Вечно (ЛП) - Дарховер Дж. М. - Страница 125

– Никогда?

– Никогда, – ответила Хейвен, качая головой.

– Я уверен, что она знает об этом, – сказал Кармин, спрыгнув на пол.

– Мне все равно хотелось бы ей об этом сказать.

– Мне тоже хотелось бы, чтобы у тебя была такая возможность, – сказал Кармин, целуя ее в макушку, – но есть вещи, которые мне не подвластны.

– Я понимаю, – сказала Хейвен. – Мне не следовало жаловаться на это тебе, потому что у тебя гораздо больше оснований горевать, чем у меня. Ведь моя мама еще жива, а твоя…

Почувствовав, что Кармин вздрогнул, Хейвен выбралась из его объятий и попыталась извиниться, однако он не позволил ей этого сделать, прижав к ее губам указательный палец.

– Моя мама жила, Хейвен. Она была вольна выбирать, и она сделала то, что сделала. Она самостоятельно принимала решения и осознавала их последствия, и одно из таких решений ее погубило. Твоя мама никогда не имела свободы выбора, поэтому я считаю, что у тебя больше причин горевать, чем у меня.

Хейвен намеревалась ответить, однако Кармин вновь прервал ее, покачав головой.

– Ты сожжешь наш ужин. Что сказала бы об этом твоя мама?

* * *

Погода за окнами жилого комплекса «Sunny Oaks Manor» была какой угодно, но только не солнечной. Порывы ветра на пару с проливным дождем терзали окружавшие строения деревья. Раскаты грома сопровождались вспышками молнии, освещавшей полуденное небо, которое было настолько темным, что вполне могло бы сойти за ночное.

Винсент стоял в гостиной своей матери, наблюдая в окно за машиной скорой помощи, припаркованной на улице. Медицинские работники, одетые в желтые дождевики, загружали в машину носилки с телом, убранным в черный мешок. Перекрестившись, Винсент едва слышно прошептал короткую молитву.

– Не молись за эту старую каргу, – сказала Джиа, каким-то чудом услышавшая его без своего слухового аппарата. – Она сама виновата в том, что умерла.

– И каким же образом? – спросил Винсент, оборачиваясь к матери. Персонал жилого комплекса сообщил о том, что Гертруда умерла во сне.

– На прошлой неделе она оставила нараспашку окна своей спальни. Я пыталась ее предупредить, но она не стала меня слушать. В ее комнату залетел черный дрозд.

Винсент вздохнул.

– Не думаю, что дело было в дрозде, ма.

– Тебе-то откуда знать? – спросила Джиа, отмахнувшись от него.

– Я доктор.

– Ох, вы, шарлатаны, и сами ничего не смыслите в том, о чем говорите, – сказала она. – Вам бы только напичкать людей таблетками и взять у них крови, когда в этом нет совершенно никакой необходимости. Господь не допускает ошибок, Винченцо. Люди умирают тогда, когда они этого заслуживают. Тебе ли не знать.

Винсент сжал руку в кулак от колкого намека на Мауру.

– А как же отец? Он тоже заслужил?

– С таким-то количеством goomah, сколько было у твоего отца? Я даже удивлена тому, что его сердце так долго билось.

Качая головой, Винсент вновь развернулся к окну. Он никогда не сможет понять бессердечия своей матери. Порой он задумывался о том, зачем он вообще продолжал ее навещать, ведь она явно не испытывала никакого удовольствия от общения с ним.

Винсент проследил взглядом за отъезжавшей машиной скорой помощи, которая достаточно быстро скрылась из виду, растворившись в непогоде. Продолжая смотреть в окно, он заметил темный внедорожник, припаркованный менее чем в квартале от «Sunny Oaks». Наблюдая за машиной, Винсент понадеялся на то, что она ему всего лишь привиделась, однако инстинкты подсказывали ему, что это не было случайностью.

Джиа продолжала что-то говорить, однако Винсент не слышал ни слова. Он шутил, когда говорил Коррадо о том, что люди, находившиеся в машине, наблюдали за ним, однако теперь ему стало отчетливо ясно, что он был прав. За ним действительно следили, однако он не знал наверняка, кто именно это был.

– Ты слушаешь меня?

– Нет, – признался Винсент, разворачиваясь к матери. – О чем ты говорила?

