Живая Зона (СИ) - Щербачев Александр - Страница 11

- Малыш, спать ложиться вроде рано. Пойдем со сталкерами языки почешем, там вроде у тебя знакомый есть.

До поздних сумерек просидели в большом кругу сталкеров. Я по большей части предавался своим мыслям, зато Малыш оторвался за целый день. Почти он один и говорил. Повеселил публику. Когда совсем стемнело, я толкнул Малыша, показывая что пошел спать.

Проснулся первым ещё до сумерек. Спал плохо, всю ночь чего-то снилось. Слышал когда пришел Малыш, да и так ночью несколько раз просыпался. Лежать не стал. Будить напарника было жалко, он спал и по детски улыбался. Чтобы скоротать время, занялся амуницией и оружием. Ещё раз разобрал и протер, хотя чистил вечером. Проверил все обоймы, переложил всё в рюкзаке. Пока всем этим занимался, стало светать. Пришлось будить Малыша. Растолкал его, поели и двинулись на Янтарь, по дороге собирали арты. Пока было тихо. Продвигались быстро и к полному рассвету мы вышли в окрестности озера Янтарь. За озером поднимались корпуса Завода, справа лагерь учёных, а слева МИ-26. Рядом с вертолетом бродили зомби, придётся пострелять: нам надо проверить схрон у вертолета. Больше всего меня беспокоило большое количество снорков. В них тяжело попасть с нарезного оружия, они двигаются рывками и часто меняют траекторию движения.

- Клен, посмотри как здесь красиво!

- Ты прав Малыш, здесь красиво, сейчас узнаешь как изуродовали эту красоту люди. А теперь молчок.

Одиночными выстрелами положил всех видимых зомби. Звуки выстрелов привлекли снорков, около десятка двигалось в нашу сторону.

- Малыш, забирайся на валун – крикнул я.

А сам стал стрелять короткими очередями. Пока было легко, так как снорки были далеко и двигались в нашу сторону, но расстояние сокращалось, и мне было уже не до оптики. Численность снорков сократилась, но не достаточно. Очередной раз перезарядил, всего три снорка осталось, но они были рядом. Вот один прыгнул на меня. Дал длинную очередь по летящему снорку, отходя в сторону, но выпустил из вида двух других. Один меня все-таки зацепил, отбросив за валун, на котором должен быть Малыш, а ещё здесь был сюрприз в виде холодца. Прыгая вперед, чтобы вернуться на прежнюю позицию, разрядил автомат в снорка. Перезаряжаться времени не было, бросил автомат и достал нож. Немножко промедлил, поэтому только слегка царапнул мутанту ногу. Закружились на пятачке. Снорк больше не прыгал. Выбираю момент когда прыгнуть на спину, и вот он, этот момент. Прыгаю и приземляюсь прямо ему на позвоночник, дальше удар ножом в основание черепа. Пока бой окончен. Подбираю автомат, сразу меняю обойму. Итог - расстрелял почти девяносто патронов. В принципе не плохо, но бывало и лучше.

Поднял глаза на камень. И тут меня пробило на дикий хохот, свалился на землю и смеялся до слез. Такого я ещё не видел. У Малыша были глаза с чайное блюдце. Просмеявшись, я его спросил:

- Как тебе такая красота? Извини, забыл купить памперсы твоего размера.

- Ничего смешного. И какая красота, одно уродство.

- Ты посмотри на озеро: как играет вода с первыми лучами солнца. Видел бы себя со стороны, ржал бы ещё сильнее. У тебя даже сейчас глаза с донышко стакана. Да и вообще вид такой, как- будто тебе приспичило по большой нужде, а не можешь, запор, тужишься, а не можешь.

Похоже, страх стал отпускать Малыша, а у меня заканчивалось действие адреналина в крови. Стало потряхивать, и навалился голод.

- Слазь с камня, хватит загорать.

- Клен, что это за тараканы?

- Так это, радиация, вот тараканы и мутировали. И называются они снорками. Срезай стопы у них, а я займусь забиванием рожков.

Я не стал ничего говорить про отсидку, ему сейчас и так плохо, наверное понимает, что со страху бросил меня. Это со всеми может случиться. А дальше жизнь покажет. Теперь, когда обоймы полные, можно посмотреть схрон. Нычка оказалась так себе: пара простых артов, две аптечки и бутылка водки. Ладно, ещё не вечер, надо посмотреть два схрона. Ближний схрон - за гаражами. Конечно стремно, слишком близко с заводом, но его нужно найти, так как в нем аккумулятор и похоже инструкция к прибору. Пройдя между озером и лагерем ученых, вышли на угол забора, он ограждал территорию завода. Преодолев препятствия в виде щедро насыпанных аномалий, вышли к гаражам. С первой попытки найти нычку не удалось. Случайно увидел при втором обходе - нычка была сделана перед гаражами в углублении у столба забора. Этот схрон был богат и то, что искал, тоже было здесь. Остался третий схрон с хабаром. Попетляв между аномалиями, вышли к бульдозеру, по дороге ухайдокали двух снорков. Пришлось немного подумать над описанием схрона. Получалось, могли спрятать только в ходовой части и только с одной стороны. Сразу заглянул под гусеницу со стороны дороги. Да, нычка на месте, спрятана за катком. И здесь нас ждал облом - записка в рюкзаке гласила:

« Добрый человек. Если ты читаешь эту записку, значит меня уже нет.

Просьба, половину вырученных средств переведите на указанный с другой стороны адрес, а вторая половина вам за труды. С уважением сталкер Сохатый».

Записку прочитал и Малыш.

- Клен, хабар богатый, даже половина покроет все затраты этой ходки и следующей.

- Нет, Малыш. С этого хабара я не возьму ни копейки, и тебе не дам, волю сталкера выполним. Пошли к ученым.

Ученые встретили радушно. Оно и понятно, с их слов к ним два месяца никто не приходил, а нам тоже хорошо, сбыли свой хабар по хорошей цене. Выручили больше, чем я рассчитывал. Попросил Сахарова перевести семье Сохатого деньги, вырученные за хабар из его нычки. А ещё нас покормили на халяву. Поблагодарив за радушный прием, мы с Малышом пошли на Дикую территорию.

Глава 7. Заноза.

Проснулся от шума, исходившего из дыры в стене. Все болело, но шум настораживал. Возникшее чувство опасности заставило меня добраться до оружия. Торопясь стал распихивать запасные рожки по карманам разгрузки. Рожки то и дело выпадали из ослабевших рук. Со мной оставался только нож, все остальное я выложил в рюкзак, когда взялся за работу. Видно после сна не сразу включилось сознание, только сейчас обратил внимание, что шум волнообразный. Конечно - шум от выброса. И я обрадовался этому открытию. Ведь это значит, что дыра в стене ведёт на свет. На белый свет. Наше заточение заканчивается. Только я пока не готов покинуть место заточения, я даже не могу расправить плечи, так сильно мышцы ещё никогда не болели. Всё хорошо, просто надо отдохнуть, поесть и выспаться. А где собака? Вроде я её чувствую, но не вижу. Впрочем, если она решит уйти, значит так и будет. У нас было негласное соглашение на нейтралитет. Договор подходит к завершению, как только выйдем на поверхность, он сразу аннулируется. Жаль конечно, но у каждого свой путь, хотя все равно буду её вспоминать. Слишком много Лотта для меня сделала.

Стоило подумать о собаке, как появилась Лотта с котелком в зубах. Она снова обо мне подумала. А я распластался по завалу и не могу даже пошевелиться. С трудом достал галеты из рюкзака, Лотта сидела и смотрела на меня. Кое-как негнущимися пальцами разделил галеты пополам. Половину на упаковке положил на пол, вторую оставил себе, но Лотта даже не взглянула на них. Я увидел образ крыс.

- Лотта, ты хочешь сказать что уже поела?

Собака подошла и лизнула меня в лицо. Я обхватил её шею рукой, хотел почесать за ухом, а смог только погладить.

- Видишь как получается, хотел приласкать, а не получилось.

Собака ещё раз лизнула и легла рядом. Я со злости сжал руку в кулак, и засмеялся над собой, над болью, пронзившую руку. Смотрел как из кулака течет кровь и смеялся. У меня уже было такое. Врачи тогда сказали: что это посттравматический шок, а сослуживцы назвали это психозом. Я считаю не тем, и не другим. Это просто злость на бессилие. У меня не было сил чтобы заплакать, я перестал смеяться, вспомнив ту ситуацию.

- Извини Лотта, мне просто нужно поспать, а ты пока покарауль.

Съев несколько галет и запив обильно водой, я расслабился и уснул.