Драйв Астарты - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 512

– Бурул это где? – Спросил Желев.

– Это зеленый островок в дельте Нила. Как я понял, мистер Ндунти арендовал Бурул у египтян под транзитный пункт. От Антикитеры это около тысячи километров на юго-восток, через Крит. Кстати, по дороге я видел тот самый островок Гадес, там, как мне показалось, строится что-то серьезное. Тяжелые грузовые экранопланы летят туда из Африки, как караван верблюдов… Такое африканское сравнение. И все спокойно, как будто никакой войны нет. Правда, мы летели на военной машине, сильно продвинутой реплике американского истребителя «Mustang P-51» 1940 года, но формально это был экспозиционный объект «Мировой лиги историко-технических реконструкций». Есть, оказывается, такая организация. Я подозреваю, что она специально создана, чтобы не ставить египтян в неудобное положение из-за транзита военной техники над Нилом. С Бурула до озера Ниаса и далее досюда мы тоже летели на экспозиционном объекте.

Болгарский авиатор показал ладонью на пришвартованный около пирса 40-метровый треугольник – летающее крыло «America Bomber Ho-XVIII».

– Египтяне верят в эту историческую экспозицию? – Полюбопытствовала Эппл Лек.

– Вряд ли, – ответил Лотов, – но они делают вид, что верят. Видимо, им так удобнее. Продолжая тему исторических реконструкций, я бы очень хотел узнать подробнее о проекте, из-за которого меня пригласили сюда. Скажите, видеоклип с «Laz-14» это натурная съемка или просто очень качественная компьютерная 4D-графика?

– Первое, – улыбаясь, ответил Доннар Данбар.

– Значит, некто построил летающий прототип этой машины и… Что дальше?

– Дальше… – Данбар улыбнулся ещё шире, – многое зависит от вас, Асен. Из всех, кто собрался за этим столом, вы лучше всех разбираетесь в авиационном инжиниринге и, насколько я знаю, вы занимались развитием идей доктора Лазарова.

– Так-так… – Лотов задумчиво потыкал пальцем в сенсорный экран и получил вторую чашечку кофе. – Давайте разберемся: чего бы вы хотели от этой машины?

– Во-первых, – вмешался Желев, – разумеется, вашу компетентную оценку. Замечания. Предложения. Во-вторых, есть совершенно неожиданная идея по поводу двигателя.

– Я надеюсь, – осторожно произнес Лотов, – эта идея не опирается на антигравитацию, ведьмину ступу или что-нибудь в том же роде?

Тсветан Желев сделал решительный отрицающий жест.

– Ничего подобного. Двигатель вполне в рамках современной физики. Только топливо несколько необычное. Эксимерный псевдо-металлический водород.

– Вот адское дело, – Лотов задумчиво покачал головой. – Возможно, вы назовете меня ретроградом, но я с недоверием отношусь даже к двигателям на сжиженном водороде. Страшная штука, на мой взгляд, что бы там не говорили энтузиасты из «BMW» и ещё некоторых фирм. Автомобиль с баком жидкого водорода – это бомба на трассе. Я не представляю себе свойств металлического водорода, я знаю о нем мельком из статей, прочитанных по диагонали, но мне представляется, что это не менее опасно.

– Риск, – весело сказал Данбар, – не всегда так высок, как кажется. Только что вы нам рассказывали о реакции некоторых людей на вашу идею лететь сюда.

– Эк вы меня поддели, – проворчал Лотов. – Но в аналогиях, как известно, всегда есть немалая доля лукавства, так что давайте подойдем к вашей идее более конкретно. Вы хотите реализовать эту экзотику? Что ж, вы выбрали именно ту машину, на которой подобные фокусы относительно… Подчеркиваю: относительно… Безопасны. Доктор Лазаров предполагал, что вояки будут грубо экспериментировать с двигателями, и он предусмотрел компоновочную особенность, позволяющую поставить контейнерный двигатель. Вам, Доннар, с вашим весьма экстремальным увлечением любительскими пилотируемыми авиа-торпедами, должно быть хорошо известно, что это значит.

Данбар утвердительно кивнул и сделал жест, как будто роняя невидимый предмет.

– Можно поставить в слот в брюхе фюзеляжа тот или иной блок из топливного бака и двигателя. А если этот блок начнет шутить шутки, то можно аварийно сбросить его в полете и спокойно выполнить лэндинг в режиме планера – ЛТХ это позволяют.

