Человеческая гавань - Линдквист Йон Айвиде - Страница 53

Паром шел по волнам, окруженный со всех сторон белыми чайками. Их действительно было необычайно много.

Свадебные гости, подумал Симон.

Он крепко обнял Анну — Грету.

На этот раз не было никаких сомнений: это поджог. Пока тушили пожар, все время чувствовали запах бензина, а потом нашли и канистру. Домик кто — то поджег. Вполне естественно было предположить: это сделал тот же самый злодей, что поджег дом Гренваллей.

Опасность нового возгорания сохранялась всю ночь. Осень стояла сухая, вокруг домика был ельник, в котором вполне могли тлеть искры. До прибытия пожарных жители острова на всякий случай повалили несколько деревьев.

Ими руководили серьезные опасения: если бы пламя продолжало распространяться, то совсем скоро пожар дошел бы до деревни и не остановился бы, пока не достиг моря.

Три человека валили пилами ели и сосны, которые уже начали тлеть. Это были Карл — Эрик, Ларе, которого все звали Лассе, и Мате.

Работа была достаточно трудной и требовала определенной сноровки. На улице было еще темно, работы освещал только огонь пожарища, и надо было очень внимательно следить, куда падает дерево, чтобы оно не повредило жилые постройки.

И вот этим трудным и по — настоящему героическим делом занимались Карл — Эрик, Ларе и Мате.

Втроем.

И неудивительно, что их тут же окрестили «тремя мушкетерами».

На следующее утро едва они явились на пепелище, как кто — то тут же сказал:

— Ну вот, наши три мушкетера явились.

Только Мате усмехнулся в ответ. Лассе что — то мрачно буркнул, а Карл — Эрик выглядел взъерошенным и сердитым. То, что вчера они работали одной командой, сегодня уже забылось. И дальше произошли события, такие же непонятные, как и происшествие с Густавсоном и его лебедем.

Когда — то на Думаре, в Южной бухте, жил Густавсон. И у него был любимый лебедь. Он кормил его с рук и всем рассказывал, какой этот лебедь умный и какой он чудесный друг. Все знали про лебедя.

Но в один прекрасный день Густавсон взял ружье, спустился к заливу и застрелил своего лебедя. Потом он долгое время был безутешен и говорил, что не хотел его убивать. Но он как будто получил приказ свыше и ничего не мог с собой поделать.

Что — то подобное произошло и с Карлом — Эриком. Только у него все вышло как — то сложнее.

Еще с утра Мате заметил, что с Карлом — Эриком и Лассе что — то не так. Они старались оказаться подальше друг от друга, работали молча. Во время перерыва они нарочно расселись подальше, пили воду и ели бутерброды — и все это в полном молчании.

После перерыва все трое продолжили трудиться. Мате пилил толстые ветки бензопилой. Лассе и Карл — Эрик тоже принялись за работу.

Семье Бергвалль принадлежал один из самых красивых домов на острове. Он находился довольно далеко от моря, ближе к лесу, но от него открывался красивый вид на пляж. Матери Лассе принадлежали два коттеджа, которые она сдавала на лето.

Неподалеку от ее участка стояли большие красивые березы. Карл — Эрик направился к ним и стал рубить деревья под корень.

Когда Мате увидел, что делает Карл — Эрик, он немедленно бросился за ним. Добежав до места, он оторопело остановился. Карл — Эрик был опытный лесоруб, и сейчас он норовил свалить дерево так, чтобы оно упало на крышу одного из коттеджей. Как раз того, что должен был по наследству перейти к Лассе.

— Карл — Эрик! — отчаянно закричал Мате, подбегая ближе. — Что ты, черт возьми, делаешь?

Но уши Карла — Эрика закрывали наушники, и он ничего не слышал. Он еще немного подрубил дерево, а потом отошел чуть подальше, как бы любуясь на дело рук своих. Он выглядел абсолютно счастливым. Еще немного — и дерево вот — вот упадет.

Мате бросился к Карлу — Эрику, схватил его за плечо и потряс. Карл — Эрик поднял глаза, и Мате отступил на полшага. Карл — Эрик смотрел прямо на него, и его глаза не были злыми. Они были пустыми и ледяными, как море в ноябре. Мате почувствовал страх, но все же снова закричал:

— Ты с ума сошел! Карл — Эрик, что ты делаешь? Перестань! Успокойся!