– Я не стану тебе ничего повторять, – ответила Джиа. – Я только лишь потрачу понапрасну кислород и отберу у себя несколько минут жизни. А ты, пожалуй, этого и добиваешься, да? Хочешь, чтобы я умерла? Чтобы перестала быть для тебя такой обузой. Родная мать… ты относишься ко мне как к ничтожеству.

Винсент шумно выдохнул.

– Чего ты от меня хочешь, ма?

– Ничего, Винченцо. Мне ничего от тебя не нужно.

Винсент посмотрел на часы. Его терпение было на исходе.

– Мне пора. Меня ждут Доминик и Тесс.

– Кто это такие? – спросила Джиа, прищурившись.

– Ты знаешь Доминика, – ответил Винсент, пытаясь оставаться спокойным, однако общения с матерью становилось для него все более и более невыносимым. – Он – твой внук, а Тесс – его девушка.

– Она итальянка?

– Нет, она американка. С шотландскими корнями.

– С шотландскими? Ну, по крайней мере, это лучше, чем ирландские корни. А что насчет другого твоего сына? Его девушка итальянского происхождения?

Подойдя к матери, Винсент поцеловал ее в лоб.

– До встречи, ма, – сказал он, проходя к двери и оставляя ее вопрос без ответа.

* * *

Сменявшие друг друга недели пролетали незаметно для Хейвен и Кармина. Находясь наедине, они с легкостью забывали о тех барьерах, которые имелись на их пути. Несмотря на то, что протекавшая в пределах дома жизнь казалась им простой и понятной, окружавший мир наступал на них со стремительной скоростью. Он походил на черную тучу, нависшую где-то вдалеке и грозившую в любой момент на них обрушиться. Главная же проблема заключалась в том, что Кармин не знал, когда, где и даже как именно их могут настичь неприятности. Они могут быть похожи и на небольшой дождь, и на потоп, смывающий все на своем пути. И к этой непогоде невозможно было подготовиться, поскольку они не могли предугадать, что случится, когда грянет гром.

В пятницу днем они устроились в гостиной, решив посмотреть фильм. Хейвен лежала в объятиях Кармина, прижавшись к нему и переплетя свои ноги с его ногами. Проводя губами по ее подбородку, он посасывал ее кожу.

Тихие стоны Хейвен были резко прерваны звуками сработавшей сигнализации и хлопнувшей входной двери. Паникуя, Кармин сел на диване, когда в гостиную поспешно вошел его отец. Кармин все понял, увидев его пылающий взор. Нависшая над ними туча обернулась бурей, сильной бурей.

Рефлекторно передвинувшись, Кармин закрыл собой Хейвен. Заметив это, Винсент сжал руки в кулаки.

– В мой кабинет. Сейчас же.

– Кто? – спросил Кармин нерешительно, наблюдая за тем, как его отец покидает гостиную.

– Ты, – крикнул Винсент, стремительно минуя фойе и поднимаясь по лестнице.

Встав с дивана, Кармин помог Хейвен подняться на ноги.

– Поднимись наверх и оставайся там, пока я не приду. Мне нужно узнать, что происходит.

Хейвен последовала за ним по лестнице, однако его шаги были настолько широкими, что ей не удавалось за ним поспевать. Кармин прошел в кабинет отца, без стука распахнув дверь.

Винсент поспешно что-то печатал, склонившись над своим ноутбуком.

– Они едут.

– Кто? – спросил Кармин, нахмурившись от непонятного заявления отца.

– Эд МакМахон и делегация с призами. Кто, по-твоему, может к нам ехать?

Сарказм отца ошарашил Кармина.

– Федералы?

– Если бы, – ответил Винсент, качая головой. – Я бы уладил все дела с полицией. Хотя, наверное, и они вскоре постучатся в нашу дверь, теперь это только лишь вопрос времени, но нет. Сегодня нам так не повезло.

– Мафия, – это был единственный логичный вариант.

– Несколько минут назад мне позвонил Коррадо. Ему сообщили о том, что Сал вылетел к нам для того, чтобы нанести неожиданный визит. Я не знаю, с какой целью он приедет, и понятия не имею о том, чего они хотят. Коррадо уехал по делам, он не знал о том, что подобный визит вообще планировался.