Женихи из Брэнсона - Леонидова Людмила - Страница 20

— Конечно, я ведь за краской бегала. Ой, — вспомнила Оксана, — я должна сознаться, что я тебе обои в кухне испачкала. Ты не заметила?

— Черт с ними, с обоями. Расскажи мне, как все было.

— Не знаю, что и рассказывать. Я видела Джона всего две минуты. Пришла, а он уже прощается с Петром. Потом, когда мы обои подкрашивали, Петр мне сообщил, что наш американец даже за встречу выпить отказался.

— Господи, он же решил, что это мой свадебный наряд. Да еще Петр, видимо, что-нибудь ему брякнул.

— Не может быть. Я ему и в Третьяковку предлагала и вообще…

— При чем тут Третьяковка, — напустилась на нее Маша. — На вот, читай.

Оксана взяла в руки лист. Аккуратным почерком по-английски было написано:

«Мари, дорогая, я сожалею, что мы когда-то встретились. С тех пор моя жизнь не задалась: расставание с тобой, болезнь и смерть жены, куча других неприятностей, а вот теперь…

Твой друг сообщил мне о ваших планах на будущее. Не хочу упрекать тебя в обмане. Свадебный наряд подобран с большим вкусом: фата с брошкой из твоих жемчужин, должно быть, очень тебе к лицу.

Все-таки жемчуг приносит несчастье. Поэтому возвращаю его тебе. Правда, в виде своих запонок. Но, может, это даже символично. Пусть они напоминают обо мне.

Я очень хотел быть с тобой и готов был ради этого поступиться привычными для себя вещами. Но мои жертвы были не востребованы. Поэтому наш список бросаю в камин. Он теперь не нужен. Наверное, ты оказалась права: наше время ушло. Хожу из угла в угол в своем доме как бездомный пес. Мне без тебя пусто и холодно. Утром купил себе новый комфортер.

Джон.

P.S. Твой голос возвращает меня в прошлое. Пожалуйста, не звони. Попробую начать все сначала».

Последнюю строчку Оксана прочла дрожащими губами.

— Тетечка, — еле сдерживая слезы, прошептала она, — он все перепугал и решил, что ты выходишь замуж за Петра.

— Не знаю, что тот ему наговорил. — Маша задумалась.

Стянув «Маркиз» с пальца, Оксана сердито положила его в футляр.

— В Каракумы передумала? — иронично улыбнулась Маша. — Вот так! Жизнь может преподнести много неожиданных сюрпризов. И с ними надо уметь справляться.

Оксана с уважением посмотрела на тетю. Она была для нее образцом современной женщины: деловой, обаятельной. Даже в ночной сорочке Маша выглядела довольно решительно. Она вскочила с постели и, бросив племяннице на ходу: «Я сейчас», помчалась в душ.

Зазвонил телефон.

Оксана сняла трубку. Звонил Петр. При всем своем очаровании «Маркизом» девушка была с ним груба.

— Что-нибудь случилось? — почувствовав неприязнь в ее голосе, поинтересовался мужчина.

— Да, я вам доверила тетину квартиру, оставила тут одного, а вы такое наговорили Джону, что у него крыша поехала.

— Что ты, девочка! Я был с вашим американцем настолько любезен, что даже не заставил его снять ботинки.

Оксана вспомнила, что ей действительно потом пришлось подтирать пол. Грязные следы от обуви были не только в прихожей, но в кухне и даже в спальне.

— А то, что у него крыша слегка сдвинута, я это сразу заметил.

— Это почему? — Оксана закипела от негодования, готовая броситься на защиту Джона.

— Какой-то растерянный стоял, компанию не захотел поддержать, даже за знакомство выпить отказался!

— Да при чем тут выпить! Он решил, что тетя Маша за вас замуж собралась! — с возмущением воскликнула девушка.

— А разве нет? — печально пошутил Петр.

— Так вы ему это сказали?

— Ну не совсем. Просто пояснил, что, когда буду жить с Машей, всегда буду в доме держать виски.

— Эх вы! Они же любят друг друга и…

— Девочка, — прекращая неприятную беседу, перебил Петр, — я бы хотел поговорить с Машей.

— Ее нет, — без объяснений отрезала Оксана.

— Опять в командировку уехала? — с иронией поинтересовался Петр. — Куда же?

— В Каракумы? — бросила Оксана.

— Удачная шутка, — заметил Петр. — Там что, наводнение произошло?