Карл — Эрик сделал шаг вперед, держа в руке топор. Мат — су пришлось отступить. Он прижал к лицу потные руки и подумал: да он просто сошел с ума. Как мне остановить его? Что мне делать?

Мате не успел толком ничего сообразить, как на его крик прибежал Лассе. Мате повернулся к нему и увидел с ужасом, что и глаза Ларса пусты. Он смотрел вокруг холодным, ничего не выражающим взглядом.

Карл — Эрик что — то крикнул и бросился к Ларсу. Мате отступил и изо всех сил закричал:

— Кто — нибудь! Помогите! Они убьют друг друга!

Карл — Эрик сделал выпад, Ларе отскочил, но оступился и упал. Карл — Эрик двинулся на него. Он не выглядел разъяренным, он двигался совершенно равнодушно.

Ларсу с трудом удалось увернуться, но Карл — Эрик все — таки задел его топором. По ногам у Лассе заструилась кровь. Мужчины стояли друг напротив друга, в их глазах была мрачная решимость.

Мате увидел, что с берега бегут люди, но самый ближний был еще в доброй сотне метров. Мате кричал в отчаянии, призывая их на помощь. Слезы жгли его глаза, он испытывал настоящее отчаяние. Повернувшись к друзьям, он начал кричать им, умоляя остановиться.

Его слова не возымели никакого эффекта. Лассе сделал неуклюжий шаг вперед и замахнулся на Карла — Эрика, но тот поднял топор и ускользнул от удара. Он бросился в свою очередь на Лассе, тот отскочил, и топор с глухим стуком ударился о землю. Они снова остановились и начали мерить друг друга взглядом.

Мате обернулся, надеясь найти что — то на земле, чтобы бросить в разъяренных мужчин. Но тут он понял, что, хоть он и справится с одним, второй запросто его убьет. Он услышал крики за спиной. Мате надеялся, что сельчане успеют добежать вовремя.

В лице Карла — Эрика теперь что — то изменилось. Уголки его рта исказились в злой усмешке. Он выпрямил спину и сделал шаг вперед. Вскинул топор.

Мате испуганно охнул. Ему показалось, что все кончено. Но тут Лассе поднял свою пилу и сумел защитить себя. Топор и пила скрестились со звонким шумом. Топор Кар — ла — Эрика вырвался из его рук и отлетел в ближайшую березу, стукнувшись о ствол и упав на траву.

Какими бы ни были намерения Карла — Эрика, осуществить их у него не вышло. Первый к ним бросился Йохан Бергвалль. Мате поспешил ему на помощь, и им удалось повалить Карла — Эрика на землю.

Когда они повернулись к Лассе, то увидели, что на лбу у него кровавая рана, но он жив. И тут береза начала падать. Мате завороженно смотрел, как трещит и кренится дерево.

Береза обрушилась на дом, проломив крышу и вдребезги разбив стекла. Черепица посыпалась на землю.

К месту происшествия прибежали другие люди. Они начали суетиться вокруг Лассе, у которого не останавливалось сильное кровотечение, а кроме того, была повреждена спина. Падение березы настолько поглотило внимание Матса и остальных, что они на мгновение забыли про Карла — Эрика. Когда они повернулись к нему, его на месте уже не было.

Далеко он не ушел. Как будто ничего не случилось, он встал и направился к следующему дереву. На этот раз его было кому остановить. Мате, Йоран и Йон бросились к нему. Он пытался сопротивляться, но их было трое, а он один.

Мате пытался поймать взгляд Карла — Эрика. Тот по — прежнему смотрел вокруг пустыми глазами.

— Карл — Эрик! — крикнул Йон. — Скажи, что случилось? Что он тебе сделал? Что ты натворил?

И Карл — Эрик заговорил. Он сказал:

— Этого дома здесь быть не должно.

— Что ты имеешь в виду? — изумленно спросил Йон. — Это не наше дело. Дом — то чужой.

Карл — Эрик не среагировал на его слова. С жесткой гримасой он процедил:

— Дома должны быть ликвидированы.

Он с силой рванулся, но Мате с остальными сумели удержать его. Элоф Лундберг подошел к толпе и спросил:

— Что тут такое творится? Что случилось?

— Он сам не знает, что говорит, — сказал Йохан. — Если ты покараулишь его тут, я сбегаю к Анне — Грете. Он ее послушает.