Человеческая гавань - Линдквист Йон Айвиде - Страница 57

Ледяная вода обожгла его. Он заметил, что паром находится примерно в десяти метрах, и тут увидел перед собой синий комбинезон.

Поднырнув под Мортена, Арвид стал выталкивать его к поверхности воды. В ушах стоял рев парома, дыхание перехватывало.

Комбинезон Мортена весь пропитался водой и тянул их обоих вниз. Арвид старался толкать его ближе к причалу. И тут он увидел в воде еще один неясный силуэт.

Мария…

Руки не слушались его больше, пальцы онемели и не двигались. Нет, девчонку ему не вытащить.

Сверху протянули багор, но он никак не мог ухватиться за него застывшими руками. Наконец ему удалось зацепить крючок за воротник рубашки.

Оказавшись на берегу, он бессильно откинулся назад. Он увидел, что Марию успели вытащить и без него. Она была уже на причале и смотрела на него широко открытыми глазами. Лицо у нее было белое как бумага, в глазах сквозил ужас.

Кто — то коснулся его плеча:

— Арвид. Арвид. Отпусти. Отпусти его. Ты слышишь меня?

Рогер мягко потянул его правую руку, которой Арвид по — прежнему держал Мортена. Арвид тяжело сглотнул и прошептал:

— Я не могу.

Он посмотрел на Мортена. Рот мальчика двигался, будто он пытался что — то сказать. Из груди вырывался надсадный кашель. Он был жив. Рогер с усилием оторвал руку Арвида от Мортена.

На пристани послышались крики, и Арвид увидел, как двое взрослых пытаются удержать Софию. Она металась из стороны в сторону, выла, как раненый зверь, и пыталась кусаться. Чайки кружились над ними и истошно кричали.

Мортен плакал в объятиях Рогера, Мария рыдала так, что у нее посинели губы. Рогер крепко обхватил Арвида за плечи:

— Молодец, сынок. Молодец.

Челюсти Арвида стучали так, что он едва мог говорить. Он кивнул на Софию и спросил:

— Почему? Что случилось? Что с ней?

— Никто не знает, — ответил Рогер быстро, — никто. Арвид медленно двинулся в сторону деревни. Поняв, что ему придется пройти мимо Софии, он спросил:

— Не мог бы ты оказать мне услугу?

— Конечно, — сказал Рогер, — все что хочешь.

— Принеси мою куртку?

Когда Рогер вернулся обратно с курткой Арвида, тот натянул ее на себя и пошел домой, хлюпая водой в башмаках.

Около магазина он остановился и посмотрел туда, где родители Мортена держали его на руках и обнимали. Мальчик все еще плакал, но уже не так отчаянно. Арвид запахнул куртку плотнее и почувствовал тепло. Это было удивительно.

Куртка такая теплая. И она больше не велика. Она ему в самый раз.

Холод щипал щеки. Глаза Андерса наполнились слезами. Он нацепил на себя кучу одежды, под куртку надел спасательный жилет, но все равно мерз и, хотя был только на полпути к Ховастену, совсем продрог. На море виднелись какие — то пятна. Андерс пригляделся и понял, что это птицы.

Птицы напугали Андерса.

Что они там делают? Почему их так много?

Одни птицы кружили вокруг маяка, другие сидели на воде. Казалось, они просто показывают, что их много и они будут действовать, если что, единым фронтом.

Андерс отлично представлял себе, что может произойти, если такое количество птиц решит его атаковать. Сейчас они им не интересовались, но что будет, когда он высадится?

Лодка скользнула в скопление птиц, и Андерсу почудилось, что они настроены довольно агрессивно. Он решил использовать единственное средство, которое у него было. Достав бутылку с настойкой полыни, он быстро сделал глоток. Полынь обожгла гортань, но Андерс задержал дыхание, и через минуту неприятные ощущения прошли. Теперь он был надежно защищен.

Птицы кружили над ним, но не нападали. Андерс глубоко вздохнул и высадился на берег Ховастена.

