Вечно (ЛП) - Дарховер Дж. М. - Страница 74

– Хейвен, дорогая, Винсент попросил тебя подняться в его кабинет.

Хейвен заставила себя улыбнуться, но в ее глазах мелькнуло беспокойство.

– Да, мэм.

Она медленно направилась вверх по лестнице, в то время как Кармин бросил взгляд на свою тетю.

– Он ведь не испортит ей Рождество?

– Нет, он сделает его еще лучше.

– Каким образом?

– Почему бы тебе не подождать и не спросить об этом у нее? Возможно, она тебе расскажет.

Чертова скрытность.

– Расскажет. У нее нет от меня секретов.

Селия с любопытством посмотрела на него.

– Она рассказывала тебе о жизни в Блэкберне?

– Немного, но это не ее любимая тема, учитывая то, что они там творили, – ответил он. – Кстати, я зол из-за этого на Коррадо. Не забудь передать ему о том, что я надеру ему задницу. Ему следовало придушить свою сестричку подушкой, когда они были детьми.

– Нельзя винить Коррадо в поступках Катрины, – ответила Селия. – Кстати, я бы взглянула на то, как ты пытаешься его одолеть.

– Я бы его одолел, если бы он дрался честно, – сказал Кармин. – Но, зная его, могу предположить, что сначала он позволит мне пару раз себя ударить, а затем пустит мне пулю промеж глаз.

– Коррадо не бессердечен. Он заботится о тебе.

– Где же он в таком случае?

– Он собирался приехать, но не был уверен в том, как отреагирует на его присутствие Хейвен, – сказала она. – Он сказал, что он определенно напугает девушку, раз уж ему по-прежнему удается пугать тебя.

Кармин не думал об этом с такой стороны.

– Что ж, возможно, я не стану его херачить в следующую нашу встречу, раз он такой обходительный.

Селия рассмеялась.

– Очень великодушно с твоей стороны, малыш. И, кстати говоря, я считаю, что вы мило смотритесь вместе.

– Спасибо, но я не уверен в том, что мой отец с этим согласится.

– Он – сложный человек.

– Думаю, маме она понравилась бы, – на лице Селии промелькнуло удивление, которое она моментально скрыла, и Кармин с подозрением посмотрел на нее, прищурившись. – В этом кроется тот проклятый грандиозный секрет, который вы храните?

– Понятия не имею, о чем ты.

– Проехали, – ответил Кармин, направляясь к лестнице. – Я собираюсь принять душ и переодеться в сухую одежду.

Тихий голос Селии остановил его на полпути ко второму этажу.

– Маура просто бы не смогла не полюбить Хейвен.

* * *

Винсент печатал письмо своему коллеге, когда в дверь робко постучались.

– Войдите.

Дверь медленно приоткрылась, и Хейвен прошла в кабинет. Она была сильной девушкой – такой, которая отлично умеет хранить секреты. В этом она была очень похожа на его жену. От этой мысли он почувствовал себя так, словно кто-то ударил его в живот.

Он жестом пригласил ее присесть.

– Как твой день, все хорошо?

Хейвен кивнула.

– Да, сэр. Спасибо.

– Хорошо. Могу я задать тебе вопрос?

– Конечно.

– Не припоминаешь ли ты, что уже когда-то видела меня? До того момента, когда я привез тебя сюда?

Она нахмурилась, и он невольно улыбнулся. Это напомнило ему о том, как она посмотрела в тот день на Мауру.

– Нет, сэр, – ответила она неуверенно.

– В самую первую нашу встречу тебе было шесть лет, – сказал Винсент. – Точнее, ты сказала моей жене, что тебе шесть, показав при этом восемь пальцев.

Эти слова удивили Хейвен.

– Вашей жене?

– Да, моей жене, – сказал он. – Ты бы и её не вспомнила.

– Простите, сэр.

– Нет нужды в извинениях. Я всего лишь полюбопытствовал, – сказал он. – Я позвал тебя сюда по причине того, что у меня кое-что для тебя есть.

Открыв ящик стола, он достал из него фотографию и положил ее перед Хейвен.

– Несколько недель назад, занимаясь делами, я увидел твою мать и сделал фотографию.

