Роковое лето (СИ) - Светлячок Светик - Страница 34

— Антон, я… — начала было говорить Алиса, но потом просто кивнула. — Люблю.

— Почему он? Почему ты не можешь любить меня? — грустно спросил парень, опуская голову.

—  Я не знаю, — честно призналась Лазарева. — Ты хороший, может даже и лучше Кирилла, но его я просто люблю. Не смотря ни на что…

— Я вижу,  — улыбнулся Ковалев. — Если он тот, кого ты выбрала и если он сможет сделать тебя счастливой, то пусть будет так… Я буду рад за тебя. Друзья?  — спросил Антон с мальчишеской улыбкой на лице, от которой у девушки, словно камень упал с души. Она очень боялась потерять еще и Ковалева, который стал ей хорошим, добрым другом.

— Да, — Алиса тоже улыбнулась и пожала протянутую руку.

Кирилл глазам своим не поверил, когда зайдя в кафе, увидел Алису мило беседующую с Ковалевым. В нем мгновенно закипел гнев. Весь прошедший месяц, начиная с того самого утра, как она исчезла, Глеб только о ней и думал, ждал звонка, сообщения, да хоть какой-нибудь весточки от нее… Он просто места себе не находил, не зная где она и что с ней, все ли у нее в порядке… а она, как только вернулась, побежала на свидание к Ковалеву.

С каждым шагом закипая все больше и больше, Храмов подошел к столику, за которым миловалась парочка.

— Так вот значит, как ты меня любишь?! — прорычал он.

Алиса вздрогнула и, отдернув руку, резко вскочила на ноги.

— Кирилл?!

— Ты еще помнишь мое имя? — усмехнулся парень. — Не думал, что ты такая…

— Что? — не поняла девушка. Она была слишком шокирована появлением любимого и не могла ясно соображать. — О чем ты говоришь?

— Не прикидывайся, что не понимаешь, — рыкнул Кир. — Ты маленькая дрянь!

Алиса побледнела. У  нее вдруг резко закружилась голова, а к горлу подкатила горечь. Чтобы не упасть она схватилась за спинку стула. Тут не выдержал Антон. Поднявшись с места, он встал перед девушкой, загораживая ее собой, словно, пытался защитить.

— Кирилл, — начал он. — Ты сейчас в корне не прав. Я и Алиса…

— Ты и Алиса?! — взревел Храмов и, замахнувшись, ударил Ковалева в челюсть.  — Нет никаких тебя и Алисы, — зло бросил он и, схватив ошарашенную девушку за руку, потащил к выходу.

Затолкав ее в машину, Кирилл сел за руль и сорвался с места.

— Кир?..

— Молчи! — он крепко сжал руль. — Ты говорила, что любишь  меня, а сама спуталась с Ковалевым, — в его словах было столько желчи и отвращения, что девушка невольно поежилась.

— Это неправда! Кир, ты все не так понял! — попыталась объяснить она.

— Что? Что я не так понял? — закричал Храмов. — Тебя не было месяц, а после приезда никому не сообщив ни слова, ты первым делом побежала на свидание с этим… этим… — парень скривился. — И после этого ты смеешь утверждать, что я что-то не так понял?! Готов спорить, что ему-то ты уж звонила… Я одного не могу понять… Ты говорила, что любишь меня… к чему это все?

— Но я правда люблю тебя, — пролепетала девушка.

— Да ты просто…

Кир  повернулся к Алисе и тут же с расширившимися от ужаса глазами уставился в окно. Он как в замедленной съемке видел мчащуюся на них машину. В отчаянной попытке Храмов вывернул руль стараясь уйти от столкновения, но скорость била слишком большой, а времени для маневра слишком мало… Чуда не произошло. Уже через секунду раздался оглушительный удар и послышался скрежет искорёженного металла. А потом наступила тишина.

Насмерть перепуганные друзья и родственники меряли шагами коридор больницы. Страшная авария, произошедшая сегодня, уже унесла с собой жизнь одного человека.

— Доченька, сядь, посиди немного. Ты очень бледная…

Татьяна обняла Настю за плечи и усадила на стул.

— Так нельзя, милая, подумай о ребенке, — нежно сказала женщина.

— Мам, но… — Настя не смогла закончить предложение и заплакала.

— Я знаю… Тише…тише… — мать покрепче прижала к себе Настю, сама еле сдерживая слезы.  — Все будет хорошо… Все будет очень хорошо… — приговаривала она.

