Диагноз – бессмертие. Одержимые бессмертием - Кравцов Дмитрий - Страница 134

Скоро мне стало казаться, что я тихо падаю с этой башни головой вниз. Ладно, сейчас не до лирики. Летим вниз, обозревая по пути сие архитектурное сооружение.

Весь верхний сектор – приемник и преобразователь с сопутствующей аппаратурой, это нас пока не интересует: если его взорвать, шуму будет минимум, но и толк невелик – станция продолжит работать на запасенной энергии. Летим дальше. Минуем крупное утолщение ниже по стволу – конденсатор, то есть накопитель энергии, поступающей с верхнего яруса. Это уже теплее. Взрыв конденсатора способен обесточить станцию, причем в него необязательно подкладывать бомбу – он может взорваться и сам. К примеру, от переизбытка накопленной энергии. Тут важен подход со знанием дела. Горячо!

Я достиг расширения у основания башни – там должна была помещаться распределительная система, однако это уже не имело значения. Облетев вокруг, я нашел дверь.

Оставалось туда войти. И сделать это надо было без шума, по возможности оставшись незамеченными. Задачка, да? Для школьников младших классов, как любил говаривать Грабер.

Сделав знак спутникам следовать за мной, я направил свой полет к расположенному вдалеке круглому выступу, замеченному мною еще с высоты; он выделялся по цвету и выглядел сверху как небольшой железный фурункул, вздувшийся на теле станции, или одинокая металлическая заклепка. Не случайно, конечно, я ее заметил – кто ищет, тот всегда найдет. Важно знать, что искать.

На самом деле это был ремонтный робот–краб, в данный момент пребывающий в бездействии. Я отыскал на панцире щиток и без труда его вскрыл – помимо скопища проводов, здесь имелась панель с тумблерами и разъемами. Подсоединить его к моему ручному компу было делом элементарной техники. Теперь можно работать.

Для начала я отсек возможность исходящего и входящего сигналов: теперь для своего оператора, дежурящего где–то за пультом, этот краб так и будет отключенной единицей. А если его решат задействовать, пусть думают, что сломался.

Потом я стал разбираться, что там понапихано в его электронных мозгах. Информации оказалось вполне достаточно, она даже не была кодирована или хотя бы блокирована от посторонних – да здесь просто процветала беспечность! К чему засекречивать ремонтного робота, ползающего по поверхности космической базы, когда на эту поверхность вот уже несколько столетий не ступала чужая нога?.. М–мда. Если вообще когда–нибудь ступала.

Итак, по выданной роботом схеме я нашел ближайший служебный люк, через который можно было попасть внутрь станции, и снял сигнал, открывающий этот люк. Потом я убедился, что в рабочем арсенале краба имеется секатор для резки проводов и даже кое–что получше – топор для рубки… Чего?.. Понятия не имею – видимо, тех же проводов. Что, собственно, нам и требовалось. На всякий случай я велел ему продемонстрировать оба инструмента.

Панцирь разошелся, и из недр выдвинулись две раскладные членистые лапы: одна была вооружена секатором, другая крепко сжимала в клешне топор. Зрелище вышло не для слабонервных. Моя команда, зависшая вокруг краба, дружно от него шарахнулась, насколько это возможно в невесомости, а Еж даже выхватил пушку: молодец, реакции в порядке.

– Отставить, – уронил я, отдавая аналогичный приказ и устрашающим манипуляторам. Они убрались, после чего Катерине, чтобы вернуться, пришлось использовать двигатель – она в испуге оттолкнулась ногами и улетела довольно далеко.

Теперь самое главное. Я сосредоточился на дисплее, записывая роботу подробное задание по этапам: достигнуть башни, зайти в нее и подняться до уровня накопителя (судя по имеющейся схеме, там был специальный ремонтный транспортер). Дальше основное, не такое уж сложное, однако особо опасное: перерубить фидеры – сначала аварийный, он должен быть сейчас отключен, потом основной – на этом напряжение должно быть дай боже, возможно замыкание, робота может пристукнуть сразу, а может и нет, если у него надежные изоляторы, – в любом случае цель будет достигнута: конденсатор останется без оттока, и от переизбытка энергии его разорвет, как сверхновую, – ну, возможно, чуть послабее. Ха, надо же, я уже и думать стал космическими категориями! Впрочем, чему удивляться.

