Под небывалыми небесами (ЛП) - Росси Вероника - Страница 15

- Ты же знаешь, я не могу тебе этого рассказать.

Ария вдавила лицо в подушку глубже. Как ее мама могла оставаться такой спокойной? Казалось, что ей так легко было скрывать вещи от Арии.

- Пожалуйста, - попросила Люмина. - У меня не так много времени.

- Хорошо. - Ария перевернулась и уставилась в потолок. - Покончим с этим.

Она нашла на смарт-мониторе оперную Сферу. Ее иконка должна была изображать колонный фасад оперного театра, но Ария заменила ее на фото, где она в шутку душит саму себя. Она кликнула и дефрагментировалась, ее разум легко открылся другому миру. Теперь она была сразу в двух местах. Здесь, в маленькой тесной комнатке, и в огромном экстравагантном оперном зале.

Ария решила появиться за главным занавесом. Она посмотрела на внушительную полосу красного бархата. Люмина может подождать еще несколько секунд. Это заставит ее сердиться. Когда она вышла, то не увидела Люмину в привычном первом ряду. Театр был пуст.

Люмина в спальной комнате наклонилась, взяв Арию за плечо:

- Певчая птичка, ты споешь мне здесь?

Ария вынырнула из Сферы и в ошеломлении села.

- Здесь? В моей комнате?

- В Блиссе я уже не смогу услышать твой настоящий голос.

Ария зачесала волосы за уши, ее охватил испуг. Она обвела взглядом встроенные в стены аккуратные ящички и зеркало над раковиной в своей крошечной комнатке. Она знала свой голос. В таком ограниченном пространстве он заставит стены дрожать. Он может вырваться за пределы маленькой спальной в Паноп.

Что если ее все услышат?

Ее сердце бешено застучало. Такого никогда раньше не было. Это слишком странно. Слишком большое изменение привычного хода вещей.

- Мам, ты же знаешь, что он такой же, как и в Сферах.

Взгляд серых глаз Люмины, настойчивый и умоляющий, впился в нее:

- Я хочу услышать дар, которым ты обладаешь.

- Это не дар! - Ария едва не расплакалась. Это генетика.

Люмина любила оперу, и поэтому встроила в ДНК Арии незаурядные вокальные способности, чтобы иметь дочь, которая могла бы для нее петь. Если это и был дар, то только дар, который Люмина преподнесла сама себе. Ее личная певчая птичка, Люмина даже наградила ее этим прозвищем, как домашнего питомца. Ария не видела никакого смысла в этом усовершенствовании. Никто не пел за пределами Сфер. Загар Сорена, по крайней мере, добавлял ему привлекательности в реальной жизни. А она получила это.

- Пожалуйста, спой для меня, - снова попросила Люмина.

Ей захотелось спросить почему опять. Почему она должна для нее петь, когда Люмину интересует только ее работа и опера. Почему она вообще должна что-то делать для матери, которая ее бросает? Но вместо этого она закатила глаза и откинула одеяло.

Люмина протянула ей одежду, но Ария покачала головой. Если должно быть по-другому, то пусть будет действительно по-другому. Она показала на свое нижнее белье:

- Я спою так.

Люмина недовольно поджала губы:

- Ты исполнишь мою арию?

- Нет-нет, мама. У меня есть кое-что получше, - ответила Ария, едва сдерживая глупую улыбку на лице.

Люмина сложила руки вместе, в ее взгляде мелькнуло подозрение. Ария сделала несколько вдохов и начала петь.

"Твое сердце как прекрасная конфетка

Прекрасная конфетка, прекрасная конфетка

Твое сердце как прекрасная конфетка

А я безумно сладости люблю!"

Она находила нечто смешное в этих строчках одной из ее любимых песен в исполнении группы "Перевернутые Зеленые Бутылочки". Но когда она посмотрела на лицо Люмины, ей стало горько. Не потому, что мама выглядела разочарованной. С виду это было не так. Но Ария знала, что она прятала это чувство внутри себя, и по какой-то причине от этого становилось еще хуже.

Люмина встала и коротко обняла Арию. Ее холодная рука задержалась на лице дочери.

- Недурно, Певчая птичка, - сказала она и вышла.

