: «Пока домчался, земля на могиле начала подсыхать».

И пока о н так стоял, красноармейцы держались поодаль, словно не хотели мешать.

От перебежчика позднее узнал: несмотря на «охранную грамоту», Машу в соловьевском отряде начали подозревать. Астанаев велел за ней следить, но это ничего же дало. Соловьев подсмеивался: «Главный шпион уже боится девчонок».

И Астанаев взялся доказать: переодел десятка полтора бандитов и отправил под видом красного отряда па Теплую речку. «Красноармейцы» стали в двух-трех домах, в том числе Машиной, па постой. Маша варила им картошку, жарила мясо, кипятила чай. Слушала разговоры о необходимости «поскорее ликвидировать Родионова и Соловьева» и… нарушила запрет: попросила «командира» передать Голикову, что не может прийти и еще что-то.

Допрашивал Машу Соловьев. Она ни в чем не призналась. Для начала Иван отрубал ей саблей пальцы. По одному.

ШТУРМ СОЛОВЬЕВСКОЙ ГОРЫ

При подготовке к штурму Поднебесного Зуба ему очень помог Александр Иванович Шарков, бывший унтер, который командовал у него одним из отрядов.

При подготовке штурма Шарков был все время при нем. Вместе опрашивали охотников, которые бывали на Зубе. Вместе изучали донесения разведки, посланной ровно за сутки до начала штурма. Шарков, в частности, настоял на том, чтобы оставить, хотя людей и так не хватало, резервную группу для переброски на самый тяжелый участок.

Наталья Аркадьевна Голикова (до замужества Салькова) - мать писателя. (Публикуется впервые.)

Петр Исидорович Голиков - отец.

Семья Голиковых: мать Наталья Аркадьевна, тетушка Дарья Алексеевна, Аркадий - ученик реального училища, сестры (слева направо): Катя, Оля и Наташа - Талка. 1914 год. (Отец в это время был уже на войне.)

Флигель на бывшей Новоплотинной улице в Арзамасе (ныне ул. Горького). Здесь прошло детство Аркадия Голикова, отсюда он ушел в Красную Армию.

Столовая- гостиная в том же доме. (Теперь во флигеле квартира-музей А. П. Гайдара.)

Аркадий Голиков - вторая половина 1917 или самое начало 1918 года. (Редкий снимок.)

Здание бывшего реального училища, где на одном из уроков Николай Николаевич Соколов, по прозвищу Галка, обратил внимание на литературные способности ученика Голикова.

Пруд в Арзамасе. Тут происходили «морские бои».

…За поясом маузер - тот самый, с которым связано столько событий в повести «Школа». Конец 1918 года. (Редкий снимок.)

Арзамас. Центр города со знаменитым собором в честь победы русских войск над французами в 1812 году. Справа от собора колокольня, не которую любил взбираться Аркадий. (Фото 1967 года.)

Командир роты, 1920 год. Кавказский фронт. (Снимок впервые опубликован самим Гайдаром в повести «Обыкновенная биография».)

Комиссар 58-го отдельного Нижегородского полка Сергей Васильевич Бычков (Лаут). Моршанск. 1921 год. (Публикуется впервые.)

Командир 58-го отдельного Нижегородского полка Аркадий Петрович Голиков. Моршанск, лето 1921 года.

Павел Михайлович Никитин («Пашка-Цыганок») - боевой товарищ А. П. Голикова. Ачинск. 1922 год. (Публикуется впервые.)

Божье озеро.

Сопки в районе Божьего озера. Здесь начальник второго боевого района Голиков гонялся за бандами атамана Соловьева.

Весна 1924 года. Голиков приехал в Алупку навестить больную мать и привез с собою рукопись «романа», который позднее назвал «В дни поражений и побед».

Алупка. Воронцовский парк.

Мраморная доска и общий вид братской могилы, в которой похоронена Наталья Аркадьевна Голикова. (Доска с нынешним текстом установлена в 1945 году. Прежняя надпись звучала так: «Борцам с контрреволюцией».)

Писатель Сергей Александрович Семенов. Снимок 20-х годов. (Публикуется впервые.)

Это ему, даря свое фото военной поры, писал бывший комполка и начинающий автор «Дней поражений и побед»: