Женихи из Брэнсона - Леонидова Людмила - Страница 11

Ее непосредственность и простота в общении обескураживали Машу и не давали возможности обидеться или обидеть ее. Она злилась больше на себя за то, что ревновала.

Джон представлял Оксане гостей и старался не смотреть в сторону двух женщин. Оксана чувствовала в нем опору, он поддерживал ее, помогал в беседе, подсказывая незнакомый сленг.

Кейт, поболтав с Машей, оставила ее на попечение мужа и, словно украдкой, словно по-кошачьи, подкралась сзади к Джону. Она мягко потянула его за рукав, и Маша заметила, что Джон снова смутился. Разговаривая, она, будто невзначай, продолжала дотрагиваться до него кончиками наманикюренных пальцев. Каждое движение этой женщины отдавалось болью в сердце Маши.

Ей казалось, что все гости ощущают какую-то неловкость от создавшейся ситуации и только делают вид, будто ничего не происходит. «Возможно, мне это просто чудится, — корила себя Маша, — после выходок бывшего мужа крыша совсем съехала».

— Конечно, — услышала она слова племянницы, — мне очень нравится музыка из «Крестного отца». Такое романтическое название у театра — «Лунная река». Мы с удовольствием примем ваше приглашение и пойдем в театр Энди Уильямса, — словно урок в школе, четко отвечала Оксана.

«Это Рой зазывал Оксану, — отметила про себя Маша, продолжая беседу с мужем Кейт. — Молодец девочка, справляется с языком, а ведь так боялась!».

— К вам в гости? — Глаза Оксаны поискали тетю.

«А это уже приглашение от самой Кейт», — вновь констатировала Маша.

— Мы условимся и сообщим вам, — снова выручил девушку Джон. — У моих дам мало времени, а я бы хотел им многое показать, — поспешил он вежливо объяснить отказ.

«Не понятно почему, — вновь с ревностью подумала Мария Петровна. — До этого говорил, что непременно пойдем в гости посмотреть, как живут его друзья».

Огромная американская кухня с плитой и квадратным прилавком посередине приводила Оксану в телячий восторг.

— Мари, я приготовлю все сам. — Джон ловко нажимал кнопки кухонной техники. Звонок микроволновки, пыхтение кофеварки, сигнал тостера извещали хозяина, что к завтраку все готово.

Высокий табурет перед прилавком был для Оксаны еще одной развлекалкой.

— Как в баре, — крутясь, восхищалась она.

Маша поморщилась: «Наверное, старею, хочется завтракать за нормальным столом».

— Мы с Мари будем завтракать за столом, — крикнул Оксане Джон, заметив, что девушка ставит на стойку две керамические кружки в красный горошек рядом со своей.

— Никогда бы не подумала, что посудомоечная машина так чисто отмывает стаканы. — Оксана повертела прозрачное стекло, прежде чем налить из кувшина апельсиновый сок.

— Извини, Джон, но мне не хочется с утра сока, — неожиданно для себя закапризничала Маша.

Мужчина с удивлением посмотрел на нее.

Ну, как ему объяснишь, что сок — вроде компота, поэтому Маша не привыкла его пить перед завтраком. Можно выпить на полдник, после обеда, в конце концов. А вот Оксана все новое принимает с восторгом: табуретка вместо стула — замечательно. Сок натощак, вместо горячего чая — еще лучше! Час с лишним мыть пару тарелок в какой-то машине, вместо того чтобы не полениться и за пять минут сполоснуть под краном — восхитительно! Все эти гамбургеры, бигмаки с кетчупом, которые племянница проглатывает с огромным аппетитом, встают у нее поперек горла.

Размышляя обо всем этом, Маша старалась не показывать недовольного вида, но чуткий Джон уловил ее настроение. Возможно, он не понимал, что вызывает у нее такое раздражение. Возможно, догадывался о первопричинах недовольства. Но говорить с ним о Кейт Маша считала ниже своего достоинства. Она слышала, что Кейт звонила ему еще раз, настаивая на приглашении.

Оксана быстро запихала в рот тостеры, фруктовый салат и кофе.

«Сейчас бы бутербродик с ветчинкой и настоящего крепкого чая», — с тоской подумала Мария, ковыряя вилкой кусочки ананаса и банана.

— Скоро пойдем есть твои любимые булочки, — радостно объявил Джон Оксане.

