Драйв Астарты - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 427

Чеди опять возмущенно взмахнула руками и сделала огромные глаза.

– Нет, вы это слышали? Такой замечательной девушке говорят, что у нее нет пуза! И в третьем лице, как будто в упор её не видят. Между прочим, у Лианеллы реально очень изящный спортивный плоский животик, как у фотомодели, и даже лучше!

– De puta madre! Чеди, что ты до меня докопались, а? – спросил он.

– Потому, что ты хороший парень, а ведешь себя как зануда. У тебя на лице написано «сейчас я позову офицера и ещё пожалуюсь доктору Гракху».

– У меня ничего такого на лице не написано, но идея, по ходу, неплохая.

– Не будь вредным, Иржи, – вмешалась Тиатиа. – Лучше давай посидим и выкурим по сигарете. За это время прилетит Гоген, и мы отсюда свалим. Мы только его ждем. Он, кстати, договорился с суб-лейтенантом Зигерт про лэндинг в интервале 4:00 – 4:15. Ты покажешь Гогену, куда надо парковать флайку, чтобы не было посторонней техники у резервного терминала. Так по инструкции, e-oe? Короче: угости девушек сигаретами.

– Сигареты, – возразил он, – это уже будет не по инструкции. Доктор Гракх и военмед Деркэто меня растерзают, если что.

– Не гони волну! – Заявила Чеди. – Весь атолл знает, что ты куришь чисто для понта, и сигареты у тебя из листа специальной GM-кукурузы, безвредного заменителя табака.

– А может, ты просто жадничаешь? – Ехидно поинтересовалась Тиатиа.

– Вы две засранки! – Возмутился карабинер.

– Ага! Ты сердишься, значит ты неправ!

Иржи Влков посмотрел на часы (было 4:03), подумал секунду, потом пожал плечами, вытащил из кармана пачку «Salute flame» и протянул девушкам.

– Ну! – Воскликнула Чеди. – Это меняет дело! Знаешь, Иржи, ты классный, ты такой тактичный и такой сексуальный! Честно! Провалиться мне сквозь небо, если вру!

– Правильный канак всегда выручит канака сигаретами, – сообщила Тиатиа.

– Мерси, – лаконично добавила Лианелла, которая тоже взяла сигарету – за компанию (почему бы и нет, если эта кукурузная сигарета безвредна даже для беременных).

За две недели пребывания на атолле Руго юная француженка многое начала делать за компанию. К этому множеству относились даже такие необычные (с позиции среднего европейца) занятия, как профилактическое чесание боков морским коровам (домашним ламантинам – «scow») на ферме в лагуне соседнего атолла Тепи. От Руго до Тепи всего дюжина миль, 20 минут на обычном глиссере… Ламантины очаровали Лианеллу с первого знакомства. Трудно представить, что существа размером с бегемота могут оказаться такими милыми и трогательными. Они паслись на подводных лугах (или окультуренных водорослевых джунглях), занимавших большую часть лагуны, около полтораста гектаров. Туда несложно было донырнуть в обычной маске с трубкой и поплавать вместе с ламантинами около полминуты. А около поверхности можно было играть с ними сколько угодно. Правда существовал риск случайно получить тяжелый шлепок хвостом или толстым ластом или тычок носом, но это мелочи, не так ли…?

Помимо аграрной экзотики, на Руго и Тепи имелась экзотика промышленная. Юная француженка, благодаря маминой аэрокосмической профессии, имела очень неплохое представление о том, как организована типичная европейская авиа-верфь. Но на этих атоллах все здорово отличалось. Модерновые верфи-фабберы, которые во Франции с огромным трудом втискивались в экономический цикл (преодолевая ожесточенное сопротивление псевдо-левых иммигрантских профсоюзов и старого индустриального лобби), здесь, в сердце Французской Полинезии, были основным типом предприятий. Стремительные переходы от 3D модели в компьютере к физической конструкции из металла и пластика завораживали… И провоцировали нарушать рекомендованное биомедициной соотношение времени работы и отдыха. А «нешгайские технологии»? Правда, выращивание машин находилось ещё на стадии псевдо-живых игрушек (типа «ктулхианских мух-цветов»), но воображение уже разыгрывалось на всю катушку…

