Кризис сознания: сборник работ по «философии кризиса» - Швейцер Альберт - Страница 49

Следует совершить абсолютное по своему характеру действие. Однако оно представляет собой не более чем результат одной ступени в озарении сознания, которое сама история определяет как осуществляемое. Оно дает прочную и в принципе очерченную возможность действия. И этого достаточно. Задание состоит в том, чтобы действовать в рамках этой возможности. Короче говоря, чтобы видеть существование и одновременно человека в его правильно понятой многослойности, глубине, но и в имманентных ему возможностях возвышения и освобождения так, чтобы утверждалась вся сложность со всеми ее безднами. И при этом, добавим скромно, проявить немного мужества в этой охватывающей все — названные бездны сфере, при по-человечески открытом поведении, выказывая мягкость по отношению к другим и строгость по отношению к себе, — при выполнении этого, как нам кажется, доброго и закаляющего нас задания.

Но этого недостаточно. Смысловая задача нашей ступени сознания состоит не только во внешнем спасении человечества в его свободных и внутренне связанных существованиях, но и в том, как нам эту задачу понимать; иначе все окажется только словами, погружающимися в гущу массового существования; наша задача — очеловечение масс.

Если говорить о массе и элите — и с достаточным основанием, — то именно такова сегодняшняя задача элиты. Конечно, это трудная социальная, политическая и, прежде всего, воспитательная задача. Ибо очеловечение означает не только усиление и возвышение духовной компетенции и не только того или другого человека, а всех. Оно означает также не только устранение массовой нищеты, не только создание наибольшей прочности существования и повышение уровня жизни всех, вплоть до последнего работающего человека, но прежде всего, с точки зрения жизни, раскрытие, даже спасение, способности к инициативе, которой сегодня вследствие технизации грозит, если она сохранится, большая опасность в массах.

А это означает, поскольку речь идет об элите, что ее поведение будет отличаться благородством, позволяя и более слабым, а не только сильным выразить себя в жизни, в профессии, прежде всего в общественном мнении (следовательно, публично и особенно в прессе)…

Поскольку многое понятно само собой, подчеркнем еще раз следующее: в Англии эпохи джентльменов для определения общего типа человека говорилось: «Какова элита, такова и масса».

Каждый человек, который не полагает, как это модно сегодня, что он «брошен», а знает, о чем идет речь и что поставлено на карту, и соответственно действует, есть силовой центр. Он действует, видя себя как Я, связанное с Мы, и помогая этим не только спасти тип сегодняшнего человека, но и преобразовать его. И действовать он, несомненно, будет совершенно определенным образом. Но прежде всего он сможет совершенно определенным образом быть. И это, вероятно, самое главное.

Мы можем себе сказать, что каждый из нас что-то означает, и означает в общей судьбе. Не только своими действиями, хотя и этим тоже, а прежде всего, образом своего существования.

Множество источников света приносят свет. И множество источников тепла приносят тепло. Вы мерзнете и испытываете страх в сегодняшнем существовании. Изменить это зависит от вас, от каждого из вас.

Сведения об авторах

(В порядке расположения произведений в книге)

Вместо предисловия

Швейцер, Альберт (1875–1965) — немецкий теолог, философ, музыкант и врач, лауреат Нобелевской премии мира (1952).

Анализируя современное состояние европейской культуры, Швейцер задался вопросом, почему мировоззрение, основывающееся на жизнеутверждающем начале, из первоначально нравственного превратилось в безнравственное. «Это можно объяснить только тем, что мировоззрение это не имело подлинных корней в теоретической мысли. Идеи, породившие его, были благородны, эмоциональны, но не глубоки. Они не столько доказывали факт связи этического начала с началом жизнеутверждающим, сколько интуитивно улавливали его. Поэтому, поддерживая жизнеутверждающее и нравственное начало, теоретическая мысль не исследовала по-настоящему ни того, ни другого, ни внутренней связи между ними».

Часть 1

Манхейм (Мангейм), Карл (1893–1947) — немецкий социолог. Профессор Франкфуртского университета (1930). В 1933 г. эмигрировал в Великобританию; доцент (1933) и профессор (1945) Лондонского университета (Высшей школы экономических наук).

Манхейм создал последовательную концепцию, объясняющую природу социального знания и специфику отражения социальной действительности. Он полагал, что взгляды различных социальных групп продиктованы их экономической заинтересованностью и прочими эгоистическими соображениями. Называя свою точку зрения «реляционизмом», Манхейм изображал историю обществ, мысли как столкновение классово-субъективных миросозерцании, каждое из которых является «частичной идеологией», то есть заведомо искаженным отражением социальной действительности, а все в совокупности — «тотальной идеологией». Согласно Манхейму, любая идеология представляет собой апологию существующего строя, взгляды класса, заинтересованного в сохранении статус-кво, которым противостоит столь же необъективная и пристрастная утопия, или взгляды оппозиционных обездоленных слоев населения.

Мертон, Роберт Кинг (1910–2003) — один из самых известных американских социологов двадцатого века, ставший наряду с Талкотом Парсонсом основателем структурного функционализма, в частности, детально разработал концепцию аномии, впервые созданную Э. Дюркгеймом. (Аномия — понятие, служащее для объяснения отклоняющегося поведения: например, суицидальные настроения, апатия и разочарование.)

Часть 2

Маркузе, Герберт (1898–1979) — немецкий и американский философ и социолог, представитель Франкфуртской школы.

Маркузе считал, что общество потребления развратило всех. В знаменитой книге «Одномерный человек» для Маркузе нет героев. Все жертвы и все зомбированы, никто не действует по собственной воле. На Западе человек одномерен, поскольку им манипулируют. Неототалитарная система существует за счет гипноза средств массовой информации, которые внедряют в каждое индивидуальное сознание ложные потребности и культ потребления.

Революционная роль перешла к маргиналам и представителям авангардного искусства (тезис контркультура как наследник пролеткульта). Единственное, что они могут противопоставить системе — это «великий отказ», иррациональное и тотальное неприятие системы и ее ценностей.

Делёз, Жиль (1925–1995) — французский философ. Всемирную известность принесли Делёзу его работы о Юме, Бергсоне и Ницше, а также о Прусте и Захер-Мазохе. Фон философствования Делёза образуют спинозистская проблематика имманентности и кантианская проблематика трансцендентности.

Отвечая на вопрос, что значит жить и мыслить сегодня, Делёз неоднократно предпринимал попытки критической оценки современной эпохи. Наше время, по мнению Делёза, это, прежде всего, время абсолютной детерриторизации: двойственность общественного устройства, называемого капитализмом, состоит в том, что последний опирается на саму природу желания, не переставая при этом ставить желанию преграды.

Современная эпоха — это эпоха обобщения стереотипов: наше отношение к миру, которое прежде косвенно обеспечивалось посредством трансцендентных форм (Любовь, Народ и т. п.), становится проблематичным, поскольку сами эти формы теперь кажутся нам новыми клише. Это значит, что мы исчерпали основания для веры в этот мир или в его имманентные возможности.

Бадью, Ален (род. в 1937) — современный французский философ. В 1969 г. он начал преподавать в университете Парижа, который является оплотом контркультурного мышления. Здесь он вступил в жесткую интеллектуальную дискуссию с коллегами по университету Жилем Делёзом и Жаном-Франсуа Лиотаром. Бадью убежден, что философия должна говорить о своем времени, и он борется с идеей, согласно которой философскими проблемами являются вечные вопросы, которые везде и всегда разрабатывались сходным образом. Он продолжает сартровскую традицию, для которой философия и политическая ангажированность неразделимы.