Так вот – станция лишится основного источника энергии и, соответственно, – своего межзвездного портала. Но в ее шлюзах – на что я очень надеюсь – должен найтись хотя бы один готовый корабль с действующим порталом.

И все–таки, прежде чем задействовать этот портал, они там должны будут очухаться, а потом еще додуматься. Как только допрут – все массово кинутся эвакуироваться.

Ведь это должно быть дьявольски страшно – работать себе на заводе, по вечерам возвращаться порталом в родной дом, ни о чем таком не задумываться и вдруг осознать, что космос–то совсем рядом, рукой подать, и готов в любую минуту ворваться на твое рабочее место и выпить твою единственную и неповторимую, однако такую жалкую, по сравнению с ним, жизнь.

Словом, какое–то время у нас будет.

Я раскинул мозгами, – ничего не забыл? Все учел? Кажется, все, что мог. Проверил еще, в состоянии ли робот открыть дверь в башню, – сигнал допуска оказался тот же, что для служебного люка. На все двери у них один пароль – прямо не нарадоваться!

Теперь все.

Хлопнув робота на счастье по спине, напоминавшей в белом свете звезды отполированный шлем, я отправил его выполнять задание. Из центра брони, прямо на макушке вырос смешной глаз–камера на вращающемся стержне, развернулся, найдя цель, потом робот тронулся к башне. Счастливец, его держало собственное магнитное поле. А я был сейчас легче пушинки – надо признаться, подвешенное состояние мне уже порядком надоело.

Краб быстро удалялся. Бессловесный исполнитель. Идеальный работник. Разве можно такого заподозрить в злонамеренности?

Удачи тебе, броненосец!

А мы двинулись в сторону люка. Найти его оказалось не так–то просто: здесь, на торце, обращенном к солнцу, царил вечный космический полдень – тени скрадывались, неровности разглаживались, а щелей так просто не было видно. Наверное, издали мы напоминали стайку мошкары, бестолково кружащуюся над поверхностью.

С командой я не общался совсем, никаких приказов им больше не отдавал, и они летали за мной из стороны в сторону с неприкаянным видом. Между собой они тоже почти не разговаривали – порой пират с внучкой обменивались по связи отдельными репликами: в основном он интересовался, как там она поживает в своем скафандре. Я же мысленно был с моим засланным крабом – где он там уже?.. Поднялся до конденсатора или еще нет?..

Скоро пират не выдержал: у меня в наушниках раздался его утомленный голос:

– Дик, разреши хоть спросить. Чего мы ищем–то?..

– А как ты думаешь?

– Чего мне думать. Я твоих дел не знаю.

Тут мне пришло в голову, что можно и их задействовать в поисках, тем более что время поджимало. И я ответил:

– Дверь мы ищем, чтобы войти. Могли бы и сами догадаться. Она должна быть где–то поблизости, смотрите внимательней.

Отыскать люк мне удалось с помощью чистого глазомера. На всякий случай перепроверил чуть ли не на ощупь, действительно ли здесь прячется дверь. Спутники зависли в нетерпении, однако пришлось их разочаровать: сразу нырять внутрь станции я не собирался: надо было сначала дождаться результатов акции. Только ждать лучше было не перед объектом, а в каком–нибудь укрытии. Площадь казалась ровной почти как стол, ближайший край находился метрах в пятидесяти от нас.

– За мной, быстро! – скомандовал я и газанул за поворот. Все ринулись за мной, больше не решаясь отвлекать меня вопросами – было ясно, что на объяснения я сейчас времени тратить не буду.

Спрятавшись за краем, я на этом не успокоился: отлетел сам и отогнал всех на некоторое расстояние от поверхности: ну не знал я, как происходят в космосе большие взрывы! Но опасался, что нас может пришибить содрогнувшейся махиной, как комаров летающим бревном.

Я взглянул на часы – прошло семнадцать минут с тех пор, как я послал робота на акцию. Рвануть могло каждую секунду – если, конечно, все идет по плану. Если же нет… Тогда существуют два пути – пойти в башню самому, ничего там, конечно, не перерубать, а просто заложить гранату у отводов накопителя. Либо проникать в станцию без всякой аварийной ситуации, что тоже имеет шанс на успех, хотя и гораздо меньший.