– Совершенно верно, – Лотов кивнул. – Вопрос в том, успеете ли вы это сделать. Ведь водород это не керосин. Стоит вам зазеваться, и… Не будем о грустном.

– Док Асен, я уже больше года летаю на жидком водороде!

– Это не аргумент, Доннар. Я читал в журнале про молодого человека, вашего земляка, серфера, который с помощью лассо катался на белых акулах.

– Но, док Асен, это совсем другой случай!

– Посмотрите, – вмешалась Эппл Лек, – ещё один экспозиционный объект летит! Точно такой же, как вот этот. Только раскраска другая. Аквамариновая, а не зелёная.

– Cool! – Воскликнул Данбар. – Они очень вовремя!

– Кто это летит? – Поинтересовался Лотов, наблюдая, как ещё один «America Bomber» заходит на лэндинг в направлении планерно-лодочного причала.

– О! Это такие ребята…

…

С точки зрения Мустафы действия прибывших на аквамариновом летающем крыле выглядели более, чем странно. Эти трое – атлетически сложенный примерно 30-летний мужчина, англо-креол, несколько более молодая женщина той же расы и примерно 20-летняя очень стройная африканка банту начали рычать, пихаться и обниматься с той компанией, которая расположилась на песке пляжа. Потом Мустафа уловил некоторую систему: креолка обнималась с Калебом, а креол и банту – с Ндунти, Ромсо и Мбиби.

Минуты три они сбросили избыток эмоций и прибывшая банту обратила внимание на Мустафу.

– Хэй, Чоро, что это за симпатичный мальчик? Ещё один твой сын, а?

– Нет, Пума. Этот парень был в морском отряде Пунтленда.

– Типа, пират-юнга? – Уточнил креол.

– Я не пират! – Возмутился Мустафа. – Я из береговой охраны! Просто я оттуда ушел, потому что в Пунтленде плохое правительство, совсем глупые дураки. Вот так.

– Правильный ответ, да! – Произнес Ндунти, похлопал молодого сомалийца по плечу и повернулся к креолу, – смотри Рон, у этого парня хорошее понимание политики.

– Ты научил? – Слегка иронично поинтересовался тот.

– Я. Должен кто-то учить молодых отвечать точно.

– Да, – Пума кивнула. – Теперь Пунтленд исчез, и проверить никто не может.

– Как исчез? – Удивленно спросил юнга-сомалиец.

– Люди умерли или убежали, никого нет, – пояснила она, – международная операция.

– Я слышала, – встряла Ромсо, – что итальянский экспедиционный корпус там завяз.

Рон Батчер едва заметно качнул головой.

– Твоя info устарела. В Путленде применено спецсредство «Тибет», и это решило дело.

– Что? – Воскликнула Мбиби. – Итальянцы применили «Тибет»? Они охерели!

– Неизвестно, кто применил, – поправила Пума. – Как бы оно само применилось, да.

– Что значит: «спецсредство Тибет»? – Спросила Берилл Коллинз.

– Такой код, – проворчал Ндунти. – Слово, чтобы как-то называть этот яд.

Возникла длинная пауза. Потом Мбиби потрепала сомалийца по затылку.

– Ты везунчик. Считай: дважды подряд заново родился.

– Дважды? – Переспросила Пума.

– Да. Про один раз ты сама сказала, а второй, это когда морские коммандос с Лийс зачистили экипаж их бота. Вот этот парень, оззи Калеб Роллинг, закрыл Мустафу широким пузом.

– Это правда? – Спросила Берилл Коллинз.

– Ну, – ответил Калеб, – иначе не получалось. Коммандос там в начале не разбирались, просто отстреливали весь экипаж и никого не слушали. Вот и пришлось пузом.

– Ты чертовски рисковал, – тихо сказала она.

– Ну… – Он пожал плечами. – Я вообще-то верю, что нези в оззи не стреляют. Короче: обошлось, и ладно. Теперь уж как-нибудь разберемся.

– Не как-нибудь, – строго поправил Ндунти, – а как надо. Скажи, Мустафа, ты хочешь ходить в море на настоящем боевом корабле?

– А за кого воевать? – Настороженно спросил тот.

– За правду и за Черную Африку, – спокойно ответил лидер Шонао.