Исчезнувшая стихия (СИ) - Вольная Мира - Страница 181

- Мой. Сумасшедший, - прошептала ему в шею, сжав сосок зубами, выцеловывая дорожку ко второму. Он уже дрожал.

Пять вдохов, пять ударов сердца, и я цепляюсь за его руки, снова крича, оставляя кровавые отметины, и он кричит вместе со мной, срываясь вниз с обрыва.

II

   Ширан Дар Сараэн

Я наблюдал, как она медленно обводит контуры татуировки на моей груди. Тонкие нежные пальчики едва касались кожи, заставляя дышать через раз, оставляя плавиться, умирать. Девочка моя. Наконец-то моя. Я не сдерживал улыбку. Я никогда ничего подобного не чувствовал и даже не подозревал, что так может быть. Это больше, чем полет, выше, чем небо, громче, самого громкого раската, ярче звезд, и горячее молний. Это удовлетворение, это радость, это гордость, это бесконечность. Это Счастье. Мое счастье с волосами цвета запекшейся крови и золотыми глазами, нежное, упрямое счастье. И только мое. Все мое. И эти маленькие ручки, и это хищное личико, и эти сладкие губки - все это мое. Я крепче обнял Ди, зарываясь лицом в волосы, вдыхая и вдыхая медово-коричный запах, выпивая, пока не закружится голова.

- Обсидиана? - позвал я. Она приподнялась, заглядывая мне в глаза.

- Да?

- Почему Люга? - Она ласково, с тихой грустью улыбнулась, и мое сердце замерло, задрожало, разорвалось. Ди никогда прежде не улыбалась так открыто, так ярко, так тепло, не смотря даже на эту едва различимую грусть.

- Когда я была совсем маленькой, папа называл меня Хитрюгой. Но выговорить слово полностью мне было тяжело, и я сократила его до Люги. Так и пошло, а почему моя Основная называет себя Люгой, я не знаю. - Я лишь хмыкнул, предпочитая оставить мысли на этот счет при себе.

- Слушай, - вдруг встрепенулась она, - а как Стэр догадался?

- О чем?

- Нет, я, конечно, понимаю, что с учетом того, сколько я об этом говорила, додуматься не трудно, и все же...

- Родная, я по-прежнему не совсем понимаю. Додуматься до чего?

- Что я у тигров, я ведь следила за тем, чтобы он ничего кроме моего лица не видел. Где я промахнулась? - так, а вот теперь надо аккуратно.

- Ммм, девочка моя, он и не догадался.

- В смысле? А как тогда ты меня нашел? Дакар?

- Дакар тоже не в курсе. Поверь, им было несколько не до этого.

- Ага, черномордый говорил, что ты устроил там грань во плоти. Так все-таки? - маленькая охотница выжидательно заглянула мне в глаза. Я крепче сжал руки.

- Когда тебя Станис забрал, - она напряглась в моих руках. А вот теперь очень аккуратно, - я одно заклинание вспомнил на поиск и...

- Что за заклинание?

- Да ничего особенного...

- Ран!

- Обычный поиск на крови, - я постарался говорить, как можно беззаботнее, но... Она вывернулась из моих рук, глаза встревоженно, гневно сверкали.

- Да ты с ума сошел?! Это же... Это же... Святые яйца Ран, ты же наследный принц! Я ведь могла тебя за собой на грань утянуть! Да почему могла, чуть не утянула! Ты о чем вообще думал?! Как...

- О том, что с тобой что-то случилось, - перебил я Диану, уверенно глядя в беспокойные омуты, - о том, что должен тебя найти.

- Дурак, - выдохнула она, прижимаясь ко мне.

- Знаю, зато счастливый, - Обсидиана лишь покачала головой. - Я бы пришел раньше, - продолжил я, перебирая пальцами шелк волос, - но дождь у тигров, я устроить не догадался, вместо этого искал тебя у Алекса, а после того, как... как ты побывала на грани, ниточка кровной связи оборвалась, и я больше тебя не чувствовал. А вчера вдруг восстановилась, я даже сначала не поверил.

- А Алекс здесь причем, откуда ты вообще про него знаешь? - снова нахмурилась Сид.

- А ты не помнишь? - улыбка растянула губы.

- Ты так подозрительно улыбаешься, - насторожилась Диана. - Что я должна помнить?

- Ответь мне на вопрос, - я заулыбался шире, - где мы с тобой встретились впервые?

- Я понимаю, что здесь кроится какой-то подвох, но...

- Девочка моя, просто ответь.

- В морге, ты меня тогда жутко разозлил.