— Девочки, идите в мой кабинет, — Сергей Михайлович присел перед женой и дочкой на корточки и положил свою такую надежную и успокаивающую ладонь на колено девушке, — Настюш, тебе нужно отдохнуть. Ты очень бледная… — повторил он слова жены.

— Я никуда не пойду, — упрямо сказала девушка.

— Настя…

— Пап, я останусь тут, — твердо сказала Субботина.

— Хорошо, — сдался отец. — Но если плохо себя почувствуешь или захочешь отдохнуть, не молчи.

Настя кивнула и встала. Она просто не могла сидеть на месте с того самого момента,  как участников ДТП доставили в больницу.

Все не занятые врачи поспешили в операционную и бросили все свои силы и умения на спасение жизней пострадавших. Вик тоже был там.

Настя молилась, чтобы все было хорошо, она верила в это. Просто не могла не верить, но с каждой прошедшей минутой ей становилось все тяжелее и тяжелее. Страх уже поселился в сердце девушки и проникал все глубже.

Внезапно дверь операционной открылась и вышла Ирина Денисовна Юдина. Все тут же подскочили к ней и засыпали вопросами.

— С вашим сыном все будет в порядке, — устало сказала доктор заведующая отделением. — Как говорится, он в рубашке родился. Операция прошла успешно, и нет никакой угрозы жизни.

— Спасибо вам, — со слезами на глазах поблагодарил главврач, Татьяна плакала от облегчения у него на плече и не могла сказать ни слова.

—  Ребят спасло только то, что они оба были пристегнуты и сработали подушки безопасности. Удар был такой силы, что водитель второй машины скончался в скорой, не доехав до больницы. Но травмы они получили довольно серьезные. Особенно Алиса, ведь как сказали полицейские, удар пришелся с ее стороны.

—  А Алиса?.. — спросила Настя. — Что с ней?

— Настюш, с ней Витя — сказала доктор Юдина, но голос у нее был встревоженный.

— Что? Что с ней?

— Ее травмы очень тяжелые и ситуация осложняется тем… — видя перед собой перепуганную девушку, Ирина Денисовна отругала себя за неосмотрительность. Субботин с нее три шкуры спустит, если с его женой, что-то случится.  Видимо она устала гораздо сильнее, чем ей казалось. — С ней твой муж, Насть, он не допустит, чтобы с Алисой случилось, что-то непоправимое.

Ирина Денисовна поспешила удалиться, боясь, что девушка и дальше будет задавать вопросы, ну не могла она сказать всей правды беременной.

Светлая, стерильная палата, абсолютно белые стены, никаких цветов, лишь пара стульев у не зашторенного окна и небольшая белая тумбочка, на которой стоял графин с водой, стакан и тарелка с фруктами.

На одном из стульев у окна дремала женщина. От тревог и слез ее лицо было бледным и осунувшимся, отчего она выглядела старше своего возраста. В каждой черточке ее лица прочно залегла печать страха за жизнь своего ребенка.

Словно почувствовав что-то, женщина резко открыла глаза и, поднявшись, подошла к лежавшему на постели молодому человеку. Она взяла его за руку и легонько сжала, веки парня затрепетали, а рот слегка приоткрылся, словно он собирался что-то сказать.

— Кирюша, сынок… — Татьяна склонилась над сыном и дрожащей рукой погладила по темным волосам. — Сынок, просыпайся, — по щекам матери медленно бежали слезы.

— …

— Что? Кирюш, что? — Татьяна еще ниже склонилась над кроватью, пытаясь разобрать слова.

— Лис… — тихим шепотом повторил парень и чуть-чуть сжал руку.

Татьяна зажала рот ладонью, пытаясь сдержать рыдания.

— Мама?

Женщина открыла глаза, и быстро вытерев слезы тыльной стороной ладони, попыталась улыбнуться. Кирилл очнулся и теперь смотрел на нее вполне осмысленным взглядом.

— Мам… — снова позвал парень.

— Кирилл… — она наклонилась и обняла сына. Кир неловко, одной рукой обнял ее за плечи.

— Все нормально, мам, все нормально… Я жив… не плачь больше…

Кир очень редко видел, как эта сильная женщина плачет, и каждый раз он абсолютно не знал, что нужно сделать, чтобы прекратить этот ненавистный поток слез и успокоить ее.