В тот день, когда пропала Майя, на скалах лежал снег. Теперь все пестрело поздними осенними цветами. Растения обвивали скалы и являли собой какой — то причудливый рисунок, который он не в силах был разобрать. Символы… может, буквы.

Но это был язык цветов, он ничего не понимал.

Андерс присел на корточки и закрыл глаза. Затем огляделся и направился к маяку. Дверь была не заперта. Он открыл ее и вошел.

Что, если теперь птицы начнут его атаковать?

Нет. Они по — прежнему кричали там, снаружи, хлопали крыльями. Неужели они понимают крики друг друга? Может быть, они так разговаривают?

Андерс поднялся наверх, в круглую комнату. Там ничего не изменилось. Он подошел к тому самому месту, где Майя спрашивала его: «Папа, что там такое?» — и показывала на море.

Сначала ничего не было видно.

Ничего.

И тут он понял. Сперва это было слабое чувство, но оно становилось все сильнее и отчетливее. Это чувство было трудно объяснить. Андерс ахнул и прислонился к стене.

Ничего.

Бездна.

Под ним не было… ничего. Просто бездна. И все.

Он стоял над ней.

Как мы малы. Мы просто крошечные, слабые существа с нашими смешными игрушечными маячками, построенными на краю бездонной пропасти, до краев заполненной морской водой.

Повернувшись, он стал изучать надписи на стенах.

Надо же, сколько надписей, в прошлый раз он их не видел.

Вот еще одна: дата 28.01.89.

А ведь Бьерн и Хенрик исчезли как раз в то время. Неужели это писали они? Ведь так называется последний альбом «Смите» — «Strangeways, Неге We Соте».

Андерс поднялся на ноги и бросился вниз по лестнице.

— Я найду вас, подлецы! Где вы прячетесь? Клянусь богом, я найду вас!

Он кричал и кричал, пока не охрип.

Придя в себя, он отметил, что птицы подплыли ближе к острову. Тысячи птиц перед Ховастеном. Чайки перестали летать и тоже опустились на воду.

Надо отсюда выбираться. И побыстрее.

Медленно, шаг за шагом он отступил назад к лодке, не упуская птиц из виду. Завести мотор он не осмелился и потому, схватив весла, начал быстро грести в сторону дома.

Отплыв на расстояние более ста метров, Андерс бросил весла и уткнулся головой в колени. Руки тряслись от страха. На дне лодки он увидел бутылку.

Андерс поднял бутылку. Сверху на этикетке почерком его отца было написано «полынь». Теперь он наконец понял. Теперь он точно знал, что случилось тогда с его отцом.

На самом деле следовало, конечно, пойти домой и оставить деньги на столе, но Андерсу так хотелось еще какое — то время почувствовать себя сказочным богачом. Он шел мимо магазина, размышляя о своем богатстве. Лодки спасателей все еще кружили по заливу, разыскивая Торгни Эка, но зеваки уже разошлись. Если бы он пошел на причал, то взрослые непременно стали бы расспрашивать его о том, что он видел, а ему этого совсем не хотелось.

Мимо него на велосипеде проехала Сесилия. Андерс поднял руку в знак приветствия. Он почувствовал, что его рука пахнет рыбой. Сесилия остановилась около него.

— Что ты делаешь? — спросила она с любопытством.

— Да так. Ничего особенного.

— Что там такое на причале? Что — то случилось?

Андерс глубоко вздохнул и спросил:

— Мороженого хочешь?

Сесилия недоверчиво посмотрела на него и неуверенно улыбнулась:

— У меня нет денег.

— У меня есть.

— Ты приглашаешь? Да?

— Приглашаю.

Андерс знал, что они оба поступают немного глупо. Но никого другого поблизости не было, а карманы у него полны денег. Сесилия повезла свой велосипед до магазина, и он шел рядом с ней. Волосы у нее были заплетены в две длинные косы, и ему так хотелось к ним прикоснуться. Они казались такими мягкими и красивыми.

К счастью, его руки были засунуты глубоко в карманы, иначе ему было бы трудно сладить с собой.