Исчезнувшая стихия (СИ) - Вольная Мира - Страница 146

- С чего вдруг? Норция, насколько я успела заметить, вполне себе процветает, - он расхохотался.

- Процветает? Да казна практически пуста!

- Каким это образом?

- О, Илия всегда любила роскошь - наряды, украшения, изысканные масла и снадобья, чтобы поддерживать красоту, а сколько денег она потратила на любовников и приворотные зелья, - он закатил глаза. - Примерно столько же, сколько и на ассасинов, чтобы те делали за нее всю грязную работу и убирали неугодных фей. А ты должна знать, эти птички не из дешевых. Фонтаны, позолоченные статуи в садах, редкие животные, перечислять можно до бесконечности. Плюс, мы ведь не единственные, кто выращивает и продает редкие цветы. Врайты с некоторых пор научились разводить кое-какие виды, среди прочего и болотные лилии - самые дорогие. Мы перестали справляться с конкуренцией. Этой стране нужны реформы, но королева боится менять старые порядки, слишком привыкла к безграничной власти.

- И что она собирается делать? - скажи мне то, что я хочу услышать.

- Уже делает. И боюсь, что я несколько помешал ее планам, - я выгнула бровь. - Понимаешь в чем дело, - он выдержал паузу, - даже те мизерные пошлины, которые наложили на нас демоны, с некоторых пор для Физалии неподъемны. И если раньше контрабанда составляла всего пятнадцать процентов от общих поставок, то теперь Илия хочет, чтобы чуть ли не вся продукция шла в обход.

- Дэмиан и его клан. Если в караван входит меньше десяти повозок, его не досматривают.

- Умное животное, - еще по голове меня погладь, мудак. - Илия хочет спихнуть ему Кэссиди в качестве гарантии выполнения их маленького договора.

- То же мне гарантия, - я фыркнула и тут же поморщилась от боли. - Лучше бы она ему процент от продаж пообещала.

- Нужен ему этот процент, как нечисти первый луч утреннего солнца. Они отнюдь не голодают, и их положение лучше, чем думают многие. У Дэмиана проблема несколько иного характера. Он бастард, ублюдок, место Лорда занял по чистой случайности и его гордыня не может с этим смириться. Дэмиану нужно имя, которое он передал бы своим детям, а связь с королевской семьей - это подарок небес. Конечно же королева не хочет отдавать за него кого-то из своих любимиц, а Кэссиди - больная овца, ее не жалко продать грязному кочевнику.

- Я думала, Илия хочет отдать Кэс за принца, - Станис громко расхохотался.

- Нет, за принца она хочет отдать тебя, - в который раз за эти пятнадцать лучей моя челюсть поехала вниз. - Он демон, он не фея, ему плевать, что ты полукровка, а Дэмиану нет. Он хоть и ублюдок, но все-таки чистокровный, он знает разницу и ему нужны сильные наследники.

- А мое мнение не учитывается?

- Ты все еще так наивна?

- Нет, больше нет. Но с чего она взяла, что демон пойдет на этот брак и еще, неужели она думает, врайты не заметят подозрительно резкого сокращения поставок?

- О, я думаю, заметят, именно поэтому валю, а брак... Хм, сначала я мало верил в удачный исход этой затеи, но принц меня удивил, он в тебе явно заинтересован.

- Веселый расклад, - пробормотала скорее для себя. - А трупы?

- Ты все верно тогда сказала. Илия не имеет к убийствам ни малейшего отношения. Раб ее, конечно, рук дело, как и баронет, но это политика. Все прочее ее мало волнует.

- И все-таки, мне не дает покоя один вопрос - что ты такого натворил, что впал в немилость?

- Имел неосторожность усомниться в блистательности ее плана, пару раз слишком смело высказался по поводу проводимой политики, ну и так по мелочи, - меланхолично пожал он плечами.

- И почему же ты считаешь, что расстроил ее планы? - я выгнула бровь. - Собираешься меня убить?

- Убийство это так скучно, - он нарочито растягивал слова, давая мне возможность проникнуться торжественностью момента. - Поверь, после того, что я с тобой сделаю, ты будешь рада наложить на себя руки.

- Что-то пока у тебя не очень получается.

- Я растягиваю удовольствие, - он расхохотался, и только тут я заметила этот блеск. Так смотрит собака, больная бешенством, - глаза словно стеклянные, а на самом дне медленно разворачивает свои кольца безумие. Такой когда-то был и у меня. Я в заднице.

