Вечно (ЛП) - Дарховер Дж. М. - Страница 66

Все изменилось после того, как погибла его мама. Он потерял интерес к превалирующей части различных вещей в своей жизни, и особенно к Рождеству. Этот праздник напоминал ему о матери, и после того, как ее не стало, горе было единственным, что он ощущал.

В первый год после того, как его маму убили, его отец все время где-то пропадал. Их семья оставалась в Чикаго до тех пор, пока Кармин поправлялся после ранения, а затем Селия, упаковав все их вещи, отвезла их в дом в Северной Каролине. Она назвала это восстановлением. Временем для исцеления. Кармин понял, что в Чикаго они так и не смогли восстановиться, раз никогда больше туда не возвращались.

В то время они были еще слишком юны, и не могли этого понять. Селия жила с ними в течение первого года, Винсент появлялся дома раз в месяц. Он практически не смотрел на Кармина. Тогда ему казалось, что отец избегает его по причине того, что считает его виновным в случившемся. Черт, да он и сам считал себя виновным. Но, спустя несколько лет Кармин понял, что истинная причина происходившего крылась в том, что он был очень похож на мать.

После первой годовщины ее смерти Винсент впервые появился дома на несколько дней, но он изменился. Они все изменились. Кармин ни с кем не разговаривал, предпочитая просто сидеть на одном месте и смотреть в пустоту.

В конечном итоге он все же пришел в себя, но, как и его отец, он уже никогда не был прежним. Как только Кармин снова стал разговаривать с людьми, он начал ранить людей словами. Вернувшись к повседневной активности, он начал ранить людей поступками. Он специально вел себя как придурок, и ни у кого не было шансов его изменить… или ему так казалось.

До Рождества оставалось всего лишь два дня, и в течение минувшей недели Кармин наблюдал за тем, как Хейвен все больше и больше поглощает атмосфера праздника. Такой энтузиазм по поводу Рождества он встречал только лишь… только лишь у своей мамы.

Некоторой его части, как и прежде, хотелось все забыть, отодвинуть все это в сторону и вернуться в свою нору, но другая его часть, которая была гораздо больше, не смогла устоять перед ощущением радости. Он, наконец-то, нашел во мраке свой свет – та искра, которая со смертью его матери потухла, вновь вспыхнула, но уже в Хейвен.

Но Кармин боялся того, что однажды этот свет тоже его покинет.

– Это всего лишь кролик.

Кармин обернулся как раз в тот момент, когда Хейвен всплеснула руками. Он быстро увернулся, дабы она не ударила его по лицу, но из-за спешки не заметил, что он уже и без того находился на краю кровати. Верхняя часть его туловища съехала вниз, и он попытался ухватиться за ночной столик для того, чтобы не упасть, но в итоге только лишь стукнул по будильнику. Он вскрикнул, свалившись с кровати, и ударившись об пол с глухим звуком. Морщась, он услышал, как кровать над ним слегка скрипнула.

– Кармин? – очень тихо спросила Хейвен, перегнувшись через край кровати. – Ты почему на полу?

Он сдержал смех, заметив озадаченное выражение ее лица, и схватил ее за руки. Она крепко вцепилась в одеяло, когда он потянул ее вниз. Вскрикнув от удивления, она упала прямо на него. Он закряхтел, когда ее нога приземлилась на его промежность.

Ахнув, она попыталась подняться, но он обнял ее, дабы заставить ее прекратить всяческие движения, от которых становилось только хуже.

– Я не успел хорошенько продумать это дерьмо, – сказал он сквозь стиснутые зубы.

– Я не хотела бить по твоей… штуковине.

– Что еще за штуковина такая?

– Твои причиндалы.

Кармин подавил смешок.

– Мои причиндалы?

Хейвен приподняла голову для того, чтобы посмотреть на него. Ее щеки покрылись румянцем.

– Ну, знаешь, твой, эм… пенис.

– Боже, Хейвен. Только ты можешь произносить слово «пенис» так сексуально. И, если тебе еще интересно, то я оказался на полу из-за того, что ты спихнула меня с кровати.

Она нахмурилась.

– Правда?

– Ага, ты сказала что-то про кролика и едва меня не ударила. Я свалился с кровати, пытаясь увернуться.