После этого воскресенья в их отношениях что-то изменилось. Ария бросила ежедневные уроки вокала, не задумываясь о том, что это может расстроить Люмину. А также отказалась от Певчих Воскресений. Она больше не хотела дарить этот час своей матери. Люмина продолжала каждую ночь с ней связываться из Блисса, как она и обещала, но их встречи были натянутыми. Какой же она была глупой. Теперь Ария это понимала. Она тратила драгоценное время на обиду и отстраненность. Все, чего она действительно хотела, это чтобы Люмина вернулась домой.

Она скрестила руки, из-за чего медкостюм немного сморщился. Свет в пустыне постепенно угасал, но Эфир, казалось, стал ярче. Он струился по небу как голубые реки. Дыхание Арии начало учащаться, когда у нее возникло желание спеть.

Она начала петь арию Тоски, ту самую, которую отказалась исполнить для Люминии в их последнее утро, но слова захлебывались, превращаясь в отрывистые бессвязные звуки. Звуки, которые лучше не слышать. После нескольких строк Ария остановилась и обхватила колени. Она отдала бы все, чтобы сейчас оказаться в оперном зале с Люминой.

- Прости меня, мама, - прошептала она в окружающую ее пустоту. - Я не знала, что это был последний раз.

Глава 10

Перри

Перри решил отправиться к океану, позволив Уилану идти впереди. Он шел медленно, чтобы не слишком торопить Тэйлона. Когда они взобрались на последнюю дюну, их взору открылась бухта. Прилив был голубым и прозрачным, как и прошлой ночью, когда он купался. Люди поговаривали, что до Единства вода всегда была чистой. Не запененной и не пропахшей мертвой рыбой. Многое тогда было по-другому.

Как только они достигли пляжа, Уилан надел защитную шапку Слышащих, натянув ее мягкие закрылки на уши. По всей видимости, ветер и шум прибоя были для него слишком громкими, на что и рассчитывал Перри.

Перри положил колчан и лук на землю. В облачном Эфирном небе парило несколько птиц. Мелкие и тощие, они были бы довольно скудным уловом, зато хорошей тренировкой для Тэйлона. Здесь важным был расчет времени, учет ветра, понимание поведения животного.

У Тэйлона хорошо получалось, но Перри видел, как быстро он устал. Тетева лука Перри была слишком тугой, и он пожалел, что не догадался взять с собой лук Тэйлона. Перри тоже сделал несколько выстрелов и ни разу не промахнулся. Он максимально четко видел цель, когда его кровь кипела. Через какое-то время Уилану наскучило за ними наблюдать, и он пошел прогуляться.

- Хочешь посмотреть, что у меня для тебя есть? - тихо спросил Перри.

Тэйлон нахмурился:

- Что? А, да.

Он забыл, что у Перри был для него сюрприз. Это заставило Перри почувствовать боль в горле. Он отчетливо осознал, что так тяготит племянника. И его самого тоже.

- Ты должен об этом молчать, хорошо? - Перри порылся в сумке в поисках свертка. Он вытащил яблоко, оставив окуляр в пакете.

Несколько мгновений Тэйлон его разглядывал.

- Ты встретил торговцев?

Перри слегка покачал головой:

- Позже расскажу. - Хоть Уилан и мог быть в шапке, но он являлся одним из самых чувствительных Слышащих, которых только знал Перри. - Лучше съешь-ка его, Сквик.

Тэйлон съел половину яблока с улыбкой на лице, так что кусочки виднелись сквозь дырки между его зубами. Остальное он отдал Перри, который доел его в два укуса вместе с хвостиком и семенами. Заметив, как его племянник начал стучать зубами, он снял с себя рубашку и накинул ему на плечи. Потом он сел, упершись руками назад и наслаждаясь послевкусием. У самого горизонта облака озарялись синими вспышками. В незимние месяцы Эфирные бури не бушевали на земле, но они всегда представляли опасность в море.

Тэйлон положил голову на руку Перри, рисуя что-то палкой на песке. Он был прирожденным охотником, как и дядя, но в нем также были и творческие задатки его матери. Перри закрыл глаза и подумал о том, испытает ли он еще раз когда-нибудь подобное чувство. Чувство, что он находится именно там, где и должен находиться. Что на какое-то время все вокруг достигло равновесия и гармонии. Затем он ощутил покалывание в носу, и равновесие нарушилось.