Бытовая экзотика (жизнь практически без домов) для Лианеллы была психологически неприемлема, в этом никто не сомневался с самого начала, так что Доминика Лескамп договорилась заранее, что её дочка будет обитать в одной из «кают» военного микро-городка на моту Ниаунуи. Комнатка на двоих, как в студенческом кампусе в южной Европе. Второй персоной была военмед-капрал Деркэто. Отличная соседка, правда, подобно практически всем молодым меганезийкам, предельно раскованная в смысле разговоров о сексе. Влетев в комнату в прекрасном настроении и насвистывая на ходу какую-нибудь песенку наподобие: «Tals nois kane-kane e la motu-motu te Tonga» (такие горячие парни на островах Тонга), Деркэто запросто делилась с юной француженкой причинами своего эмоционального подъема: «Прикинь: я тут покувыркалась с одним мальчишкой из Вотулева, ваще здоровый конь, вот такие плечи и вот такой хрен…».

Здешний секс в разных конфигурациях (парный, групповой, коллективный и даже спортивный) выглядел для Лианеллы странно. Она быстро стала воспринимать это просто как элемент местной экзотики, но сама не участвовала. Она была совсем не уверена, что ей этого хочется, и абсолютно уверена, что ей не хочется вот так. Она опасалась, что такая «странность» (с местной точки зрения) приведет к проблемам в коммуникации – но ничего подобного. Ответ «у меня нет настроения» оказался тут приемлемым, универсальным и не вызывал вопросов. Как не вызывала вопросов и привычка юной француженки к одежде. Точно по предсказанию Гогена она быстро нашла свой стиль. Она его придумала и сразу реализовала на лабораторном школьном фаббере. По фасону это был гибрид закрытого купальника и короткой облегающей туники, а по физике – труба из эластичной мелкоячеистой сетки с карманом на боку. Туземцы, считая, что Лианелла создала свой шедевр по мотивам этнических традиций родины предков, назвали эту модель: «Languedoc-style», или (для краткости): «Ng-do». Термин получился какой-то индокитайский, зато оригинальный, как и сама вещь…

В области отдыха сердце Лианеллы завоевали местные танцы под открытым небом: невообразимая, эклектичная, но гармоничная смесь гавайских, папуасских, китайских, латиноамериканских и центральноафриканских стилей… Ацтекская игра в мяч менее привлекала, а местный вариант виндсерфинга привлекал, но выглядел страшновато. Сноркелинг Лианелле нравился до умопомрачения (не в последнюю очередь из-за ламантинов), но здесь это не считалось спортом – как в Европе не считается спортом хождение по лестнице. Просто элемент жизни канака. «Наша земля это море»…

…Лианелла неосмотрительно затянулась тонкой «кукурузной» сигаретой, получила непривычную порцию дыма в носоглотку и громко чихнула.

– Сигареты хорошие, но чуть-чуть щекотные, – заметила по этому поводу Чеди.

– Зачетные, – с видом знатока подтвердила Тиатиа, и повернулась к Иржи. – Хэй, бро, объясни, что за спасательная спецоперация, из-за которой такой тарарам?

– Китайские китайцы полетели на обратную сторону Луны, – ответил он.

– Которые? – Спросила Чеди, – континентальные или островные?

– По двое тех и других, – уточнил молодой карабинер.

– Прикольно… – оценила туземка. – А мы тут каким боком?

– У них старт-трек такой, – ответил он. – С терра-илоиского полигона Донг-Ша, потом севернее Лусона и дальше через Каролины и Кирибати, как бы, к нам. После нас они пролетят через вертикаль Рапа-Нуи, там их увидит радар-пойнт Тангата-Ману, но это получится на большом удалении от Земли. Они уйдут по параболе к первой вершине обще-китайского космоса. Скоро они будут над нами. Если трек пойдет криво, то они эвакуируются по суборбитальной траектории, а мы будем вылавливать их из океана.

Лианелла вытащила коммуникатор из кармана своего «ng-do», потыкала пальцем в сенсорный экран, удивленно почесала кончик носа и поинтересовалась:

– Иржи, а какой болван сочинил, что китайцы нашли на обратной стороне Луны базу инопланетян? На «global-blogger» эта фигня вошла в «ten-top».

– По ходу сами китайцы сочинили, для PR, – предположил он. – А реально у них там прототип роботизированной фабрики. Что-то на солнечной энергии.