– О, нет, мне так жаль! Клянусь, я не…

Он прикрыл ее рот рукой, лишая возможности продолжить. Она начала что-то бормотать ему в ладонь, но затем быстро замолчала.

– Ты спала. Это не твоя вина. Но мне хотелось бы узнать, что тебе снилось.

– Ты кричал на кролика из-за того, что он украл мою морковку.

– Я кричал на кролика?

– Ты разозлился из-за того, что он отобрал у меня морковку, которую ты мне дал.

Он рассмеялся, осознавая, что он, пожалуй, действительно накричал бы на кролика, если бы тот украл у Хейвен то, что он ей дал.

– У тебя странные сны, tesoro.

– Обычно они не такие странные, – ответила она, положив голову ему на грудь, пока они, обнимаясь, лежали на полу. – В большинстве своем они не лишены смысла.

– Я часто появляюсь в твоих снах?

– Конечно.

Он улыбнулся, целуя ее в макушку. Они оба на некоторое время притихли, но вскоре от лежания на полу у Кармина начала болеть спина.

– Хейвен? – она посмотрела на него. Он улыбнулся, поглаживая внешней стороной руки ее щеку. – Хочешь что-нибудь сегодня поделать?

Она смотрела на него, размышляя над ответом.

– Смотря что.

Он испытал чувство гордости, услышав ее ответ. Раньше она всегда была такой покорной, она всегда со всем соглашалась, думая, что у нее нет другого выбора.

– Я ленив, а это значит, что я все еще не купил рождественские подарки, поэтому мне необходимо их купить.

– Ты хочешь взять меня с собой на рождественский шоппинг?

– Только если тебе этого хочется.

Она радостно кивнула и быстро вскочила на ноги.

– Пойдем.

Он рассмеялся, поднявшись. Солнце еще даже не успело взойти.

– Одевайся, и поедем.

* * *

Открыв дверь в комнату Хейвен, Кармин увидел ее одетой в джинсы и тонкое пальто.

– У тебя нет чего-нибудь потеплее? Я знаю, что ты жила в пустыне, детка, но на улице сегодня холодно. Так холодно, что твоими сосками можно будет резать стекло.

Хейвен покачала головой.

– У меня нет теплого пальто.

Подняв вверх указательный палец, и говоря ей там самым подождать, он прошел в свою комнату. Порывшись в своем шкафу, он достал свое теплое, черное пальто с капюшоном от «Christian Dior», и вернулся к Хейвен.

Она осторожно взяла его.

– Какое красивое.

– Это всего лишь пальто, – ответил он, пока она надевала простые, черные кроссовки бренда «Skechers». – Джен купила тебе «Skechers»?

Хейвен присмотрелась к своей обуви, прищурившись для того, чтобы прочесть написанный по бокам логотип.

– С ними что-то не так?

Кармин пожал плечами.

– Я предпочитаю «Nike».

– А я предпочитаю вовсе не носить обувь. Она мне жмет.

– Это потому что ты не пробовала носить «Nike».

– Что ж, они не купили мне «Nike».

– Справедливо, но я могу купить.

Хейвен закатила глаза.

– Эти кроссовки вполне выполняют свое предназначение.

Кармин не стал спорить, зная, что этот разговор ни к чему не приведет. Он позволит ей считать это крайне малозначительным, потому что в этом была вся она, а он, в свою очередь, купит ей кроссовки «Nike», потому что в этом был весь он, и она оба будут довольны, когда она их примет, потому что вместе они приходили именно к такому результату. Это казалось сложным, но по какой-то причине что-то во всем этом казалось Кармину очень простым.

Он взял Хейвен за руку, и они уже дошли до фойе, когда на кухне хлопнула дверца шкафчика. Сердце Кармина учащенно забилось, когда он отпустил руку Хейвен. Показавшись в дверном проеме, Винсент сосредоточил свое внимание на них двоих. Кармин сглотнул, пытаясь подавить нарастающую в нем панику. Его отец должен был вернуться только к завтрашнему вечеру – ко времени прибытия Селии.

Винсент проницательно смотрел на них, переводя взгляд с Хейвен на Кармина.

– Вы рано встали.