Вечно (ЛП) - Дарховер Дж. М. - Страница 138

– Их убили, поскольку они так и не смогли расплатиться, – сказал Винсент. – Мауру несколько раз перепродавали, и в итоге она оказалась у Эрики Моретти.

– Кто освободил маму? Кто поручился за нее?

– Я думал, будет понятно, что это сделал я. Твой дедушка сказал, что я должен был быть ответственным человеком и заслужить это право, если я хочу чего-то в своей жизни добиться. Поэтому я прошел посвящение, и по сей день за это расплачиваюсь, – сказал Винсент, делая паузу. – Я удовлетворил твое любопытство? А то я устал и у меня больше нет сил продолжать этот разговор.

Кармин кивнул, хотя Винсент видел по его лицу, что ему хотелось задать еще множество вопросом.

– Я поговорю с твоим братом, но станешь ли ты рассказывать об этом девушке или нет, зависит от тебя.

– Вряд ли, – ответил Кармин. – Ей достаточно и собственных мыслей.

– Скорее всего, – согласился Винсент, смотря на экран своего ноутбука и замечая, что она по-прежнему не сдвинулась с места. – Жизнь ее матери закончилась ровно в тот момент, когда началась ее собственная. Кстати… – открыв правый нижний ящик своего стола, он достал несколько бумаг и протянул их Кармину. – Это документы девушки. Потребуется некоторое время на то, чтобы разрешить вопрос с имуществом, но ее право на наследство оспариваться не будет.

– Все перейдет ей?

– Формально, все наследует Коррадо, но он перепишет все на нее, как только вопрос с наследством будет улажен. Она получит землю, дом и все денежные средства, которые у них остались. Согласно нашим правилам, она получает и всех рабов, но мы подумали, что это будет равносильно пощечине.

Кармин прищурился, услышав слова отца.

– Ты прав, такой же пощечиной было бы для мамы и то, что ты сделал с Хейвен!

Слова сына задели Винсента, однако он сумел сдержаться.

– Я знаю, что совершал ошибки, но я не могу их исправить, как бы сильно мне этого ни хотелось.

– Как я уже говорил, эти слова должны быть адресованы не мне, – сказал Кармин. – Извиняться ты должен перед Хейвен.

– Возможно, я извинюсь… после того, как ты расскажешь ей правду. Мои извинения будут малозначительны, если она не поймет, за что я извиняюсь.

– Одни оправдания, – ответил Кармин. – Как бы там ни было, завтра у Хейвен, судя по всему, День рождения, и я, наверное, куда-нибудь ее свожу. Я подумывал о том, чтобы отвезти ее вечером в город, если ты не против.

Винсент пожал плечами.

– Меня это не касается. Она вольна делать все, что пожелает.

– Это лучшее из того, что ей могли подарить, – сказал Кармин. – Я точно не смогу превзойти этот подарок.

– Это не подарок, Кармин. Я просто возвращаю ей то, на что она имела право всю свою жизнь.

* * *

Окно было покрыто каплями дождя, обрушившегося с небес. На небе не было ни луны, ни звезд – не было ничего, кроме черноты. Она казалась зловещей, но вполне подходящей ощущениям Хейвен.

Она чувствовала внутри себя только лишь пустоту.

Она дышала, ее сердце продолжало качать кровь, но, несмотря на это, какая-то ее часть прекратила свое существование. Это была медленная, мучительная смерть, болезненная агония – осознание того, что она послужила причиной случившегося, убивало ее.

Хейвен пришлось прищуриться для того, чтобы различить время, которое показывали настенные часы. Было уже за полночь, а это означало, что новый день уже наступил.

Продолжив наблюдать за дождем, она заметила мелькнувшую тень, предупредившую ее о том, что в библиотеке был кто-то еще. В несколько шагах от нее стоял Кармин, наблюдая за ней.

– Думаю, нам пора спать.

Взяв с колен книгу, Хейвен положила ее на столик и поспешила в постель, лишая Кармина возможности сказать что-нибудь еще. Пройдя следом за ней, Кармин закрыл дверь, и, забравшись в постель, притянул Хейвен к себе.

– Buon compleanno, mia bella ragazza, – сказал он. – С Днем рождения.