Хейвен подняла фотографию дрожащей рукой, теряя самообладание. Слезы стекали вниз по ее щекам, пока она указательным пальцем прослеживала силуэт своей матери.

– Спасибо, что показали ее мне.

– Не за что. Я позвал тебя сюда только для этого, поэтому ты можешь снова присоединиться к празднованию, – она поднялась на ноги, и, бросив на фотографию еще один взгляд, протянула ее Винсенту. Он покачал головой. – Оставь ее себе. Именно для этого Селия подарила тебе рамку.

* * *

Выйдя из душа и обернув вокруг бедер полотенце, Кармин удивился, увидев сидящую на краю его кровати Хейвен. Она крепко держала в руках фотографию, сосредоточив на ней все свое внимание.

– Что там такое?

Она подняла голову, посмотрев на него. Ее глаза покраснели.

– Моя мама.

Кармина охватил сильный страх.

– Твоя мама? С ней что-то случилось?

– Нет, просто ее фотография. Твой отец дал ее мне.

Он провел рукой по своим влажным волосам, проходя к комоду для того, чтобы достать боксеры.

– Это было очень любезно с его стороны.

– Да.

Одевшись, он сел рядом с ней. Он потянулся к фотографии, но в ответ она рефлекторно вцепилась в нее еще крепче.

– Я всего лишь взгляну, колибри. Я верну ее тебе.

Хейвен робко улыбнулась, протягивая фотографию Кармину.

Он увидел на фотографии очень худую женщину с короткими волосами на фоне большого деревянного дома. Рядом с ним на фото расположились ряды старых конюшен, а чуть поодаль – теплица и небольшие сараи.

Хейвен опустила голову на плечо Кармина.

– Теперь ты знаешь, где я жила.

– Поверить не могу, что они заставляли тебя спать на улице.

– Это не так уж и плохо.

– Не так уж и плохо? В жизни существует гораздо большее, чем «не такие уж и плохие» условия выживания. А как же счастье?

– Счастье – это хорошее здоровье и плохая память.

Кармин нахмурился.

– Чего?

– Это слова Альберта Швейцера.

Он закатил глаза.

– Ты слишком умна. Горе от ума.

– Спасибо, – сказала она искренне. – Никто и никогда еще не называл меня умной.

– Prego.

Она только лишь уставилась на него.

– Prego? Соус для спагетти?

Кармин усмехнулся.

– Да, это марка соуса, но по-итальянски это значит «не за что».

– О, – она снова сосредоточила свое внимание на фотографии. – Кармин, почему у тебя нет маминой фотографии?

– Есть, но них тяжеловато постоянно смотреть. Поищу на днях, чтобы ты смогла на нее посмотреть.

Хейвен улыбнулась.

– Держу пари, она красивая.

– Разумеется, – сказал он игриво. – Она же родила меня.

* * *

Посидев немного в тишине, Винсент снова открыл ящик своего стола. Отодвинув в сторону несколько вещей, он достал лежавшую под ними фотографию. Он хранил ее там уже много лет, края фотографии затерлись, а само изображение выцвело, несмотря на то, что очень редко видело свет.

Посмотрев на фотографию своей жены, он почувствовал пронзившую его грудь боль. Ему так сильно хотелось, чтобы она была рядом с ним, потому что только ей удалось бы направить его действия. Она бы нашла правильные слова, отыскала бы способ все исправить. У Мауры всегда были ответы – пусть и не всегда те, которые Винсенту хотелось бы слышать.

Он выудил из-под рубашки цепочку, которая висела у него на шее, и начал рассеянно теребить пальцами надетое на цепочку золотое кольцо. Оно было точно таким же, как и то, что он по-прежнему носил на пальце. Он никогда не осмеливался его снимать.

В дверь кабинета снова постучались, на сей раз гораздо сильнее. Дверь распахнулась, лишив Винсента возможности произнести хоть слово, и в кабинет зашел Кармин, держащий в руках продолговатую коробку.

Винсент заправил цепочку с кольцом обратно под рубашку и опустил фото в ящик. Он сделал замечание своему сыну, но его слова прозвучали достаточно вяло.

– Не следует входить в мой кабинет без разрешения, Кармин.

– Почему? Пытаешься что-то спрятать? – спросил он. – Я думал, у нас нет секретов.