«Только этого еще не хватало». — Маша вспомнила сдобное тесто пышных американских пончиков с черникой и подумала о своих бедрах.

Джон, улучив минуту, когда Оксана вышла, обнял Марию за плечи.

Женщина вывернулась.

— Мари, что случилось?

— Все в порядке, — соврала она, — женские дела, доктор.

— Ах, какой же я недогадливый, — стукнул себя по лбу Джон, — я заметил, что ты немного нервничаешь. Может, таблетку успокоительного?

— Да нет, сама справлюсь.

— Поехали! — Оксана вихрем влетела в кухню, оборвав их беседу. На ней были яркие шорты и майка на одно плечо.

— Мари, твоя племянница выглядит восхитительно! Теперь ее никто не признает за иностранку. Как настоящая американка!

— Правда? — обрадовалась девушка. — Вам нравится?

— Очень, — подтвердил Джон.

Голубые глаза Оксаны наполнились радостным светом.

— В «Город серебряного доллара»?

— А может быть, туда, где поспокойнее. — В Машу вновь вселился черт.

— Как прикажете, — сдержанно проговорил Джон.

— Тетя Маша, но мы договорились с Роем, — жалобно проскулила Оксана.

— Конечно-конечно, — взяла себя в руки Маша, стараясь подавить новую волну раздражения.

— Мари, ты не любишь аттракционы?

— Рой рассказывал, что там всякие американские горки, космические путешествия в небеса и… — Оксана сделала дугообразный жест рукой, — и с верху прямо плюх в воду.

— В воду? — Маша решила не портить всем праздник. — О-бо-жа-ю в одежде в воду, — притворилась она.

— Значит, вперед! — обрадовался Джон.

— Вперед! — завопила Оксана, едва не повиснув у Джона на шее. Но, уловив строгий взгляд тети, осадила свою телячью прыть.

— Очень жаль, что ты не можешь пойти в мужской туалет, — неожиданно заявил Рой Оксане в антракте популярного шоу.

Девушка посмотрела на Джона, решив, что парень неудачно пошутил.

Джон закивал головой.

— Театр Шоджи Табучи знаменит не только скрипачом и красочным фасадом, но и бильярдом в мужской комнате.

— Можно в перерывах сыграть? — не поверила девушка и выскочила за Роем в холл.

— А в дамской, наверное, теннисный корт? — не удержалась Маша.

— Шикарный камин! — вернувшись, сообщила запыхавшаяся Оксана. — Пойдем посмотришь!

Маша не могла отказаться от очередной американской достопримечательности.

Накануне вечером после театра «Лунная река», где Энди Уильям прекрасным голосом пел шлягеры 50—70-х годов, на Машу нахлынули воспоминания молодости, и на прогулке после спектакля она прильнула к Джону. Они шли под руку. Стоял прекрасный теплый вечер. Маша любовалась экзотическим водопадиком и месяцем, украшающим здание театра. Идя впереди них, Рой с Оксаной о чем-то болтали. В темноте Мария потерлась щекой о рукав Джона.

— Тут недалеко уютный ресторанчик «Мак Гаффис», он принадлежит владельцу театра Энди Уильяму. — Джон вопросительно посмотрел на Машу.

— Пойдем, — согласилась она и, перестав обижаться, стала напевать мелодию из спектакля.

Рой, забыв о своей девушке, откровенно увлекся Оксаной. Но племянница, как казалось Маше, не отвечала ему взаимностью. Она была с ним весела, немного кокетлива, но равнодушна. Маше стало казаться, что Оксана проявляет серьезный интерес к Джону. Она старалась отгонять от себя навязчивую мысль, ей хватало и Кейт, которая оказалась удивительно настойчивой. Она по нескольку раз в день звонила Джону, то ли с консультациями относительно мужа, то ж просто поболтать. Маше неудобно было подслушивать.

Но сейчас ей не хотелось об этом думать.

Вино, принесенное официантом, совсем развеселило ее и настроило на сексуальный лад. Состояние Марии передалось Джону.

— Тетя Маша, пойдем спать, — по возвращении домой позвала Оксана.

— Мари, — шепнул на ухо Джон, — придешь ко мне?

Выпитое ударяло в голову, Маша была чуть-чуть пьяна, и это ей нравилось.

Даже Оксана была навеселе. Принимал душ, девушка насвистывала ту же знакомую мелодию, под которую танцевали и Мария с Джоном.