Глава 43

Окинув комнату усталым, затуманенным взором, Хейвен заметила стоявшего возле двери Кармина. В руках он держал блюдце, в центре которого находился кекс с корицей, в который была воткнута синяя свечка. Хейвен почувствовала запах свежеиспеченной сдобы, аромат был слегка пряным и сладким. Вероятно, кто-то испек кексы, и, учуяв едва уловимый запах гари, она поняла, кто именно это был.

– Ты испек кексы? – ошарашенно спросила Хейвен.

Кармин смутился.

– Торт в число возможных вариантов даже не входил. Даже эти чертовы кексы дались мне с трудом. Мне потребовалась уйма времени на то, чтобы открыть коробку с пряностями. Пришлось позвонить Дие и попросить у нее совета.

Хейвен улыбнулась, когда он подошел к ней. Переполнявшее ее чувство любви было настолько сильным, что практически причиняло боль. Несмотря ни на что, он по-прежнему был центром ее существования – ее единственным. Что-то в ее душе, возможно, и покинуло ее после смерти матери, однако существовала и другая ее часть, которая жила ради Кармина ДеМарко.

– Как мило, – сказала Хейвен, принимая блюдце. – Не стоило этого делать. Я же говорила…

– Я помню, что ты говорила, – сказал Кармин, – но я не могу игнорировать День твоего рождения. Ты никогда еще его не праздновала. Это особенный день, поэтому никаких возражений – невежливо спорить с людьми, которые хотят что-нибудь для тебя сделать. Нельзя пинать дареного коня… как-то так.

Хейвен рассмеялась.

– Дареному коню в зубы не смотрят?

Закатив глаза, Кармин достал из кармана зажигалку и зажег свечу.

– Да, именно. A caval donato non si guarda in bocca. Принимай происходящее с улыбкой, и все закончится гораздо быстрее, чем ты думаешь, – как только он убрал от свечки руку, Хейвен задула ее. Кармин рассмеялся. – Кто-то у нас нетерпелив, да? Ты хотя бы загадала желание?

Хейвен нахмурилась, наблюдая за тем, как Кармин вытаскивает из кекса свечку.

– Желание?

– Перед тем, как задуть свечи, нужно загадать желание, – ответил он. – В этом вся соль.

– О, я не знала.

– Ничего страшного. У тебя еще будет шанс загадать сегодня желание с Дией.

Хейвен заметно напряглась.

– В смысле?

– Мы проведем вечер в честь твоего Дня рождения в Шарлотте вместе с Дией. Ты ведь не думала, что сможешь от нее отделаться? По большому счету, мы – ее единственные друзья.

– Но мне не хотелось устраивать никаких торжеств.

– Я понимаю, но нас будет всего лишь трое.

Умоляюще смотря на Хейвен, Кармин безмолвно просил ее не спорить с ним.

– Хорошо, – сдалась она. Заметив скептичный взгляд Кармина, она поняла, что произнесла слово, которое он терпеть не мог. – Мы проведем день с Дией.

Разломив кекс пополам, Хейвен протянула одну половинку Кармину. Низ подгорел и был жестковат, однако Хейвен не сказала ни слова, продолжая есть свою половинку. Разделавшись с кексом, Кармин поднял с пола подарочный пакет. Осторожно приняв подарок, Хейвен достала из пакета стеклянную рамку среднего размера, в центре которой были выгравированы иностранные слова.

– Это выдержки из «Новой жизни», – сказал Кармин. – Ничего особенного, но я не знал, что тебе подарить, и вспомнил, что тебе понравилось это произведение.

– Прекрасный подарок, – ответила Хейвен, пытаясь прочесть слова, однако ей так и не удалось их распознать. – Спасибо.

Поцеловав ее, Кармин прошел в свою комнату для того, чтобы принять душ. Хейвен отнесла блюдце на кухню и, решив немного прибраться, заметила доктора ДеМарко, вышедшего в фойе из кабинета под лестницей.

– Доброе утро, dolcezza.

– Доброе утро, доктор ДеМарко.

– Нет нужды так формально обращаться ко мне, дитя, – сказал Винсент, сжимая пальцами перегородку носа.

– Да, сэр, но… – Хейвен замолчала, смотря на него и пытаясь подобрать нужные слова. Винсент терпеливо ожидал ее ответа, однако окончить беседу им помешал телефонный звонок.

– Я должен ответить, – сказал Винсент, удаляясь.