- Еще вопрос. Кто, тот идиот, что вернул тебе язык?

- Какая тебе разница?

- После тебя займусь им, - Станис снова рассмеялся и направился к двери. Как только он вышел, и натяжение цепи ослабло, я поднялась. От долгого сидения меня пару раз качнуло, но я все-таки заставила себя пройтись вдоль стен. Мне так лучше думается. Задавив на корню злость и желание закопать Станиса, я постаралась сосредоточиться на том, как снять с себя ошейник. Хоть он и не представлял собой угрозы - магии в нем не было - но долго с ним я не продержусь. Прутья клетки уже прогнулись, впервые на моей памяти, а выпускать из нее то, что там сидит я боялась.

Я осознала, что творю, только когда почувствовала что-то липкое на груди, и с изумлением уставилась на свои окровавленные пальцы.

Молодец девочка, почему бы сразу не оторвать себе голову и не облегчить некоторым феям жизнь? А ну взяла себя в руки!

Я опустилась на пол и закрыла глаза. Дыши. Медленно. Возвращай контроль.

'Сти ня' - донесся едва различимый шепот. Здесь есть кто-то еще?

- Что? Где ты? - собственный голос противно резанул по ушам.

'Сти ня' - уже настойчивее. Я завертела головой, но никого не увидела. Что за мать твою? - 'Сти ня, сти ня, сти ня, сти ня, сти ня'! - со всех сторон. Детский, неразборчивый, истерический.

- Кто ты?

'Ты' - ответило мне эхо. И я начала ржать, до истерики, до боли во всем теле, пока хватило воздуха. Лучше бы Станису действительно меня убить.

Когда рассвело, я сидела все там же у стены и пересчитывала в ней камни, кажется, уже по пятому кругу. Голос продолжал звать, что-то просить, практически умолять, но мне надоело обращать на него внимание. Не замечать собственное безумие оказалось легче, чем я думала. Никогда не предполагала, что сойду с ума. Забавное ощущение, словно спишь наяву. Интересно, что будет, когда замок с клетки вообще слетит? Скрип уже другой, настоящей двери заставил посмотреть в ту сторону. В проеме стояло четверо: двое незнакомых мужиков, Станис и молчун, который приносил мне еду и воду первый раз. В их руках были какие-то мешки. Что-то шевелилось внутри. Я напряглась, подобралась, впилась ногтями в ладони.

- Ты всегда их терпеть не могла, - сказал бывший посол, стоя позади всех. - На мой взгляд, абсолютно незаслуженно. - Он кивнул и мужики, вытряхнули содержимое мешков на пол. Я закричала, так, как никогда до этого. Кричала и не могла отвести глаз. Кричала и не могла вдохнуть. Серые, коричневые, черные, огромные. Я слышала стук их коготков даже сквозь собственный вопль, их писк, смотрела на их хвосты и подрагивающие усы. Смотрела в их кукольные мертвые глазки. Целое полчище голодных тварей, целое пищащее войско. Любители мертвечины и новорожденных младенцев. Они чувствовали мою кровь, мой страх, мою беспомощность. Не понимая, что делаю, я обмотала запястья цепями, я пробовала подтянуться снова и снова, оторвать ноги от пола, но лишь содрала кожу. Не хватило сил продержаться в воздухе даже какой-то мизерный вдох. Они кишели под ногами, словно гнилая вода. Они тыкались своими мордами в мои босые ступни, вставали на задние лапы, цеплялись за обрывки платья, они копошились, они верещали, они царапались. Не хочу, я не хочу вспоминать. Я не хочу.

Но перед глазами сами собой вставали картинки из прошлого. Умирающий отец, дикий холод, запах мочи, крови и страха. И боль, затягивающая, забирающая последние силы, ломающая.

Не хочу.

Я схватила первую попавшуюся крысу и начала сжимать, пока под пальцами не хрустнули кости, пока она не перестала трепыхаться, пока ее маленькие челюсти не разжались, выпустив кожу запястья.

'Сти ня'!

- Я жива, - ответила я непонятно кому, - я еще жива.

Я отшвырнула мертвую тушку и схватила следующую тварь. Тельце приземлилось в противоположном углу, зверьки, что были ближе, окружили труп. Клацанье, хруст, писк, они залазили друг на друга, дрались, пищали, и отрывали куски мяса от убитой мной крысы.