Оксана улыбнулась. Она знала, что тетя ездила в командировки только туда, где было много водного пространства, поскольку океанология оставалась ее специальностью.

— С кем это ты? — Закутанная в махровый халат, Маша вышла из ванной. В руках она держала фен. С мокрых волос стекали капельки.

— Твой приятель. — Закрыв микрофон рукой, Оксана глазами показала на бриллиантовое кольцо.

Маша замахала, жестами показывая, что не хочет разговаривать.

— До свидания, — без всякого перехода объявила девушка и, бросив трубку, вопросительно посмотрела на тетю.

— Что будем делать? — Оксана была полна решимости вместе с ней отстаивать справедливость.

— Едем за билетами! — сообщила о своем решении женщина.

— Едем! — Оксана вскочила.

Маша сбросила халат на пол. Вещи не хотели залезать на влажное тело. Они цеплялись и прилипали.

— Ты одевайся, а я тебе буду сушить волосы, — предложила девушка и, воткнув фен в розетку, принялась за дело.

— Колготки, естественно, дали огромную стрелу.

Оксана прыгала вокруг Маши, приговаривая, что эта часть женского туалета всегда подводит в самый неподходящий момент.

Наконец Маша привела себя в порядок, и они выскочили на улицу.

— Мы едем к Джону? — на всякий случай поинтересовалась Оксана, ловя машину.

— Я еду, — уточнила Маша.

— Тетечка, но почему ты одна? — взмолилась Оксана.

— У тебя билет через две недели, — напомнила ей Маша.

— Он же у меня с собой. — Оксана похлопала по сумочке. — Можно поменять. Я тебе там помогу.

— Защитница ты моя, — растроганно проговорила Маша, прижав девушку к себе.

13

Встречающие у барьера в здании чикагского аэропорта О’Хэра размахивали цветами, флажками и плакатиками, с надписями типа: «Фирма такая-то встречает господина Иванова».

— Грустно, когда тебя никто не ждет, правда? — с завистью бросив взгляд на чужие объятья, заметила Оксана.

— Ничего, — подбодрила ее Маша, — тем радостнее будет встреча.

— Вам помочь? — вновь прилип их попутчик Евгений Дегтярев. Он продолжал засматриваться на тонкий стан Оксаны, который гнулся под тяжестью чемодана и коробки. — Могу подвезти, за мной прислали машину.

— Спасибо, за нами тоже, — соврала Оксана и, гордо волоча огромный чемодан на колесиках, прошествовала к выходу.

— Так, — по-деловому произнесла Маша, остановившись. — Нужно принимать решение.

— Какое? — Оксанин чемодан перестал громыхать, а коробка с фатой встала на полу у ног.

— Мы останемся на ночь в Чикаго, отдыхаем, принимаем душ, гуляем по городу или сразу берем курс на Брэнсон? — Она вопросительно посмотрела на племянницу.

В глазах девушки на какое-то мгновение промелькнул соблазн вытянуться в постели, поужинать, но нетерпение встретиться с любимым взяло верх. Решительно подняв коробку с пола и вновь вцепившись в чемодан, она тряхнула головой.

— Все ясно, ты готова без самолета на собственных крыльях лететь к Рою.

— Я вовсе не из-за себя, — обиделась Оксана.

— Ну да? — притворно удивилась Маша.

— Конечно, там Джон, бедненький, один страдает, думает, что ты замуж собралась.

— И Рой тоже ждет свою ненаглядную и слезы льет, — в тон ей произнесла Маша.

— А разве нет? — раздался вдруг за их спинами знакомый голос с сильным акцентом.

Женщины обернулись. Осунувшееся лицо Джона было в двух шагах. А от самых дверей скачками, словно кенгуру, пересекая зал и сбивая на пути пассажиров, летел запыхавшийся Рой.

— Успели! — Победный вопль юноши заглушил несущуюся ему вслед ругань.

Коробка с фатой, сделав пируэт в воздухе, оказалась за спиной Роя, так как Оксана, подпрыгнув вместе с ней, повисла у него на шее.

— Ура! — вторя ему, закричала она на весь аэропорт.

Джон усталыми глазами посмотрел на Машу.

Она потянулась к нему навстречу.

Он нежно прижался и выдохнул в ее макушку.

— Мари, без тебя мне нет жизни. Если бы ты знала, как мне хорошо, что ты снова со мной. — Он обнимал ее все крепче, словно боялся, что она вырвется и вновь надолго исчезнет из его жизни.