- Не в морге, - я поцеловал ее в нахмуренный лоб. - У Алекса, лет шесть назад, во время Кинара и тогда я тебя тоже "жутко разозлил". Настолько, что ты подарила мне наш первый поцелуй, хотя потом провела, как мальчишку.

- Тот наглый врайт! - она грозно сдвинула тонкие бровки. - Это был ты! - притворно рыкнув, она принялась меня щекотать, я рассмеялся.

- Я не боюсь щекотки, маленькая моя, - проурчал я, плавясь от бережных прикосновений, тая от нежности, теряясь в счастье.

- Значит, ты не ревнивый? - хитро улыбнулась она, убирая руки. Я перехватил тонкие запястья, поцеловал каждую ладошку и подмял Обсидиану под себя.

- Я ревнивый, я очень ревнивый, безумно ревнивый! - прорычал я ей в шею, а она засмеялась. Счастливо, безудержно, и этот простой звук отдавался во мне сотнями маленьких вспышек, миллионами жгучих молний.

Я поймал ее шальной взгляд, погладил щеку, убирая седую прядку, такую же как теперь и у меня.

- Я убью любого, слышишь? Любого мужчину, который слишком долго будет держать тебя за руку, который будет улыбаться тебе, который подойдет слишком близко или будет смотреть слишком пристально. Я...

- Сумасшедший демон, - она пальчиком очертила контур моих губ, отчего я вздрогнул. - Ты - единственный. Понимаешь, глупый? Для меня единственный. - С улыбкой блаженного идиота, я, наконец, смог разжать сведенные судорогой челюсти, перевернулся на спину, подтягивая Диану к себе. Надеюсь, она понимает, она знает, во что ввязалась. - А еще ты что-то говорил про дождь? - прищурила она свои невероятные глаза.

- Дождь?

- Ну да. Что-то про то, что ты устроил потоп у Алекса, решив, что я там. Но вот только я связи не улавливаю.

- Я чувствую тебя через дождь, слышу через него, когда полностью выпускаю демона. Всегда, - она озадаченно сдвинула брови.

- В смысле всегда?

- Ох, девочка моя, я знаю тебя гораздо дольше, чем ты думаешь, чем я сам думал. Я впервые услышал тебя, лет двенадцать назад. Даже не тебя, а твой крик. Ты говорила, что тебя разбудил дождь, вернул к жизни, - она смотрела на меня во все глаза. Такая, удивленная, такая озадаченная и... такая красивая. - Это был мой дождь. Это я тогда бесился и метал молнии, потому, что каким-то придуркам удалось украсть мою сестру. И потом, я тоже слышал тебя, твои истории. И волновался, когда долгое время ты хранила молчание, и скучал по твоему шепоту и едким комментариям, и это мой дождь плакал вместо тебя. Вот только понял я это совсем недавно..., - она ничего не сказала, только легко поцеловала меня в уголок губ.

- Мне всегда казалось, что дождь меня слышит, даже иногда отвечает. И я не боялась казаться глупой или злой или сукой. То, что я говорила... там мои чувства, те, что я могла и позволяла себе испытывать. Я рада, что все это время их действительно кто-то слышал и это не очередная моя паранойя.

- Теперь в этом нет необходимости, - я задержал дыхание, ожидая ответа.

- Да, в этом нет необходимости, - тихо подтвердила она. Выдох.

Через какое-то время маленькая охотница уснула на моем плече, устроив ладошку там, где так отчаянно, но все еще неверяще трепыхалось мое сумасшедшее сердце. А я боялся заснуть, боялся спать. Мне казалось, стоит только закрыть глаза, и Обсидиана вновь исчезнет, скользнет тенью прочь и растворится в мире. И я зависну где-то посередине между ничто и нигде.

Такая красивая, такая невероятная, такая... моя. Ее кожа стала бронзовой, волосы чуть выгорели на солнце, а на носу появились едва заметные веснушки. Оказывается, у нее есть веснушки!

Когда я пришел за ней к тиграм, когда увидел спящую, зажавшую в руках подушку, забыл, как надо дышать. Удар молнии в голову. Удар молнии в сердце. Удар молнии в душу.

Она спала на животе, завернутая до пояса в полупрозрачную простыню, с заплетенными в косу волосами, которая, словно звенья цепи струилась вдоль позвоночника. Я смотрел и не мог пошевелиться, смотрел и не мог отвести взгляд, смотрел и запоминал каждую деталь. У нее две родинки сразу под волчьей меткой, у нее полоска белой кожи чуть выше копчика, у нее дрожат ресницы, у нее свежая царапина чуть выше локтя, у нее синяк на торчащей из-под простыни коленке. Духи грома, как же она прекрасна!